Сон Лилит

Тихо-тихо, зазвучала брачная песня без слов, а кольцо людей вокруг становилось все теснее. Лилит, которая стала розами и хлебом, теперь дарила юноше наслаждение в поцелуе.

Позже, когда они сидели за столом и их разделяла горящая свеча, ее муж, ломая хлеб, спросил: — И о чем же был твой сон? Какой секрет таят в себе цветущие сливовые деревья? — Это был всего лишь сон.

— Ты скучаешь по нему? — Он прошел, и с ним покончено. Настало время забыть.

И они снова поцеловались, Лилит сдалась его поцелуям, а потом они лежали у горящего очага, прижавшись Друг к другу, на шерстяном ковре, который ей дали в приданое. Они были вместе, и невинный мальчик продемонстрировал невинной девочке все свои знания о наслаждении.

Позже, гораздо позже, когда он лежал и тихо спал, на огонь в очаге упала тень. У Лилит от удивления перехватило дыхание, когда она обнаружила, что рядом стоит учитель мальчиков и смотрит на нее печальными глазами.

— Я пришел сказать тебе, что девочка, которую ты носишь под сердцем, пойдет по твоим стопам и так же заснет под цветущими сливовыми деревьями.

— Я еще не вынашиваю ребенка.

В глазах учителя мелькнули веселые искорки, и Лилит поняла, что его слова правдивы. Она уже несколько часов носит в себе новую жизнь, с того самого момента, как началась ее жизнь в браке.

— Это получилось с первого раза?

Он молча кивнул.

На какое-то мгновение Лилит заглянула в глубину его невероятных глаз, и ее сердце чуть не разорвалось на части, потому что в них она увидела имя и прошлое своего ребенка. Лилит громко всхлипнула, но он обнял ее, желая успокоить.

— Я никогда не смогу полюбить ее!

— Ты будешь любить ее. Ты будешь заботиться о ней и защищать ее.

— Я не хочу ее! Мне не нужно это… создание.

— Лео тяжело боролась и много ради меня выстрадала. Она провела целую жизнь без любви. Лилит, она так много может сделать для тебя…

— Пожалуйста, отдай ее кому-нибудь другому.

— Все небесные колокола звонят, — прошептал он. — Разве ты их не слышишь?

И действительно, где-то очень высоко звонил не один колокол на их башне, а очень много.

— О, учитель, учитель, я причиняла зло. Я поступала с ними так ужасно. Пожалуйста, как я смогу когда-нибудь простить себе это? И как после этого я смогу любить этого ребенка? — Я не учитель, — сказал он. — Я всего лишь подмастерье ткача. Разве ты не помнишь, как я пришел в вашу деревню со своими тканями? — Ты великий учитель, помоги мне. Ты должен это сделать, потому что я не могу вынести то, что помню, смириться с тем, кем я была!

— А если я скажу, что ты оставила после себя пару, которая даст земле новое поколение людей? — Я тебя не понимаю.

— Тогда я открою тебе секрет врага: это напряжение борьбы делает нас сильными, а победа придает жизни сладость; именно поэтому я всегда говорю тем, кто ко мне обращается, что надо любить своих врагов. Ты была их врагом, дитя мое. Ты дала им силу — ты и те создания, которые ты породила.

— Я породила? — В твоем сне мы их породили, ты и я. Мы наполнили ими мир людей, и, когда люди обнаружили их, они нашли себя.

— Я просто хочу забыть обо всем, — Лилит покачала головой.

Он поцеловал ее в лоб.

— Тогда помни только то, что ты очень хорошо справилась со своей работой.

Яркий свет словно большая волна накатился на саднящую и рваную рану в ее памяти и сделал ее чистой, как морская пена, а поцелуй усыпил ее, убаюкал, как ребенка.

Он накрыл ее, лежавшую рядом со своим мужем, шерстяным одеялом. Никто не видел, как он пошел по Пшеничной дороге — за пирамиду, на край мира. Пока все спали, он пересек мост поднявшейся луны, а затем пошел по звездной тропинке между мирами, по которой ступают дети вечности, когда отправляются пробуждать миры.

Наконец-то Лилит спала сном, который казался наступающей вечностью, теплым и благословенным сном невесты в брачной постели. В нем слышались затихающие голоса Египта, Рима, Америки, Яна, Бекки, Пола, треск факелов, шепот океана, тявканье шакалов… Все эти странные, невероятные голоса звучали все глуше и глуше, отдаваясь эхом, и в конце концов исчезли.

Покрывала ночи тихо и быстро скользили по земле, благословляя всех, кто отдыхал в здоровом сне.

Эпилог.

Поцелуй.

Дом находился в старой части Каира, его построили, может быть, тысячу лет назад. С улицы он совершенно не бросался в глаза, но древние стены скрывали настоящее чудо. Возможно, его жизнь началась в качестве римской praetoria — аккуратной придорожной гостиницы, предназначенной для императора, построенной в те времена, когда это место было еще просто обочиной дороги, ведущей в Гелиополис.

Карасы владели домом еще со дней мамелюков, и многие воины облачались среди этих стен в доспехи и отправлялись завоевывать мир.