В этой части замка не было окон, и яркие солнечные лучи и тепло занимавшегося дня не проникали сюда. Ван Ричтан, сжимая побелевшей от напряжения рукой маленький фонарь, освещал себе дорогу. Он задержался на последней, грубо высеченной ступеньке винтовой лестницы и перевел дыхание, держа фонарь так высоко, как только мог при своем хрупком телосложении.
Добавить в моё избранное
306 мин, 3 сек 19279
Тебе предстоит многое узнать об этом мире, девочка. Нет, я не хочу ничего слушать. Поставь поднос и убирайся.
Девушка заторопилась к выходу, но прежде чем исчезнуть, бросила на меня украдкой взгляд. Только тогда я наконец разглядел ее.
Улрич налил себе и мне по маленькому глоточку и подал мне бокал.
— Вот, пожалуйста, ваша светлость.
Раскачиваясь из стороны в сторону, я пятился назад, пока мои ноги не уткнулись в стул. Я поспешно опустился на него.
— Ваша светлость? Что с вами? Что.
Я отмахнулся от него и закрыл лицо руками. Он продолжал суетиться вокруг меня, дрожа от страха и задавая вопросы, на которые я был не в состоянии отвечать. Я не мог ни говорить, ни думать. Моя голова в буквальном смысле кружилась от потрясения.
Улрич кинулся к дверям и позвал девушку. Без сомнения, он перепугался, что я свалюсь замертво в его гостиной. Они вернулись вдвоем и девушка приложила к моему лбу тряпку, смоченную в холодной воде.
— Вот и все, сэр, просто не шевелитесь одну минутку, — проворковала она.
Я смотрел ей в глаза и мое сердце билось так быстро и так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Татьяна? — прошептал я.
Она никак не прореагировала.
— Хотите еще воды, сэр?
Моя рука дотронулась до ее пальцев. Это было не приведение, посланное, чтобы мучить меня, она была живой. Она была настоящей.
— Татьяна? — Меня зовут Марина, сэр. — Но в ее голосе проскользнула нотка сомнения.
— Зови его «ваша светлость» девочка, — вставил Улрич.
— Ваша светлость, — послушно повторила она.
Тот же голос, то же лицо, та же грация движений — Татьяна обрела новую жизнь. Он изумления я перестал соображать. Улрич так разволновался из-за моего самочувствия, что ринулся вон, бормоча что-то про подмогу. Я и не подумал его остановить. У меня хватало сил только на то, чтобы смотреть на милую, красивую девушку передо мной.
Она носила мешковатое крестьянское платье, застиранное и полинявшее от долгой носки. Ее шикарные темно-рыжие волосы были заплетены в косу, как у незамужних девиц. Но несмотря на это и на то, что она абсолютно не узнавала меня, ко мне вернулась моя Татьяна, которую я полюбил полвека назад. Другой такой быть не могло.
По моему телу, покалывая позвоночник, пробежал морозец, не имеющий ничего общего с холодом в комнате.
Была ли она творением богов… или черных демонов?
Неважно. Важно, что она опять со мной, а все остальное — чепуха.
— Ваша светлость? — Все в порядке. Марина. Твое имя действительно Марина?
Сомнение, которое проскочило раньше в ее голосе, стало еще более заметным.
— О, сэр… ваша светлость… вы меня знаете?
Ее искренний вопрос, переполненный таким сильным желанием, чуть не разбил мое сердце, как будто я тоже мог чувствовать ее ужасную боль. Я хотел успокоить ее, утешить, приласкать.
Она вся дрожала.
— Пожалуйста, ради Бога, вы знаете, кто я такая?
Ее боль возродила во мне сумасшедшую надежду.
— Ты…
— Пожалуйста, скажите мне. Я не помню своего прошлого.
— Совсем? — Меня нашли около реки прошлым летом и отвели к брату Григору. Я ничего не помнила, даже своего имени, и он дал мне новое. Потом папа Лвзло удочерил меня.
— Как мило с его стороны, — отважился произнести я.
Она передернула плечами и выражение ее глаз сказало мне больше, чем любые слова.
— Он плохо обращается с тобой? — спросил я, стараясь говорить ровным спокойным голосом.
— Он обращается со мной не так уж плохо, сэр… ваша светлость. Но, пожалуйста, вы знаете меня…
— Да, да. Твое имя — Татьяна. Твой дом далеко отсюда, в большом замке. И ты любима. Любима так, как ни одна женщина на земле.
Она не могла воспринять все сразу и вопросы один за одним посыпались из нее, но скоро у нее перехватило дыхание и она замолчала. Она потеряла дар речи, она просто не знала, с чего начать.
— Я расскажу тебе все, что захочешь, — пообещал я. — А пока думай о своем настоящем имени. Татьяна…
Она повторила его несколько раз.
— Но я не помню…
— Ты вспомнишь. Я помогу тебе.
Если она каким-то образом возродилась из небытия, это будет новым началом для нас — началом, не запятнанным убийствами и колдовством, свободным от соперников и старых печалей. Очень, очень редков своей долгой жизния бывал расстроган до слез и никогда не давал им волю. С момента моего превращения много лет назад я думал, что разучился плакать. Но теперь в глазах у меня вдруг защипало и взор мой затуманился. Я спрятал лицо в ладонях и, хотя их имена могли сжечь мой язык, готоы был читать тысячи молитв благодарности богам за то, что они послали на землю ее душу еще раз.
Я поднял глаза и улыбнулся ей. Она неуверенно улыбнулась мне в ответ.
Девушка заторопилась к выходу, но прежде чем исчезнуть, бросила на меня украдкой взгляд. Только тогда я наконец разглядел ее.
Улрич налил себе и мне по маленькому глоточку и подал мне бокал.
— Вот, пожалуйста, ваша светлость.
Раскачиваясь из стороны в сторону, я пятился назад, пока мои ноги не уткнулись в стул. Я поспешно опустился на него.
— Ваша светлость? Что с вами? Что.
Я отмахнулся от него и закрыл лицо руками. Он продолжал суетиться вокруг меня, дрожа от страха и задавая вопросы, на которые я был не в состоянии отвечать. Я не мог ни говорить, ни думать. Моя голова в буквальном смысле кружилась от потрясения.
Улрич кинулся к дверям и позвал девушку. Без сомнения, он перепугался, что я свалюсь замертво в его гостиной. Они вернулись вдвоем и девушка приложила к моему лбу тряпку, смоченную в холодной воде.
— Вот и все, сэр, просто не шевелитесь одну минутку, — проворковала она.
Я смотрел ей в глаза и мое сердце билось так быстро и так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Татьяна? — прошептал я.
Она никак не прореагировала.
— Хотите еще воды, сэр?
Моя рука дотронулась до ее пальцев. Это было не приведение, посланное, чтобы мучить меня, она была живой. Она была настоящей.
— Татьяна? — Меня зовут Марина, сэр. — Но в ее голосе проскользнула нотка сомнения.
— Зови его «ваша светлость» девочка, — вставил Улрич.
— Ваша светлость, — послушно повторила она.
Тот же голос, то же лицо, та же грация движений — Татьяна обрела новую жизнь. Он изумления я перестал соображать. Улрич так разволновался из-за моего самочувствия, что ринулся вон, бормоча что-то про подмогу. Я и не подумал его остановить. У меня хватало сил только на то, чтобы смотреть на милую, красивую девушку передо мной.
Она носила мешковатое крестьянское платье, застиранное и полинявшее от долгой носки. Ее шикарные темно-рыжие волосы были заплетены в косу, как у незамужних девиц. Но несмотря на это и на то, что она абсолютно не узнавала меня, ко мне вернулась моя Татьяна, которую я полюбил полвека назад. Другой такой быть не могло.
По моему телу, покалывая позвоночник, пробежал морозец, не имеющий ничего общего с холодом в комнате.
Была ли она творением богов… или черных демонов?
Неважно. Важно, что она опять со мной, а все остальное — чепуха.
— Ваша светлость? — Все в порядке. Марина. Твое имя действительно Марина?
Сомнение, которое проскочило раньше в ее голосе, стало еще более заметным.
— О, сэр… ваша светлость… вы меня знаете?
Ее искренний вопрос, переполненный таким сильным желанием, чуть не разбил мое сердце, как будто я тоже мог чувствовать ее ужасную боль. Я хотел успокоить ее, утешить, приласкать.
Она вся дрожала.
— Пожалуйста, ради Бога, вы знаете, кто я такая?
Ее боль возродила во мне сумасшедшую надежду.
— Ты…
— Пожалуйста, скажите мне. Я не помню своего прошлого.
— Совсем? — Меня нашли около реки прошлым летом и отвели к брату Григору. Я ничего не помнила, даже своего имени, и он дал мне новое. Потом папа Лвзло удочерил меня.
— Как мило с его стороны, — отважился произнести я.
Она передернула плечами и выражение ее глаз сказало мне больше, чем любые слова.
— Он плохо обращается с тобой? — спросил я, стараясь говорить ровным спокойным голосом.
— Он обращается со мной не так уж плохо, сэр… ваша светлость. Но, пожалуйста, вы знаете меня…
— Да, да. Твое имя — Татьяна. Твой дом далеко отсюда, в большом замке. И ты любима. Любима так, как ни одна женщина на земле.
Она не могла воспринять все сразу и вопросы один за одним посыпались из нее, но скоро у нее перехватило дыхание и она замолчала. Она потеряла дар речи, она просто не знала, с чего начать.
— Я расскажу тебе все, что захочешь, — пообещал я. — А пока думай о своем настоящем имени. Татьяна…
Она повторила его несколько раз.
— Но я не помню…
— Ты вспомнишь. Я помогу тебе.
Если она каким-то образом возродилась из небытия, это будет новым началом для нас — началом, не запятнанным убийствами и колдовством, свободным от соперников и старых печалей. Очень, очень редков своей долгой жизния бывал расстроган до слез и никогда не давал им волю. С момента моего превращения много лет назад я думал, что разучился плакать. Но теперь в глазах у меня вдруг защипало и взор мой затуманился. Я спрятал лицо в ладонях и, хотя их имена могли сжечь мой язык, готоы был читать тысячи молитв благодарности богам за то, что они послали на землю ее душу еще раз.
Я поднял глаза и улыбнулся ей. Она неуверенно улыбнулась мне в ответ.
Страница 74 из 83
