С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и Уильяма Уайтхеда...
Добавить в моё избранное
842 мин, 59 сек 3157
Во всем, что происходит, виноват именно Лестат.
— Он поистине дьявол среди дьяволов, — тихо засмеялся Дэниел.
Арман одобрил шутку, едва заметно кивнув. И даже улыбнулся.
Тишина. Рев мотора.
— Ты понимаешь, что я имею в виду? На нас нападают повсюду, но только не здесь.
— Потому что здесь Лестат.
— Вот именно. Но существо, которое нас уничтожает передвигается беспорядочно. Создается впечатление, что ему необходимо находиться радом с тем, кто будет уничтожен. Возможно, оно ждет концерта, чтобы завершить начатое.
— Тебе оно не может причинить вред. Иначе оно давно уже…
И вновь в ответ иронический смешок, едва слышный. Телепатический смех? — Я, как всегда, тронут твоей верой, но сейчас не время для восхвалений. Это существо не всемогуще. Скорость его перемещений тоже имеет свои пределы. Ты должен понять, почему я сделал именно такой выбор. Мы едем к нему, потому что другого безопасного места просто не существует. Это существо обнаружило и сожгло дотла даже бродяг в самых отдаленных местах…
— И еще потому, что ты хочешь быть рядом с Лестатом.
Молчание.
— Ты же не станешь это отрицать. Тебе необходимо его увидеть. Ты хочешь быть там на случай, если вдруг ему понадобишься. Если начнется война…
Ответа не последовало.
— И если причиной всему Лестат, то, может быть, он сумеет это остановить.
Арман по-прежнему молчал. Он выглядел очень смущенным.
— Все гораздо проще, — произнес он наконец. — Я вынужден поехать.
Казалось, что самолет купается в звуковой пене. Дэниел перевел сонный взгляд на потолок, на движущийся свет.
Наконец-то увидеть Лестата! Он вспомнил старый Дом Лестата в Новом Орлеане. И золотые часы, найденные под слоем пыли на полу. А теперь он возвращается в Сан-Франциско, туда, где все началось, возвращается к Лестату. Господи, как хочется бурбона! Почему бы Арману не дать ему выпить? Он так слаб. Они поедут на концерт, он увидит Лестата…
Но тут его вновь охватил ужас, внушенный снами о близнецах, и ужас этот становился все сильнее и сильнее…
— Не позволяй мне больше видеть их во сне, — неожиданно прошептал он.
Ему показалось, что Арман ответил «да»
Внезапно Арман оказался рядом с кроватью и тенью навис над Дэниелом. Чрево кита сжалось до размеров светового пятна, окружавшего Армана.
— Посмотри на меня, любовь моя, — сказал он.
Кромешная тьма. И вдруг железные ворота распахнулись, и сад за ними залит потоком лунного света. Что это за место?
О, должно быть, это Италия, где теплый воздух ласкает вас в нежных объятиях и полная луна сияет над безбрежным морем деревьев и цветов. А там, дальше, на самом краю древнего города Помпеи — Вилла Мистерий.
— Но как мы сюда попали! — Он повернулся к Арману, который стоял рядом с ним в очень странном наряде: на нем был старинного покроя бархатный костюм. Он вдруг замер, не в силах отвести взгляд от Армана, от его черной бархатной туники и обтягивающих ноги лосин, от длинных вьющихся каштановых волос.
— Ты же знаешь, что на самом деле нас здесь нет, — сказал Арман и, едва слышно ступая по старым серым камням, направился в глубину сада, к Вилле.
Но все было настоящим! Достаточно взглянуть на осыпающиеся кирпичные стены, на цветы, в изобилии растущие на длинных низких клумбах, на влажные следы, оставленные Арманом на тропинке. А звезды в небе? Это же звезды! Он потянулся к лимонному дереву и сорвал всего лишь один ароматный листок.
Арман обернулся и взял его за руку. От клумб исходил запах свежевскопанной земли.
«О, я готов здесь умереть!»
— Ты прав, — откликнулся Арман. — И ты действительно умрешь. Видишь ли, я никогда раньше этого не делал. Я говорил тебе, но ты не хотел верить. А теперь и Лестат сказал тебе об этом в своей книге. Я никогда этого не делал. Ему ты веришь? — Конечно, я тебе поверил. Ты же объяснил, что все дело в данной тобой клятве. Но, Арман, позволь задать тебе вопрос: кому ты дал эту клятву?
Смех.
Их голоса разносились по всему саду. Ах, какие огромные здесь розы и хризантемы! Из двери Виллы Мистерий лился свет. Неужели оттуда доносятся звуки музыки? Подумать только, все развалины ярко освещены и на фоне раскаленной синевы ночного неба ослепительно сияют разноцветными огнями!
— Итак, ты вынуждаешь меня нарушить клятву. Ты получишь то, что, как тебе кажется, ты хочешь. Но сейчас получше рассмотри этот сад, потому что, как только я это сделаю, ты навсегда перестанешь слышать мои мысли и никогда больше не станешь свидетелем моих видений. Завеса безмолвия опустится навеки.
— Но разве ты не понимаешь, что мы станем братьями? — спросил Дэниел.
Арман стоял так близко, что губы их почти соприкасались. Смятые ими цветы — большие сонные желтые георгины и белоснежные гладиолусы — источали приятный дурманящий аромат.
— Он поистине дьявол среди дьяволов, — тихо засмеялся Дэниел.
Арман одобрил шутку, едва заметно кивнув. И даже улыбнулся.
Тишина. Рев мотора.
— Ты понимаешь, что я имею в виду? На нас нападают повсюду, но только не здесь.
— Потому что здесь Лестат.
— Вот именно. Но существо, которое нас уничтожает передвигается беспорядочно. Создается впечатление, что ему необходимо находиться радом с тем, кто будет уничтожен. Возможно, оно ждет концерта, чтобы завершить начатое.
— Тебе оно не может причинить вред. Иначе оно давно уже…
И вновь в ответ иронический смешок, едва слышный. Телепатический смех? — Я, как всегда, тронут твоей верой, но сейчас не время для восхвалений. Это существо не всемогуще. Скорость его перемещений тоже имеет свои пределы. Ты должен понять, почему я сделал именно такой выбор. Мы едем к нему, потому что другого безопасного места просто не существует. Это существо обнаружило и сожгло дотла даже бродяг в самых отдаленных местах…
— И еще потому, что ты хочешь быть рядом с Лестатом.
Молчание.
— Ты же не станешь это отрицать. Тебе необходимо его увидеть. Ты хочешь быть там на случай, если вдруг ему понадобишься. Если начнется война…
Ответа не последовало.
— И если причиной всему Лестат, то, может быть, он сумеет это остановить.
Арман по-прежнему молчал. Он выглядел очень смущенным.
— Все гораздо проще, — произнес он наконец. — Я вынужден поехать.
Казалось, что самолет купается в звуковой пене. Дэниел перевел сонный взгляд на потолок, на движущийся свет.
Наконец-то увидеть Лестата! Он вспомнил старый Дом Лестата в Новом Орлеане. И золотые часы, найденные под слоем пыли на полу. А теперь он возвращается в Сан-Франциско, туда, где все началось, возвращается к Лестату. Господи, как хочется бурбона! Почему бы Арману не дать ему выпить? Он так слаб. Они поедут на концерт, он увидит Лестата…
Но тут его вновь охватил ужас, внушенный снами о близнецах, и ужас этот становился все сильнее и сильнее…
— Не позволяй мне больше видеть их во сне, — неожиданно прошептал он.
Ему показалось, что Арман ответил «да»
Внезапно Арман оказался рядом с кроватью и тенью навис над Дэниелом. Чрево кита сжалось до размеров светового пятна, окружавшего Армана.
— Посмотри на меня, любовь моя, — сказал он.
Кромешная тьма. И вдруг железные ворота распахнулись, и сад за ними залит потоком лунного света. Что это за место?
О, должно быть, это Италия, где теплый воздух ласкает вас в нежных объятиях и полная луна сияет над безбрежным морем деревьев и цветов. А там, дальше, на самом краю древнего города Помпеи — Вилла Мистерий.
— Но как мы сюда попали! — Он повернулся к Арману, который стоял рядом с ним в очень странном наряде: на нем был старинного покроя бархатный костюм. Он вдруг замер, не в силах отвести взгляд от Армана, от его черной бархатной туники и обтягивающих ноги лосин, от длинных вьющихся каштановых волос.
— Ты же знаешь, что на самом деле нас здесь нет, — сказал Арман и, едва слышно ступая по старым серым камням, направился в глубину сада, к Вилле.
Но все было настоящим! Достаточно взглянуть на осыпающиеся кирпичные стены, на цветы, в изобилии растущие на длинных низких клумбах, на влажные следы, оставленные Арманом на тропинке. А звезды в небе? Это же звезды! Он потянулся к лимонному дереву и сорвал всего лишь один ароматный листок.
Арман обернулся и взял его за руку. От клумб исходил запах свежевскопанной земли.
«О, я готов здесь умереть!»
— Ты прав, — откликнулся Арман. — И ты действительно умрешь. Видишь ли, я никогда раньше этого не делал. Я говорил тебе, но ты не хотел верить. А теперь и Лестат сказал тебе об этом в своей книге. Я никогда этого не делал. Ему ты веришь? — Конечно, я тебе поверил. Ты же объяснил, что все дело в данной тобой клятве. Но, Арман, позволь задать тебе вопрос: кому ты дал эту клятву?
Смех.
Их голоса разносились по всему саду. Ах, какие огромные здесь розы и хризантемы! Из двери Виллы Мистерий лился свет. Неужели оттуда доносятся звуки музыки? Подумать только, все развалины ярко освещены и на фоне раскаленной синевы ночного неба ослепительно сияют разноцветными огнями!
— Итак, ты вынуждаешь меня нарушить клятву. Ты получишь то, что, как тебе кажется, ты хочешь. Но сейчас получше рассмотри этот сад, потому что, как только я это сделаю, ты навсегда перестанешь слышать мои мысли и никогда больше не станешь свидетелем моих видений. Завеса безмолвия опустится навеки.
— Но разве ты не понимаешь, что мы станем братьями? — спросил Дэниел.
Арман стоял так близко, что губы их почти соприкасались. Смятые ими цветы — большие сонные желтые георгины и белоснежные гладиолусы — источали приятный дурманящий аромат.
Страница 55 из 228
