В этой части замка не было окон, и яркие солнечные лучи и тепло занимавшегося дня не проникали сюда. Ван Ричтан, сжимая побелевшей от напряжения рукой маленький фонарь, освещал себе дорогу. Он задержался на последней, грубо высеченной ступеньке винтовой лестницы и перевел дыхание, держа фонарь так высоко, как только мог при своем хрупком телосложении.
Добавить в моё избранное
306 мин, 3 сек 19152
Желание поделиться новостями в конце концов победило. Он отставил стакан в сторону и наклонился вперед, хотя вокруг не было никого, кто мог бы нас услышать.
— Предатель — один из наемных убийц Баал'Верзи, Страд, — прошептал он.
Время игр кончилось, как только он произнес это имя. Я выпрямился на стуле, стараясь подавить охвативший меня гнев.
— Кто? Кто посмел?
Он покачал головой: — Если бы я знал, он был бы уже мертв.
— Как ты узнал? — От одного из наших раненых. Этой информацией он хотел купить себе право на особое лечение. К несчастью, он слишком долго ждал и умер.
— Леди Илона все равно может найти способ поговорить с ним.
— Я уже позаботился, чтобы она это сделала. Она выведала не больше, чем я тебе сообщил.
— Оживите его.
— Пробовали. Как только ей стало известно о подстерегающей тебя опасности, она приготовила все необходимое и колдовала над ним. — Он поднял одну руку ладонью вверх. — Не получилось.
— Почему? — Я тоже спросил почему. Она сказала, что он был слишком слаб, чтобы выдержать колдовство.
У меня были свои версии происшедшего, но все они никуда не годились.
Вдвоем Алек и Илона постарались бы узнать как можно больше.
— Кто еще знает? — Никто. Воинов расспрашивают. Пока что ничего путного никто не сказал.
— Если только ты сам не убийца.
— Браво, — спокойно заявил он. — Этого и следовало ожидать. Но все же я решил рискнуть и предупредить тебя.
Мудро, если учесть, что Илона тоже бы мне сказала.
— Если ты сочтешь нужным убрать меня с дороги, будь все время начеку, так как я обещаю, что один из Баал'Верзи будет где-то поблизости, ожидая своего часа.
Что верно, то верно, ибо хитрость была главным оружием этого клана убийц.
Когда-то они действовали в открытую, ничего не боясь, но потом ужесточение законов и многочисленные казни вынудили их уйти в тень. Твой лучший друг, твой преданнейший слуга, Господи, да даже твоя мать, давшая тебе жизнь, могли оказаться одним из Баал'Верзи. Они тщательно скрывались, и если нанимали кого-то, чтобы прикончить тебя, то… ну, тогда ты был обречен.
Если ты сам его не приканчивал. Баал'Верзи имели свой кодекс чести и строго придерживались правила: если одного из них ловили, то смертный приговор отменялся и тебя оставляли в покое. Жертва получала право жить, а незадачливый убийца исключался из их рядов.
— Почему? — повторил я. — Войне конец. Кому какая польза от моей смерти? — Тот человек точно сказал «Берегись Баал'Верзи, великого предателя, который возьмет все себе» Выгоду из твоей смерти надеется извлечь не враг, а скорее один из твоих друзей… тех друзей, которые у тебя имеются.
Верно. Человеку моего ранга нельзя заводить друзей. Искусство дружить, однако, никогда не было чем-то, что мне хотелось в себе воспитывать и совершенствовать. Из всех людей, с которыми я работал или которыми командовал, Алек Гуилем был наиболее близок к тому, чтобы называться моим другом. Благодаря умению хорошо драться и цепкому уму, он завоевал право быть среди высших военачальников, став моим первым помощником, и тут ему пригодилась вся его ловкость и изворотливость, ведь к нашему войску он присоединился как наемник, к тому же он был чужестранцем. Он говорил, что родина осталась для него далеко позади и имя не имеет значения, а поэтому так и не потрудился назвать его. Положа руку на сердце, я не могу сказать, что наши отношения отличались особой теплотой, но мы прекрасно сработались и испытывали уважение друг к другу.
— Пока он или она не будут обнаружены, тебе нельзя никому доверять. Думаю, здравый смысл подскажет тебе, что даже меня следует занести в список подозреваемых. Я не обижусь. — Его тонкие губы растянулись в улыбку и он откинулся на спинку стула.
— Рад слышать, — сказал я ему.
— Надеюсь, нет нужды напоминать тебе, что должны быть приняты все меры предосторожности.
— Пожалуй, — согласился я и позвал стражников, стоявших на часах у моей палатки. Оба бесшумно проскользнули внутрь, готовые выполнить приказ. Если он и сбил их с толку, они этого не показали, будучи знакомы с дисциплиной и моими причудами. В то время, как один остался со мной, другой ушел, чтобы привести еще двух часовых. Отныне и до тех пор, пока я не найду предателя, я не должен быть один, вставая утром с постели или ложась ночью спать. Было известно, что Баал'Верзи нападали только когда рядом никого не было, и пользовались тонким, очень острым кинжалом. По крайней мере, я мог не опасаться, что меня отравят, или задушат, или выстрелят в спину из лука или арбалета. «Слабое утешение» — подумал я мрачно.
С непроницаемым лицом часовой наблюдал, как нам принесли ужин и мы приступили к еде. Он был гарантией безопасности для всех нас. Если кто-либо из тех двоих был наемным убийцей, то он не посмел бы ничего предпринять в его присутствии.
— Предатель — один из наемных убийц Баал'Верзи, Страд, — прошептал он.
Время игр кончилось, как только он произнес это имя. Я выпрямился на стуле, стараясь подавить охвативший меня гнев.
— Кто? Кто посмел?
Он покачал головой: — Если бы я знал, он был бы уже мертв.
— Как ты узнал? — От одного из наших раненых. Этой информацией он хотел купить себе право на особое лечение. К несчастью, он слишком долго ждал и умер.
— Леди Илона все равно может найти способ поговорить с ним.
— Я уже позаботился, чтобы она это сделала. Она выведала не больше, чем я тебе сообщил.
— Оживите его.
— Пробовали. Как только ей стало известно о подстерегающей тебя опасности, она приготовила все необходимое и колдовала над ним. — Он поднял одну руку ладонью вверх. — Не получилось.
— Почему? — Я тоже спросил почему. Она сказала, что он был слишком слаб, чтобы выдержать колдовство.
У меня были свои версии происшедшего, но все они никуда не годились.
Вдвоем Алек и Илона постарались бы узнать как можно больше.
— Кто еще знает? — Никто. Воинов расспрашивают. Пока что ничего путного никто не сказал.
— Если только ты сам не убийца.
— Браво, — спокойно заявил он. — Этого и следовало ожидать. Но все же я решил рискнуть и предупредить тебя.
Мудро, если учесть, что Илона тоже бы мне сказала.
— Если ты сочтешь нужным убрать меня с дороги, будь все время начеку, так как я обещаю, что один из Баал'Верзи будет где-то поблизости, ожидая своего часа.
Что верно, то верно, ибо хитрость была главным оружием этого клана убийц.
Когда-то они действовали в открытую, ничего не боясь, но потом ужесточение законов и многочисленные казни вынудили их уйти в тень. Твой лучший друг, твой преданнейший слуга, Господи, да даже твоя мать, давшая тебе жизнь, могли оказаться одним из Баал'Верзи. Они тщательно скрывались, и если нанимали кого-то, чтобы прикончить тебя, то… ну, тогда ты был обречен.
Если ты сам его не приканчивал. Баал'Верзи имели свой кодекс чести и строго придерживались правила: если одного из них ловили, то смертный приговор отменялся и тебя оставляли в покое. Жертва получала право жить, а незадачливый убийца исключался из их рядов.
— Почему? — повторил я. — Войне конец. Кому какая польза от моей смерти? — Тот человек точно сказал «Берегись Баал'Верзи, великого предателя, который возьмет все себе» Выгоду из твоей смерти надеется извлечь не враг, а скорее один из твоих друзей… тех друзей, которые у тебя имеются.
Верно. Человеку моего ранга нельзя заводить друзей. Искусство дружить, однако, никогда не было чем-то, что мне хотелось в себе воспитывать и совершенствовать. Из всех людей, с которыми я работал или которыми командовал, Алек Гуилем был наиболее близок к тому, чтобы называться моим другом. Благодаря умению хорошо драться и цепкому уму, он завоевал право быть среди высших военачальников, став моим первым помощником, и тут ему пригодилась вся его ловкость и изворотливость, ведь к нашему войску он присоединился как наемник, к тому же он был чужестранцем. Он говорил, что родина осталась для него далеко позади и имя не имеет значения, а поэтому так и не потрудился назвать его. Положа руку на сердце, я не могу сказать, что наши отношения отличались особой теплотой, но мы прекрасно сработались и испытывали уважение друг к другу.
— Пока он или она не будут обнаружены, тебе нельзя никому доверять. Думаю, здравый смысл подскажет тебе, что даже меня следует занести в список подозреваемых. Я не обижусь. — Его тонкие губы растянулись в улыбку и он откинулся на спинку стула.
— Рад слышать, — сказал я ему.
— Надеюсь, нет нужды напоминать тебе, что должны быть приняты все меры предосторожности.
— Пожалуй, — согласился я и позвал стражников, стоявших на часах у моей палатки. Оба бесшумно проскользнули внутрь, готовые выполнить приказ. Если он и сбил их с толку, они этого не показали, будучи знакомы с дисциплиной и моими причудами. В то время, как один остался со мной, другой ушел, чтобы привести еще двух часовых. Отныне и до тех пор, пока я не найду предателя, я не должен быть один, вставая утром с постели или ложась ночью спать. Было известно, что Баал'Верзи нападали только когда рядом никого не было, и пользовались тонким, очень острым кинжалом. По крайней мере, я мог не опасаться, что меня отравят, или задушат, или выстрелят в спину из лука или арбалета. «Слабое утешение» — подумал я мрачно.
С непроницаемым лицом часовой наблюдал, как нам принесли ужин и мы приступили к еде. Он был гарантией безопасности для всех нас. Если кто-либо из тех двоих был наемным убийцей, то он не посмел бы ничего предпринять в его присутствии.
Страница 4 из 83
