Нуар

Раздвинув маленькие упругие ягодицы Стефана, он нежными, но вместе с тем властными и уверенными движениями проник в своего возлюбленного. Стефан глубоко вздохнул, и его прохладное тело чувственно затрепетало, откликаясь на действия Феликса…

… После, когда все было кончено, и они отдыхали в объятиях друг друга, Феликс, поглаживая узкое бедро Стефана, произнес: — Должен признаться, я дико хочу есть.

Стефан тихо рассмеялся: — Я тоже.

Феликс помолчал, что-то прикидывая.

-Здесь неподалеку есть маленький супермаркет, — сказал он наконец. — Работает круглосуточно. Давай смотаемся туда? Мне — какой-нибудь сэндвич, тебе — кассир.

— Фельо, ты шутишь? — неуверенно спросил Стефан.

-Какие уж тут шутки. Я умираю с голоду, ты, судя по всему, — тоже. Ну так что, идем?

Стефан поднялся и принялся натягивать на себя одежду.

Кассиров в ночном супермаркете оказалось двое, но это не составило проблемы. Феликс отвлек одного из них, пристав к нему по поводу срока годности питьевого йогурта, и краем глаза успел заметить, как Стефан схватил второго и, зажав ему рот рукой, уволок в подсобку, причем проделал это так быстро и бесшумно, что Феликс просто не поверил своим глазам.

-Ловко, черт возьми, — вырвалось у него.

-Вы что-то сказали? — откликнулся кассир.

-Нет-нет, ничего… — Феликс протянул ему сотенную бумажку.

Парень открыл ящичек для выручки под кассовым аппаратом, но все ячейки были пусты.

-Нет сдачи, пан, — сокрушенно сообщил он Феликсу. — Хотя, может, в другой кассе найдется. Томаш! — позвал он. — Эй, Томаш!

Ответа не последовало. Выглянув из своей кабинки, кассир обнаружил, что вторая касса пуста.

-Куда он делся? — поразился парень.

-Может, в туалет пошел? — с деланной непринужденностью предположил Феликс, судорожно обшаривая свой бумажник и карманы в поисках мелочи. Ему хотелось расплатиться без сдачи, чтобы кассиру не пришло в голову искать своего напарника. Наконец требуемая сумма с грехом пополам набралась, и он, забрав покупки, поскорее вышел из супермаркета.

Стефан нагнал его, когда он уже поднимался по лестнице в свою студию. Феликс заметил, что теперь он выглядит гораздо лучше. Глаза блестели ярче, на белых щеках горел румянец, а кожа — Феликс понял это, когда Стефан взял его за руку — была на ощупь почти такой же теплой, как живая человеческая плоть.

И снова Феликс поразился тому, что судьба кассира Томаша его совершенно не трогает.

-Интересно, — сказал он задумчиво, — скоро ли найдут тело?

-Не думаю, — ответил Стефан, довольно усмехнувшись. — Я запихнул его в большой холодильник, а уж это последнее место, где его станут искать. Кроме того, есть надежда, что в холодильнике он замерзнет до смерти, и мне не придется тащиться за ним завтра в эту проклятую больницу.

-Кстати, — сказал Феликс, — давно хотел тебя спросить: почему ты не убиваешь их сразу?

-Во всем виновата современная медицина. Сейчас врачи вытаскивают людей буквально с того света. Я впервые понял это после истории с твоей Ромолой. Можешь себе представить, каково мне было узнать на следующую ночь, что она еще жива! В былые времена все было гораздо проще — они все умирали за одну ночь, и никто не думал их реанимировать в отделениях интенсивной терапии. Можно было просто швырнуть тело в Вислу и забыть о нем навсегда. Впрочем, в моем замке и сегодня можно спрятать труп и быть уверенным, что его никто не воскресит, — места там пустынные. Но здесь, в большом городе остатки трапезы наутро неминуемо кто-нибудь обнаружит.

-Да, нелегко вам приходится, — посочувствовал Феликс, а про себя подумал: «Ну и разговорчики мы ведем, Боже правый! И я еще смеялся над Тадзьо! Да по мне самому психушка плачет»

-Скоро рассвет, — заметил Стефан.

Феликс не обладал таким чутьем и был вынужден посмотреть на часы, чтобы удостовериться.

-Да, — подтвердил он. — Значит, пора тебе в твой подвал — баиньки.

Они пошли домой пешком, благо время позволяло, и оба молчали — каждый думал о своем.

-Фельо, — нарушил вдруг молчание Стефан, — помнишь, ты сказал, что тебе нужно бессмертие, только для того чтобы… — он нерешительно запнулся, — подольше остаться со мной?

-Ну, это было преувеличение, — ответил Феликс. — Мне вообще не нужно бессмертие. Категорически не нужно. Особенно если для этого мне придется стать таким же, как ты.

-Что плохого в том, чтобы быть таким, как я? — осведомился Стефан.

-Черт, ты ведь сам прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, разве нет? Я не могу осуждать тебя, потому что люблю тебя и могу простить тебе что угодно, даже это! Но объективно, с общечеловеческой точки зрения забирать жизнь других людей, чтобы жить самому, — это ужасно! Я слабый человек, я эгоист, я много раз в своей жизни нарушал законы нравственности, но это не значит, что я не уважаю эти законы и не пытаюсь им следовать!