Нуар

— странное создание с беспокойством заглянуло Феликсу в глаза.

— Ммм, очень мило, — вежливо одобрил Феликс, и Стефан просиял.

— Итак, приступим. Куда мне лучше сесть? Или встать? — Да нет, можете садиться куда угодно, главное, чтобы тень не падала на лицо. Кстати, — спохватился он. — Вы говорили, что плохо переносите яркое освещение. Не окажутся ли сеансы чрезмерной нагрузкой для вас? — О, думаю, пару часов я смогу выдержать, — Стефан забрался с ногами в глубокое кожаное кресло — вероятно, свое любимое — уютно свернулся там калачиком и щелкнул пультом.

Тут только Феликс заметил втиснутый на стеллаже между книг суперсовременный музыкальный центр, резко контрастирующий с прочей обстановкой комнаты. Зазвучала музыка: разумеется, та самая «Lullaby» Феликс закусил губу, стараясь не выдать своего раздражения — в конце концов, он здесь всего лишь гость, и Стефан имеет полное право слушать в своем доме все, что ему заблагорассудится.

«… his arms are all around me…» — вкрадчиво шептал голос Роберта Смита.«dead looking for the victim…» Стефан нажал Replay. Когда песня заиграла в третий раз, Феликс не выдержал: — Простите, Стефан, не могли бы вы выключить музыку? — Вам не нравится? — удивился тот. — Может, поставить другой диск? — О нет, песня чудесная, — поспешно возразил и так уже достаточно пострадавший от музыкального пристрастия заказчика Феликс. — Но, видите ли, я предпочитаю работать в тишине.

— Ну что ж, как вам угодно, — Стефан с видимым сожалением отложил пульт.

Феликс облегченно вздохнул. Теперь тишину нарушал только шорох карандаша по бумаге.

— Скоро закончу, потерпите еще немного, — нарушил молчание Феликс, заметив, что огромные черные глаза все чаще болезненно моргают, и Стефан время от времени прикрывает их своей узкой бледной ладонью.

— О, не торопитесь, со мной все в порядке, — отозвалось существо из недр кресла.

— Вы здесь живете один? — Да. Иногда, правда, я привожу сюда знакомых, но никто из них не задерживается надолго.

— Странно: вы так молоды, а ведете жизнь затворника, — карандаш Феликса быстро порхал по листу, четко и уверенно схватывая не слишком правильные, но в то же время удивительно гармоничные черты этого лица, казавшегося неживым из-за его неестественной бледности. Чтобы добиться подобной белизны, участники готических вечеринок изводили тонны макияжа. Но на коже Стефана не было заметно белил. Родинка на правом виске, родинка над левой бровью…

— Ну, не так уж я и молод, — странное создание негромко рассмеялось. — Просто выгляжу почти мальчишкой, а на самом деле глубокий старик.

— Интересно, сколько же вам лет? — Феликс тоже засмеялся. — Готов поспорить на что угодно, вы намного младше меня.

— Берегитесь, мой милый, я ведь могу принять ваше пари, и тогда буду вправе потребовать с вас за проигрыш что угодно, — угольно-черные глаза загадочно блеснули, и Феликс непроизвольно поежился.

— Что ж, думаю, на сегодня достаточно, — произнес он, откладывая карандаш.

— Как, уже? — Стефан выкарабкался из кресла и, приблизившись к Феликсу, наклонился, чтобы рассмотреть наброски. На Феликса повеяло приторным ароматом духов — судя по всему, женских. — Просто потрясающе! — воскликнул Стефан, разглядывая зарисовки своего лица, выполненные в различных ракурсах. — Феликс, вы замечательно рисуете! Я так и знал, что не ошибся, сделав заказ именно вам! Вы настоящий мастер!

В порыве восторга он схватил обе руки Феликса и крепко их сжал. Художник вздрогнул: ладони Стефана были холодны как лед. Но странное дело: вместо вполне естественного побуждения брезгливо отдернуться, Феликсу вдруг захотелось подольше задержать эти маленькие, худые, отягощенные массивными перстнями ладошки в своих, чтобы хоть немного согреть их.

— Вы ведь придете завтра вечером, Феликс, не так ли? — Стефан тоже не спешил прерывать рукопожатие, глядя на своего гостя снизу вверх и как-то тревожно, едва ли не умоляюще ему улыбаясь.

Вообще-то у Феликса были совсем другие планы на завтрашний вечер: Агнешке удалось достать билеты на один-единственный гастрольный концерт ее любимой группы. Но… Феликс глянул на стоящее рядом создание — незнакомое, непонятное, в чем-то пугающее, в чем-то нелепое, в чем-то даже отталкивающее — и вдруг неожиданно для себя произнес: — Конечно, Стефан, если вы хотите, я приду завтра.

И увидел, как радостно просияло обращенное к нему бескровное лицо. — … и что же? — поинтересовалась Яня, разливая чай. — Он так и не объяснил тебе, где шлялся полночи?

-Объяснил… — вяло ответила Агнешка, пожав плечами. — Сказал, что у него появился неожиданный заказ, и он, видите ли, вынужден работать над ним на дому у клиента. А еще он сказал, что не пойдет со мной сегодня на концерт, потому что у него дела! Поэтому у меня есть один лишний билет, и если ты хочешь, мы можем пойти вместе.

-Да, конечно, это будет просто классно, — ответила Яня.