Нуар

Странно, подумал Стефан, как можно с таким увлечением рисовать пустую комнату? Стефану вспомнился эпизод из прошлого: смуглый юноша в перепачканной масляными красками блузе горящим взглядом впивается в лицо Стефана, с торопливым жаром перенося на холст его черты. Это было много лет тому назад в Париже. Стефан задумался: как же звали того юного художника? Жан. Пьер. Впрочем, неважно. Он был по-настоящему талантлив, и у него была горячая южная кровь. Горячая и невероятно сладкая… Сейчас тот незаконченный французский портрет князя Батория хранится у Стефана дома. Он снова устремил взгляд на светловолосого парня за окном. Довольно симпатичный, с сосредоточенным, слегка мрачноватым выражением лица. «Занятно было бы растопить этот айсберг, — мелькнула у Стефана шальная мысль. — А заодно получить новый портрет для моей галереи. И, если рисует он так же хорошо, как выглядит, я дам ему достаточно времени, чтобы завершить картину» Не имея привычки менять свои решения, а тем более откладывать их в долгий ящик, на следующий вечер Стефан уже сидел в рабочем кабинете Феликса и под аккомпанемент Lullaby непринужденно болтал с его секретаршей Ромолой.

-Она пригласила меня в гости, — губы Стефана изогнулись в игривой улыбке, которая молодила его еще больше. Он казался мальчишкой, озорно повествующим о своем первом любовном приключении. — Ну, я и пришел. Мы неплохо провели время…

-Правильнее было бы сказать: ты неплохо провел время, — уточнил Феликс.

-О, думаю, ей тоже понравилось.

Умом Феликс понимал, что это ужасно, но не ощущал в себе никаких соответствующих эмоций. Стефан улыбался — и он улыбался тоже. А ведь речь шла о смерти, которая не так давно просто потрясла Феликса. Неужели он теперь ничего не чувствует? — Довольно банальный подход, — усмехнулся Феликс. — Итак, ты случайно увидел меня в окне и решил, что неплохо было бы поразвлечься? — Да, пожалуй, сначала так оно и было, — задумчиво согласился Стефан. — Но только в самом начале. Когда ты впервые явился ко мне домой и посмеялся надо мной, я ужасно рассвирепел и уже был готов прикончить тебя, не думая ни о какой картине. А потом… ты пожалел меня. Это было так странно. Понимаешь, я не привык, чтобы обо мне заботились. А ты с самой первой нашей встречи начал обо мне беспокоиться. Я думал: «Он не понимает, что я чудовище, в этом все дело. Узнав правду, он в ужасе отшатнется от меня, подобно всем остальным смертным» Однако теперь ты знаешь, кто я и что я, но по-прежнему боишься не меня, а за меня. Ты дал мне свою кровь, зная, что я способен убить тебя. И ты ничего не требуешь у меня взамен. О, Фельо, ты удивительный человек!

— Не болтай глупостей, — грубовато возразил Феликс. — Я самый обычный. Таких, как я, тысячи: не слишком талантливых, не слишком удачливых, не слишком счастливых…

— Но только не теперь, когда у тебя есть я! — горячо воскликнул Стефан. В волнении он соскочил с колен Феликса и принялся стремительно расхаживать по студии. — Я дам тебе все, что ты только пожелаешь! Я могу подарить тебе что угодно, даже бессмертие!

Феликс рассмеялся. Внезапно он почувствовал себя легко и свободно, как будто и не было той кошмарной ночи в больнице, не гибли от клыков Стефана десятки людей, и словно рядом находился не жуткий сверхъестественный вампир-убийца, а просто нежный и преданный любовник.

— Зачем мне бессмертие? Разве что… . для того чтобы подольше оставаться с тобой… Иди ко мне! — почему-то шепотом позвал Феликс и протянул руки Стефану.

С мягким шелестом упали на пол сброшенные джинсы и бесформенная футболка.

-Фельо…

-Что.

-Теперь я могу честно признаться, что не чувствую боли. Ну, ты понимаешь. Тебе не обязательно так со мной осторожничать.

— Я всегда буду обращаться с тобой бережно, — возразил Феликс.

Стефан поднял руку, его пальцы, точно бабочки, легко коснулись лица Феликса. Феликс поцеловал их, дотронулся до хрупких ключиц, провел ладонью по выступающим ребрам. Улыбнувшись какой-то томительной улыбкой, Стефан перевернулся на живот. В призрачном ночном свете, проникавшем с улицы, его бледная кожа казалась серебристой. Феликс легонько поцеловал острые лопатки Стефана, провел губами вдоль узкой впадины позвоночника.

Сегодняшний акт любви не был похож на их прежние ночи. Теперь Феликс знал, что вот это покорно распростертое под ним тело — тело вампира. Осознание этого факта слегка обескураживало.

— Давай же, Фельо, сделай это со мной, я хочу быть твоим, — попросил Стефан.

«Блин, а ведь это, пожалуй, смахивает на некрофилию» — мелькнуло в голове у Феликса. Однако одновременно он ощутил прилив необычайного возбуждения. От перспективы обладать этим инфернальным существом, которое ежедневно убивает живых людей, прокусывая им горло, от возможности делать с этим сверхъестественным телом все, что угодно, у Феликса кружилась голова, и он вдруг понял, что заведен до предела.