Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10209
Парню пришлось самому залезть в ее сумочку и достать кошелек, чтобы расплатиться. Слесарь принял деньги, попрощался и, уходя, еще раз оглянулся на эту странную парочку. Он успел увидеть, что мальчик взял в одну руку большую и явно тяжелую спортивную сумку, которая лежала у его ног, а в другую — зеленую канистру с желтыми буквами BP на боку (бензин, ясное дело!).
-Пошли, Агнешка, — сказал он. — Бери вторую канистру, и пошли.
-Я не могу, Тадзьо, — ответила она, дрожа. — Правда не могу. Честное слово. Я не могу, не могу, не могу!
«А не вызвать ли полицию? — подумал слесарь. — Черт их знает, чем они тут собираются заниматься. Хотя… хрен с ними со всеми. Пусть сами разбираются»
И он ушел, прихватив свой ящик с инструментами.
Агнешка не верила в вампиров. Даже после того, как она своими глазами увидела Феликса в ночном клубе, ее разум все равно отказывался принять этот факт, хотя душа уже была охвачена паническим страхом. Она не знала, что происходит, и знать не хотела. Ей хотелось просто исчезнуть. И она сама не могла понять, как так получилось, что она позволила Тадзьо убедить себя участвовать в этой бредовой затее.
Когда утром Тадзьо предложил ей съездить на вокзал и взять билеты на вечерний поезд до Радома, она обрадовалась, решив, что он одумался. Но, как оказалось, Тадзьо не собирался отступаться от своего намерения. Когда она вернулась с билетами, он сказал, что они сначала пойдут в этот дом на набережной и сделают свое дело, а вечером уедут из Кракова навсегда. Агнешка хотела забежать на работу, чтобы сообщить, что увольняется, но Тадзьо отсоветовал ей, сказав, что будет лучше, если она просто исчезнет, никому не сказав ни слова, — тогда их никто не найдет.
-Не найдет? — переспросила Агнешка. — Нас что, станут искать? Кто?
-Мало ли, — Тадзьо пожал плечами. — Надо быть готовыми ко всему.
Пока она ездила за билетами, он раздобыл две канистры бензина и охотничье ружье (другого огнестрельного оружия не нашлось!), а также сломал журнальный столик из осины и при помощи топорика старательно обтесал две ножки под колья. Снарядившись таким образом, они отправились в дом на набережной.
Чтобы проникнуть в дом, им пришлось сначала перелезть через садовую ограду. Агнешку колотила такая дрожь, что она смогла перебраться через чугунную решетку только с четвертой попытки.
-Нас заметят, Тадзьо, — прошептала она. — Нас примут за воров и вызовут полицию.
-Ты же видишь, что вокруг никого нет, — ответил он, оглядевшись по сторонам.
-Вокруг — да, но… — Агнешка не договорила, покосившись на закрытые ставнями окна дома.
-Там тоже никого, — уверенно сказал Тадзьо, догадавшись, о чем она думает. — Днем они спят в своем подвале. Пошли!
Они направились к дому, причем Агнешка все время нервно оглядывалась назад, на две ровные цепочки следов, которые они оставляли на глубоком, рыхлом снегу.
Входная дверь оказалась заперта, но Тадзьо сумел выломать ставень в одном из окон первого этажа и принесенным с собой молотком выбил стекло.
-Ты так шумишь, — прошептала Агнешка.
-Ну и что? — хмыкнул Тадзьо. — Никто ведь не услышит. Жди меня здесь, а я сейчас заберусь в дом и открою тебе дверь.
-Может, мне лучше пойти с тобой?
-Не стоит: там полно битого стекла.
С этими словами Тадзьо ловко забрался на подоконник и спрыгнул вниз, в комнату.
-Ну, что там? — спросила Агнешка.
-Ничего, — донесся из дома его голос. — Просто пустая комната. Я иду открывать дверь.
После этого в доме воцарилась тишина — как показалось Агнешке, надолго, невыносимо надолго. На самом деле, как это часто бывает в таких ситуациях, прошло всего несколько минут, но за это время Агнешка уже почти успела убедить себя, что Тадзьо попал в ловушку, и ей надо бежать отсюда.
Тут дверь открылась, и возникший на пороге Тадзьо шутовски отвесил ей церемонный поклон.
-Добро пожаловать, милостивая панна, в резиденцию светлейшего князя Батория. Его светлость, правда, не может принять вас лично, так как изволит почивать…
-Тадзьо, перестань, пожалуйста! — взмолилась Агнешка, все еще не решаясь переступить порог.
-Ладно, как прикажешь, — Тадзьо послушно прекратил паясничать. — Итак, у меня для тебя две новости. Первая: я нашел дверь в подвал. Вторая: подвал заперт изнутри.
-Ну, так давай уйдем отсюда, — обрадовалась Агнешка.
-Ни за что, — отрезал Тадзьо. — Если уж мы здесь, надо довести дело до конца.
-Но как же, если подвал заперт…
-Вызовем слесаря, чтобы он вырезал замок.
… Слесарь провозился с неподатливым замком довольно долго, и, когда он наконец, собрав инструмент и получив оплату своего труда, отбыл восвояси, уже наступили ранние зимние сумерки.
— Тадзьо, прошу тебя, уйдем, — умоляюще попросила Агнешка.
-Пошли, Агнешка, — сказал он. — Бери вторую канистру, и пошли.
-Я не могу, Тадзьо, — ответила она, дрожа. — Правда не могу. Честное слово. Я не могу, не могу, не могу!
«А не вызвать ли полицию? — подумал слесарь. — Черт их знает, чем они тут собираются заниматься. Хотя… хрен с ними со всеми. Пусть сами разбираются»
И он ушел, прихватив свой ящик с инструментами.
Агнешка не верила в вампиров. Даже после того, как она своими глазами увидела Феликса в ночном клубе, ее разум все равно отказывался принять этот факт, хотя душа уже была охвачена паническим страхом. Она не знала, что происходит, и знать не хотела. Ей хотелось просто исчезнуть. И она сама не могла понять, как так получилось, что она позволила Тадзьо убедить себя участвовать в этой бредовой затее.
Когда утром Тадзьо предложил ей съездить на вокзал и взять билеты на вечерний поезд до Радома, она обрадовалась, решив, что он одумался. Но, как оказалось, Тадзьо не собирался отступаться от своего намерения. Когда она вернулась с билетами, он сказал, что они сначала пойдут в этот дом на набережной и сделают свое дело, а вечером уедут из Кракова навсегда. Агнешка хотела забежать на работу, чтобы сообщить, что увольняется, но Тадзьо отсоветовал ей, сказав, что будет лучше, если она просто исчезнет, никому не сказав ни слова, — тогда их никто не найдет.
-Не найдет? — переспросила Агнешка. — Нас что, станут искать? Кто?
-Мало ли, — Тадзьо пожал плечами. — Надо быть готовыми ко всему.
Пока она ездила за билетами, он раздобыл две канистры бензина и охотничье ружье (другого огнестрельного оружия не нашлось!), а также сломал журнальный столик из осины и при помощи топорика старательно обтесал две ножки под колья. Снарядившись таким образом, они отправились в дом на набережной.
Чтобы проникнуть в дом, им пришлось сначала перелезть через садовую ограду. Агнешку колотила такая дрожь, что она смогла перебраться через чугунную решетку только с четвертой попытки.
-Нас заметят, Тадзьо, — прошептала она. — Нас примут за воров и вызовут полицию.
-Ты же видишь, что вокруг никого нет, — ответил он, оглядевшись по сторонам.
-Вокруг — да, но… — Агнешка не договорила, покосившись на закрытые ставнями окна дома.
-Там тоже никого, — уверенно сказал Тадзьо, догадавшись, о чем она думает. — Днем они спят в своем подвале. Пошли!
Они направились к дому, причем Агнешка все время нервно оглядывалась назад, на две ровные цепочки следов, которые они оставляли на глубоком, рыхлом снегу.
Входная дверь оказалась заперта, но Тадзьо сумел выломать ставень в одном из окон первого этажа и принесенным с собой молотком выбил стекло.
-Ты так шумишь, — прошептала Агнешка.
-Ну и что? — хмыкнул Тадзьо. — Никто ведь не услышит. Жди меня здесь, а я сейчас заберусь в дом и открою тебе дверь.
-Может, мне лучше пойти с тобой?
-Не стоит: там полно битого стекла.
С этими словами Тадзьо ловко забрался на подоконник и спрыгнул вниз, в комнату.
-Ну, что там? — спросила Агнешка.
-Ничего, — донесся из дома его голос. — Просто пустая комната. Я иду открывать дверь.
После этого в доме воцарилась тишина — как показалось Агнешке, надолго, невыносимо надолго. На самом деле, как это часто бывает в таких ситуациях, прошло всего несколько минут, но за это время Агнешка уже почти успела убедить себя, что Тадзьо попал в ловушку, и ей надо бежать отсюда.
Тут дверь открылась, и возникший на пороге Тадзьо шутовски отвесил ей церемонный поклон.
-Добро пожаловать, милостивая панна, в резиденцию светлейшего князя Батория. Его светлость, правда, не может принять вас лично, так как изволит почивать…
-Тадзьо, перестань, пожалуйста! — взмолилась Агнешка, все еще не решаясь переступить порог.
-Ладно, как прикажешь, — Тадзьо послушно прекратил паясничать. — Итак, у меня для тебя две новости. Первая: я нашел дверь в подвал. Вторая: подвал заперт изнутри.
-Ну, так давай уйдем отсюда, — обрадовалась Агнешка.
-Ни за что, — отрезал Тадзьо. — Если уж мы здесь, надо довести дело до конца.
-Но как же, если подвал заперт…
-Вызовем слесаря, чтобы он вырезал замок.
… Слесарь провозился с неподатливым замком довольно долго, и, когда он наконец, собрав инструмент и получив оплату своего труда, отбыл восвояси, уже наступили ранние зимние сумерки.
— Тадзьо, прошу тебя, уйдем, — умоляюще попросила Агнешка.
Страница 69 из 78
