Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10184
— Но это мой выбор, и я от него не отступлюсь.
— Тогда… тогда мне придется убить эту тварь! — яростно выкрикнул Тадеуш.
— Что я слышу! В моем доме рассуждают об убийствах, — внезапно раздался за их спинами красивый мелодичный голос.
Тадзьо вздрогнул и резко обернулся. Сегодня на князе Батории были надеты узкие черные вельветовые брюки с простой белой рубашкой, и выглядел он гораздо современнее, чем во время их первой встречи. Но все равно у Тадзьо пересохло в горле от страха. Заметив написанный на лице юноши ужас, Стефан довольно улыбнулся, демонстрируя смертоносные вампирские клыки. Тадзьо непроизвольно поднес руку к своей шее.
— Итак, милый Тадеуш, какими судьбами ты оказался в моем доме? Что-то не припомню, чтобы я тебя приглашал.
— Я… я пришел повидаться со своим братом, — пролепетал Тадзек, пятясь от приближающегося к нему князя.
— Что ж, похвально, хотя, признаюсь откровенно, мне это совсем не нравится. Я ведь предупреждал тебя: держись от Феликса подальше. Я чертовски ревнив. Кстати, мой мальчик, ты нарушил наш уговор, разболтав то, о чем я просил тебя молчать. Из-за этого мы даже чуть было не поссорились с Феликсом.
— Оставь Феликса в покое! — отчаянно выкрикнул Тадзек, в котором ревность взяла верх над страхом. — Твое место в могиле, а не среди живых людей!
Молниеносное движение — и Тадзьо, больно ударившись затылком, очутился лежащим на полу, а на его груди восседал князь Баторий.
— Ай-ай-ай, — промурлыкал Стефан, накручивая светлые пряди волос Тадзьо на свои длинные тонкие пальцы. — И это твоя благодарность мне!
— Благодарность за что? — страх по-прежнему боролся в Тадеуше с отчаянной злобой. Он безуспешно пытался освободиться. — За то, что ты меня едва не прикончил? — Дорогуша, если бы я действительно собирался тебя прикончить, мне бы сейчас не пришлось выслушивать твои дерзости. Но я не хотел огорчать Феликса. Он ведь не виноват, что у него такой несносный и глупый брат…
— Ты отнял его у меня! — выкрикнул Тадзьо сквозь слезы.
— Знаешь, что я тебе скажу, — спокойно заметил Стефан. — Неизвестно, кто из нас двоих в большей степени вампир. Подумай сам: ты вцепился в брата мертвой хваткой, словно клещ. Тебя совершенно не интересует, счастлив ли Феликс с тобой или нет. Главное для тебя — любой ценой завладеть им, привязать к себе навсегда.
— А ты? Сам-то ты как поступаешь? — возразил Тадзьо, с ненавистью глядя в склонившееся над ним мертвенно-бледное лицо. — Ты думаешь, Феликс будет счастлив с тобой? Как бы не так! Ты же монстр! В тебе нет ничего человеческого! Что ты можешь знать о человеческих чувствах? — Поверь, мой мальчик, я знаю о них гораздо больше, чем любой обычный человек, — вздохнул Стефан и, внезапно легко соскользнув с Тадзека, отступил в сторону. — Ты слишком юн, чтобы понять это. И только поэтому я сейчас прощаю тебя.
— Не нужно мне твое прощение! — зло крикнул Тадзьо и внезапно разразился такими ужасными ругательствами, что Феликс, не ожидавший, что с уст младшенького могут слетать подобные слова, вздрогнул. Все это время он молча наблюдал за двумя близкими ему существами — такими разными и в то же время чем-то неуловимо похожими. Возможно, тем, что оба они были несчастны из-за него…
— Тебе лучше уйти, Тадзьо, — тихо произнес он.
— Ты еще об этом здорово пожалеешь, братец, — огрызнулся Тадзек. — Причем очень скоро, попомни мое слово!
Чувствуя, что на душе у него скребут кошки, Феликс молча схватил брата за руку и потащил к выходу. Князь Баторий провожал их внимательным взглядом своих мерцающих черных глаз.
Когда через минуту Феликс вернулся, то увидел, что Стефан сидит на краю ванны, задумчиво болтая ногами в остывающей воде.
— Послушай, Фельо, — тихо и очень серьезно произнес он. — Ты любишь его? — Ну… Он же мой родной брат…
— А я? — еще тише спросил Стефан.
— Ты — это ты, — Феликс уселся рядом со Стефаном и тоже опустил ноги в воду. — Ради тебя я отказался от всего, даже от брата, — он обнял Стефана за плечи.
— О, Фельо… — Стефан благодарно прижался к нему. — Но твой маленький братец еще доставит нам кучу неприятностей. Наверное, я совершил глупость: надо было все же покончить с ним тогда, в комнате общежития.
— Я дал ему денег, — невпопад сказал Феликс. — Сказал, чтоб он снял хорошую квартиру где-нибудь неподалеку от академии. Да и одежду бы ему надо поновее, а то ходит в каком-то жутком тряпье…
Стефан покачал головой: — Фельо, ты неисправим, как и все смертные, которые до самой могилы готовы тащить на себе свой крест. Ну, и как? Обрадовался он деньгам? — Нет. Он… плакал…
— Что ж, видимо, это доставляет ему удовольствие. А сейчас, мой дорогой, нам пора.
— Что, закажем на десерт официанта из какой-нибудь ночной забегаловки? — непроизвольно усмехнулся Феликс.
— Нет, — рассмеялся в ответ Стефан.
— Тогда… тогда мне придется убить эту тварь! — яростно выкрикнул Тадеуш.
— Что я слышу! В моем доме рассуждают об убийствах, — внезапно раздался за их спинами красивый мелодичный голос.
Тадзьо вздрогнул и резко обернулся. Сегодня на князе Батории были надеты узкие черные вельветовые брюки с простой белой рубашкой, и выглядел он гораздо современнее, чем во время их первой встречи. Но все равно у Тадзьо пересохло в горле от страха. Заметив написанный на лице юноши ужас, Стефан довольно улыбнулся, демонстрируя смертоносные вампирские клыки. Тадзьо непроизвольно поднес руку к своей шее.
— Итак, милый Тадеуш, какими судьбами ты оказался в моем доме? Что-то не припомню, чтобы я тебя приглашал.
— Я… я пришел повидаться со своим братом, — пролепетал Тадзек, пятясь от приближающегося к нему князя.
— Что ж, похвально, хотя, признаюсь откровенно, мне это совсем не нравится. Я ведь предупреждал тебя: держись от Феликса подальше. Я чертовски ревнив. Кстати, мой мальчик, ты нарушил наш уговор, разболтав то, о чем я просил тебя молчать. Из-за этого мы даже чуть было не поссорились с Феликсом.
— Оставь Феликса в покое! — отчаянно выкрикнул Тадзек, в котором ревность взяла верх над страхом. — Твое место в могиле, а не среди живых людей!
Молниеносное движение — и Тадзьо, больно ударившись затылком, очутился лежащим на полу, а на его груди восседал князь Баторий.
— Ай-ай-ай, — промурлыкал Стефан, накручивая светлые пряди волос Тадзьо на свои длинные тонкие пальцы. — И это твоя благодарность мне!
— Благодарность за что? — страх по-прежнему боролся в Тадеуше с отчаянной злобой. Он безуспешно пытался освободиться. — За то, что ты меня едва не прикончил? — Дорогуша, если бы я действительно собирался тебя прикончить, мне бы сейчас не пришлось выслушивать твои дерзости. Но я не хотел огорчать Феликса. Он ведь не виноват, что у него такой несносный и глупый брат…
— Ты отнял его у меня! — выкрикнул Тадзьо сквозь слезы.
— Знаешь, что я тебе скажу, — спокойно заметил Стефан. — Неизвестно, кто из нас двоих в большей степени вампир. Подумай сам: ты вцепился в брата мертвой хваткой, словно клещ. Тебя совершенно не интересует, счастлив ли Феликс с тобой или нет. Главное для тебя — любой ценой завладеть им, привязать к себе навсегда.
— А ты? Сам-то ты как поступаешь? — возразил Тадзьо, с ненавистью глядя в склонившееся над ним мертвенно-бледное лицо. — Ты думаешь, Феликс будет счастлив с тобой? Как бы не так! Ты же монстр! В тебе нет ничего человеческого! Что ты можешь знать о человеческих чувствах? — Поверь, мой мальчик, я знаю о них гораздо больше, чем любой обычный человек, — вздохнул Стефан и, внезапно легко соскользнув с Тадзека, отступил в сторону. — Ты слишком юн, чтобы понять это. И только поэтому я сейчас прощаю тебя.
— Не нужно мне твое прощение! — зло крикнул Тадзьо и внезапно разразился такими ужасными ругательствами, что Феликс, не ожидавший, что с уст младшенького могут слетать подобные слова, вздрогнул. Все это время он молча наблюдал за двумя близкими ему существами — такими разными и в то же время чем-то неуловимо похожими. Возможно, тем, что оба они были несчастны из-за него…
— Тебе лучше уйти, Тадзьо, — тихо произнес он.
— Ты еще об этом здорово пожалеешь, братец, — огрызнулся Тадзек. — Причем очень скоро, попомни мое слово!
Чувствуя, что на душе у него скребут кошки, Феликс молча схватил брата за руку и потащил к выходу. Князь Баторий провожал их внимательным взглядом своих мерцающих черных глаз.
Когда через минуту Феликс вернулся, то увидел, что Стефан сидит на краю ванны, задумчиво болтая ногами в остывающей воде.
— Послушай, Фельо, — тихо и очень серьезно произнес он. — Ты любишь его? — Ну… Он же мой родной брат…
— А я? — еще тише спросил Стефан.
— Ты — это ты, — Феликс уселся рядом со Стефаном и тоже опустил ноги в воду. — Ради тебя я отказался от всего, даже от брата, — он обнял Стефана за плечи.
— О, Фельо… — Стефан благодарно прижался к нему. — Но твой маленький братец еще доставит нам кучу неприятностей. Наверное, я совершил глупость: надо было все же покончить с ним тогда, в комнате общежития.
— Я дал ему денег, — невпопад сказал Феликс. — Сказал, чтоб он снял хорошую квартиру где-нибудь неподалеку от академии. Да и одежду бы ему надо поновее, а то ходит в каком-то жутком тряпье…
Стефан покачал головой: — Фельо, ты неисправим, как и все смертные, которые до самой могилы готовы тащить на себе свой крест. Ну, и как? Обрадовался он деньгам? — Нет. Он… плакал…
— Что ж, видимо, это доставляет ему удовольствие. А сейчас, мой дорогой, нам пора.
— Что, закажем на десерт официанта из какой-нибудь ночной забегаловки? — непроизвольно усмехнулся Феликс.
— Нет, — рассмеялся в ответ Стефан.
Страница 44 из 78
