Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10207
Чувственные губы были ярко-красными, почти пунцовыми, и такой же странный, неестественный румянец полыхал на снежно-белых щеках.
И все равно Агнешка его узнала.
Как только к ней вернулась способность соображать, она поспешила отвернуться, чтобы он ее не заметил. Она поняла: если он ее узнает, ей конец. Вряд ли ему нужны свидетели того, как он расхаживает по ночным клубам через полгода после своих собственных похорон. И вряд ли стоит надеяться, что он пощадит ее, вспомнив о своей старой привязанности: едва ли в его новом состоянии у него сохранились какие-то человеческие чувства.
Агнешка торопливо вытащила из прически заколку и постаралась кое-как прикрыть волосами лицо. Затем осторожно слезла со стула и, стараясь не торопиться и не показывать никому своей паники, через длинный танцпол начала пробираться к выходу. Она знала, что эти двое где-то там, за ее спиной. Некая злая сила (родственная той таинственной силе, что кружит нам головы и подбивает нас броситься вниз, когда мы находимся на большой высоте!) побуждала ее обернуться, однако Агнешке удалось преодолеть это искушение.
Она покинула клуб, ни слова не сказав своим подругам. Черный автомобиль по-прежнему стоял на улице, только теперь он был пуст. Куда, интересно, делась та девушка, которую он целовал. «Господи, целовал или?…» — боясь додумать до конца эту мысль, Агнешка помчалась домой.
Тадзьо сидел в своей комнате и что-то рисовал в блокноте. Когда Агнешка рассказала ему о том, что видела, он лишь меланхолично пожал плечами, словно говоря: «Разве я тебя не предупреждал?» Какое у него было в тот момент выражение лица, Агнешка не видела, потому что Тадеуш сидел, опустив голову, но она заметила, что рука, державшая карандаш, слегка дрожала.
-Значит, они снова в Кракове, — наконец тихо произнес он.
-Я думаю, завтра мы опять прочитаем в газете о девушке с прокушенным горлом, — подтвердила Агнешка дрожащим голосом.
-И хорошо, если только об одной девушке, — угрюмо прибавил Тадеуш. — Их же теперь двое, не забывай. Значит, и крови им теперь требуется вдвое больше.
— Во все это невозможно поверить, — Агнешка покачала головой.
Тадзьо усмехнулся.
-Ну-ну. Феликс тоже не верил. Говорил, что вампиры встречаются только в сказках. И вот, поглядите-ка, чем это для него обернулось. Теперь наш Фельо вампирствует не хуже доброго старого Дракулы.
-Давай уедем, Тадзек, — отчаянно пытаясь справиться с нарастающим страхом, предложила Агнешка. — Ну его к черту, этот город. Как подумаю о перспективе еще раз встретить его где-нибудь в клубе или просто на улице… Знаешь что, у меня родители в Радоме, поехали туда, будем жить с ними, надеюсь, что уж туда-то вампиры не доберутся.
-Хочешь сбежать? — презрительно осведомился Тадзьо.
-А что ты мне предлагаешь делать? Остаться здесь и ждать, когда Феликс заглянет к нам темной ночкой вместе со своим князем? — Он не заглянет… — с какой-то странной горечью прошептал Тадзьо.
— Откуда такая уверенность, позволь спросить? — Разве ты не понимаешь? Он бросил нас, бросил ради того, чтобы навеки быть со Стефаном! — карандаш в пальцах Тадзьо с треском сломался. Острый обломок вонзился в ладонь. В каком-то оцепенении Тадеуш смотрел на кровь, медленными полновесными каплями стекающую по его руке.
— Ой, Тадзьо, — ахнула Агнешка. — Давай, перевяжу…
Но Тадзьо вдруг резко отшвырнул обломки карандаша и, подскочив к девушке вплотную, яростно встряхнул ее за плечи.
— Феликс влюбился в этого вампира, ясно тебе! — выкрикнул он. — Влюбился, еще будучи человеком! Я видел их вместе! Видел, как они смотрели друг на друга. И самое ужасное то, что этот монстр тоже его любит…
— Тадзек, опомнись, о чем ты говоришь? — пролепетала Агнешка, напуганная внезапной вспышкой Тадеуша. — Разве эти существа могут испытывать человеческие чувства? — Могут… — Тадзьо отпустил Агнешку и обессилено сник. На белой кофточке девушки остался кровавый отпечаток его ладони. — Я знаю, что такое любовь. Этот князь… Когда я пришел к ним дом… Я хотел увести Феликса оттуда. А потом явился он… Странно… Он должен был убить меня. Лучше бы убил… Агнешка, он действительно любит Феликса! Ненавижу его! — вновь вскинувшись, истерически выкрикнул он.
— Тадзек, Тадзек, не сходи с ума… — Агнешка обняла Тадеуша, притянула к себе его голову. — У тебя сейчас такое лицо, что я даже боюсь тебя… Пожалуйста, дорогой, успокойся…
— Не трогай меня, дура! — Тадеуш злобно вырвался. — Ты никогда не любила его. Ты на это просто не способна. Найдешь себе другого мужика, и думать забудешь о Феликсе. А я без него жить не могу! Если бы он только вернулся. Ради этого я бы согласился даже продать свою душу дьяволу! Но дьявола нет… Нет ни дьявола, ни Бога. Есть только этот проклятый Черный Князь.
— Тадзьо, одумайся! –жалобно воскликнула Агнешка. — Я не обижаюсь на тебя, понимаю, как ты любил брата…
И все равно Агнешка его узнала.
Как только к ней вернулась способность соображать, она поспешила отвернуться, чтобы он ее не заметил. Она поняла: если он ее узнает, ей конец. Вряд ли ему нужны свидетели того, как он расхаживает по ночным клубам через полгода после своих собственных похорон. И вряд ли стоит надеяться, что он пощадит ее, вспомнив о своей старой привязанности: едва ли в его новом состоянии у него сохранились какие-то человеческие чувства.
Агнешка торопливо вытащила из прически заколку и постаралась кое-как прикрыть волосами лицо. Затем осторожно слезла со стула и, стараясь не торопиться и не показывать никому своей паники, через длинный танцпол начала пробираться к выходу. Она знала, что эти двое где-то там, за ее спиной. Некая злая сила (родственная той таинственной силе, что кружит нам головы и подбивает нас броситься вниз, когда мы находимся на большой высоте!) побуждала ее обернуться, однако Агнешке удалось преодолеть это искушение.
Она покинула клуб, ни слова не сказав своим подругам. Черный автомобиль по-прежнему стоял на улице, только теперь он был пуст. Куда, интересно, делась та девушка, которую он целовал. «Господи, целовал или?…» — боясь додумать до конца эту мысль, Агнешка помчалась домой.
Тадзьо сидел в своей комнате и что-то рисовал в блокноте. Когда Агнешка рассказала ему о том, что видела, он лишь меланхолично пожал плечами, словно говоря: «Разве я тебя не предупреждал?» Какое у него было в тот момент выражение лица, Агнешка не видела, потому что Тадеуш сидел, опустив голову, но она заметила, что рука, державшая карандаш, слегка дрожала.
-Значит, они снова в Кракове, — наконец тихо произнес он.
-Я думаю, завтра мы опять прочитаем в газете о девушке с прокушенным горлом, — подтвердила Агнешка дрожащим голосом.
-И хорошо, если только об одной девушке, — угрюмо прибавил Тадеуш. — Их же теперь двое, не забывай. Значит, и крови им теперь требуется вдвое больше.
— Во все это невозможно поверить, — Агнешка покачала головой.
Тадзьо усмехнулся.
-Ну-ну. Феликс тоже не верил. Говорил, что вампиры встречаются только в сказках. И вот, поглядите-ка, чем это для него обернулось. Теперь наш Фельо вампирствует не хуже доброго старого Дракулы.
-Давай уедем, Тадзек, — отчаянно пытаясь справиться с нарастающим страхом, предложила Агнешка. — Ну его к черту, этот город. Как подумаю о перспективе еще раз встретить его где-нибудь в клубе или просто на улице… Знаешь что, у меня родители в Радоме, поехали туда, будем жить с ними, надеюсь, что уж туда-то вампиры не доберутся.
-Хочешь сбежать? — презрительно осведомился Тадзьо.
-А что ты мне предлагаешь делать? Остаться здесь и ждать, когда Феликс заглянет к нам темной ночкой вместе со своим князем? — Он не заглянет… — с какой-то странной горечью прошептал Тадзьо.
— Откуда такая уверенность, позволь спросить? — Разве ты не понимаешь? Он бросил нас, бросил ради того, чтобы навеки быть со Стефаном! — карандаш в пальцах Тадзьо с треском сломался. Острый обломок вонзился в ладонь. В каком-то оцепенении Тадеуш смотрел на кровь, медленными полновесными каплями стекающую по его руке.
— Ой, Тадзьо, — ахнула Агнешка. — Давай, перевяжу…
Но Тадзьо вдруг резко отшвырнул обломки карандаша и, подскочив к девушке вплотную, яростно встряхнул ее за плечи.
— Феликс влюбился в этого вампира, ясно тебе! — выкрикнул он. — Влюбился, еще будучи человеком! Я видел их вместе! Видел, как они смотрели друг на друга. И самое ужасное то, что этот монстр тоже его любит…
— Тадзек, опомнись, о чем ты говоришь? — пролепетала Агнешка, напуганная внезапной вспышкой Тадеуша. — Разве эти существа могут испытывать человеческие чувства? — Могут… — Тадзьо отпустил Агнешку и обессилено сник. На белой кофточке девушки остался кровавый отпечаток его ладони. — Я знаю, что такое любовь. Этот князь… Когда я пришел к ним дом… Я хотел увести Феликса оттуда. А потом явился он… Странно… Он должен был убить меня. Лучше бы убил… Агнешка, он действительно любит Феликса! Ненавижу его! — вновь вскинувшись, истерически выкрикнул он.
— Тадзек, Тадзек, не сходи с ума… — Агнешка обняла Тадеуша, притянула к себе его голову. — У тебя сейчас такое лицо, что я даже боюсь тебя… Пожалуйста, дорогой, успокойся…
— Не трогай меня, дура! — Тадеуш злобно вырвался. — Ты никогда не любила его. Ты на это просто не способна. Найдешь себе другого мужика, и думать забудешь о Феликсе. А я без него жить не могу! Если бы он только вернулся. Ради этого я бы согласился даже продать свою душу дьяволу! Но дьявола нет… Нет ни дьявола, ни Бога. Есть только этот проклятый Черный Князь.
— Тадзьо, одумайся! –жалобно воскликнула Агнешка. — Я не обижаюсь на тебя, понимаю, как ты любил брата…
Страница 67 из 78
