Сон Лилит

Лилит остановилась, недоумевая, и вдруг за одно мгновение вспомнила, что произошло с ней в течение последнего часа. Силы оставили ее, и она опустилась на колени.

Внутри ее был огромный мир со всеми своими радостными и ужасными временами. Продолжая стоять на коленях, она обернулась и взглянула в сторону цветущих сливовых деревьев. Неужели их аромат вызвал этот сон, заключивший жизнь целого мира.

К ней подошел мужчина, который, она знала, был ее отцом.

— Ты позабыла про Адама?

Адам!

Люди расступились, открыв ей проход к площади в центре деревни. Там, весело играя в лучах позднего солнца, шелестел фонтан, а рядом с ним она увидела молодого человека с сильными плечами, привычного к тяжелому труду крестьянина.

Поднявшись с колен, она направилась к нему, и юноша встал ей навстречу.

— Прошло больше часа, — заметил он.

— Я так крепко спала! И мне кажется, что я провела там целую вечность.

Он принял ее в свои объятия. Чувствовать, как его сильные руки с легкостью притягивают ее к нему, было словно… О, это было какое-то волшебство. И когда его губы прикоснулись к ее губам, Лилит осознала, что действительно вернулась домой. Но стоило им закончить поцелуй, как она почувствовала такую ужасную жажду, словно пересохла до мозга костей. Лилит склонилась к фонтану и зачерпнула холодной чистой воды. Внизу, у самого дна, сновали яркие рыбки, которых дети давно приучили плескаться в сложенных ковшиком ладонях.

Было такое чувство, словно вода текла прямо в ее вены, очищала ее.

— Что случилось? — спросил он.

— Случилось? — Разве ты забыла. Ты отправилась в путешествие за мудростью.

Как давно, казалось, это было, и вчера скрылось в истории, в тех временах, когда их мир еще не сотрясали войны, а выжившие не соединялись с Богом.

— Представь, что тебе приснился сон — очень долгий и ужасный.

Лилит остановилась. Она не могла рассказать ему правду о том, что она проспала не час, а целые эпохи… и о том что открылось ей в том месте, которое лежало за гранью всех граней.

— В твоем сне, — хрипло сказала она, — ты взмахиваешь волшебной палочкой, и мир, полный простых существ, превращается в мир Искателей — таких же, какими были и мы, до того как Бог принял нас в свои объятия.

— Но в чем же здесь секрет? Почему это оказалось таким опасным? — Это дело Бога, — в ее голосе слышалась тревога.

Разве он сможет понять, что его молодая жена выткала добро из нитей зла? — Ур-т, — сказала она.

— Что это такое? — Так я назвала место, которое мне снилось.

— «Один для всего»? Хорошее имя для мира.

В развернувшемся перед ней мгновении Лилит, казалось, услышала великий рев океана, но она знала, что это совсем другое море, море человечества, которое расплодилось в ее сне.

Она подняла взгляд к небу, размышляя, где они могут быть, потому что сердцем чувствовала: события ее сна где-то происходили и давящая сейчас на душу боль вызвана ее тайной жизнью в течение целых эпох.

— Ты никогда еще не выглядела такой красивой.

Лилит вложила свою руку в его ладонь и опустила глаза. Она все еще девственница, и сегодня будет ее первая брачная ночь.

— Я хочу прогуляться, — сказала она.

На глазах у всей деревни они направились к Пшеничной дороге, которая вела к полям, где зрело зерно — основа их жизни. Сон, ужасный, чудовищный, — сколько там было крови! Она чувствовала, как кровь стекает с рук, чувствовала ее вкус во рту, слышала, как она крутится в животе. Как ей хотелось прогнать от себя это безумие… Но оно ее не покидало.

Час, проведенный под сенью цветущих сливовых деревьев, изменил ее, как об этом и предупреждал учитель мальчиков: «Бог выбрал тебя по только ему известной причине. Но этим, Лилит, будет определяться целый мир. Ответь» да

Юноша взял ее за руку, и, когда он это сделал, Лилит почувствовала, как сильно изменилась. Ужасный сон исчез, как поднимается занавес, и освободил ее от ужасного груза, казавшегося вечным.

— Я так счастлива, — сказала она.

Когда они проходили мимо вазона с розами, который поставил здесь ее прапрапрадед, каждая роза вошла в ее сердце. Стоило им миновать пекарню, где в тени остывали плетеные булки, она превратилась в кусочек этой булки. Точно так же, когда они проходили мимо лавки с игрушками, Лилит ощутила себя куклой с яркими глазами, которая лежит на коленях у ребенка, строящего свою вселенную.

Затем они вернулись к фонтану. На востоке уже поднялась вечерняя алая заря, а поля сбросили с себя полуденную жару.

— В моем сне, — сказала она, — я была чудовищем.

Он засмеялся и плеснул в нее водой из фонтана.

— Ты никогда не будешь чудовищем. Ты вспоминаешь чей-то чужой сон.

— Я — чудовище.

Когда вокруг них тихо собрались все жители: женщины в передниках, мужчины, пришедшие с поля, дети в ярких одеждах, они поцеловались.