Нуар

— Я все объясню тебе в дороге. У нас мало времени, и надо торопиться… если ты хочешь, чтобы все случилось сегодня.

Oh I miss the kiss of treachery.

The shameless kiss of vanity.

The soft and the black and the velvety.

Against the side of me…

Cure пели «Disintegration» — четвертую песню с одноименного альбома. Диск прослушивался на компьютере, и серебристое мерцание монитора в«спящем» режиме было единственным источником света в студии. Стефан сидел на столе, Феликс — за столом, с бокалом вина в руке: они оба решили, что ему будет лучше выпить для храбрости.

Выбирая бутылку в мини-баре, Феликс счел нужным посоветоваться со Стефаном: — Что ты предпочитаешь?

-Ты знаешь, что я предпочитаю, — хихикнул Стефан. — И я думаю, я это сегодня получу. А твои стекляшки меня не интересуют.

-Алкоголь, — авторитетно заявил Феликс, — быстро впитывается в кровь, так что тебе волей-неволей придется выпить то, что пил я. Поэтому я и спрашиваю тебя, чего бы тебе хотелось.

-Заботливый ты мой, — вздохнул Стефан. — Ладно, в таком случае, крепкие напитки отменяются, потому что я их ненавижу. Выпей красного вина. Я вижу, у тебя есть мерло.

-Как скажешь. — Вообще-то бутылку марочного Chavron Merlot Феликс берег на особый случай, но подумал, что после сегодняшней ночи оно ему уже не понадобится. И, если рассудить здраво, разве сегодня не особый случай?

… And mouth and eyes and heart are bleed.

And run in thickening streams of greed.

As bit by bit.

It starts the need…

-Скоро рассвет, — Феликс залпом осушил бокал и взглянул на часы.

-Часа через два, не меньше, — возразил Стефан.

-Думаешь, мы уложимся?

-Это совсем недолго, Фельо, можешь не торопиться.

-Ладно. Тогда расскажи мне еще раз, как ты собираешься это со мной сделать, потому что я не совсем уяснил для себя… эээ… технологию. Ты убьешь меня, да.

-Я бы не стал употреблять таких слов.

-Ну, хорошо, ты выпьешь мою кровь и взамен дашь мне выпить своей, и, когда мое сердце остановится, я вроде как засну. А потом ты меня как бы разбудишь, и я уже не буду человеком. Верно?

-Ну конечно, Фельо, это очень просто.

-Да, куда уж проще, — хмыкнул Феликс. — Ладно, сейчас выпью еще бокал, и тогда буду совсем готов.

Песня кончилась и началась следующая.

-Раньше я ненавидел эту музыку, — слегка заплетающимся языком признался Феликс. Вряд ли от выпитого. Скорее всего, волнение, нервы. Попробуй-ка не нервничать, когда через пару минут кое-кто высосет из тебя кровь, и, что самое интересное, ты сам на это согласился.

-А сейчас? — спросил Стефан.

-Сейчас она мне даже нравится, — признался Феликс.

Он допил последний глоток вина и, повинуясь безотчетному порыву, швырнул бокал в стену. С этим бокалом он будто отбрасывал всю свою прежнюю жизнь, которая разлеталась вдребезги — навсегда, безвозвратно.

-Итак… — севшим голосом произнес Феликс. Он неловко стащил с себя камзол, один жилет, второй жилет, сорвал жабо, путаясь в пуговицах, расстегнул ворот сорочки.

-Ты словно к смертной казни готовишься, — усмехнулся Стефан. — В мое время так собирались на виселицу.

— А чего ты хотел? Не могу же я, черт возьми, беззаботно напевать в предвкушении того, как ты вцепишься мне в горло!

— Фельо, послушай, если ты передумал… — начал было Стефан.

-Нет! Я не передумал. Но мне все равно страшно.

— Не один ты сейчас нервничаешь, — тихо отозвался Стефан.

— Ну и ну, — огрызнулся Феликс. — Тебе-то чего волноваться? Для тебя ведь предстоящее дельце связано только с удовольствием.

— Ты так считаешь? — Стефан вздохнул. — Не все так просто, Фельо.

— Это состояние ожидания сводит с ума. Лучше бы ты сделал все без предупреждения, чтобы все случилось как-нибудь неожиданно, внезапно, например, во сне… как-нибудь так, чтобы я не был готов.

Стефан кивнул, слез со стола и переместился на диван.

-Иди сюда, Фельо, — мягко позвал он.

Феликс подошел к нему, но ноги не держали, и он буквально осел на пол, положив голову на колени Стефану. Князь Баторий погладил его по волосам, нежно коснулся щеки.

— Успокойся, Феликс, сейчас я ничего не буду с тобой делать.

— Но у нас осталось мало времени…

— Нам некуда спешить. Я ведь могу сделать это и завтра, и послезавтра, и через десять лет, и через двадцать… Когда ты будешь готов.

-Я уже готов, Стефан, я хочу сегодня, сейчас, иначе… я не знаю…

-Т-с-с-с… Иди сюда и обними меня. — Стефан мягко потянул Феликса к себе, и тот улегся рядом, чувствуя слабость и предательскую дрожь в коленях.

— Ну? — сдавленно произнес он.

Вместо ответа Стефан тихо рассмеялся, и Феликс почувствовал, как тонкие музыкальные пальцы принялись ловко освобождать его от оставшейся одежды.