Кодекс чести вампира

Я включила НТВ — там как раз кончи­лась реклама, я застала буквально последние несколько секунд, и появились часы, как обычно бывает перед новостями. А потом начались ново­сти…

— Вы помните, о чем там говорилось? Это мо­жет нам пригодиться…

Катя нервно рассмеялась: — Конечно, нет! Даже если бы я смотрела те­левизор на трезвую голову, я вряд ли бы что-ни­будь запомнила — не имею привычки тратить свою память на такие вещи. А вчера я почти сразу же заснула.

— Вы были дома одни? — Увы! Совершенно одна. Мама поехала в гос­ти к сестре, за город, с ночевкой. А Юра — это мой гражданский муж, мы с ним давно вместе — уже два месяца работает в Германии и, по-видимому, останется там до конца года.

— А почему вы не поехали с ним?

Казалось, Катю удивил, если не возмутил этот вопрос.

— А почему, скажите на милость, я должна бы­ла ехать с ним? Я, конечно, люблю его, но я не со­гласна с идеей, что женщина — всего лишь какой-то придаток к мужчине. Я самостоятельная, само­достаточная личность, у меня своя жизнь, свои де­ла, свой круг общения, и разрушать все это ради мужчины, даже любимого, я не намерена…

— Понятно, — сказал Себастьян. Несмотря на нейтральный тон, взгляд, брошенный в мою сторону, яснее всяких слов говорил: все вы, со­временные женщины, такие — эгоистичные и бессердечные. В ответ я изобразила кривую ус­мешку, означавшую ответ: ага, а вы зато очень альтруистичные и сердечные! Себастьян нахму­рился и продолжил: — Итак, вы заснули… Что было дальше?

Катя пожала плечами: — Дальше? Ничего. Разбудил меня телефон­ный звонок… Минут пять после него не могла со­образить, в чем дело. К счастью, после двух часов сна мне полегчало. Я растворила таблетку «алказельцера» пока собиралась, выпила и поехала… Пока ехала, от волнения и страха совсем протрез­вела… Вот и все, что я могу вам рассказать.

— Хорошо, — отозвался Себастьян, рассеянно проводя рукой по волосам. — Пока что это все… Кстати, я уже могу кое-что сообщить вам: мне уда­лось узнать предварительные результаты экспер­тизы, так что теперь мы точно знаем причину смерти Виктора Хромова.

— И какова же она? — снова побелев как бума­га, одними губами прошептала Катя.

Даже я с любопытством посмотрела на Себа­стьяна.

— Огромная потеря крови, — после неболь­шой паузы произнес он и в тот же момент стреми­тельно вскочил с кресла, сделал просто акробати­ческий прыжок через журнальный столик и ри­нулся к Кате. Себастьян поймал ее безжизненно обмякшее тело возле самого пола.

Глава 5. Чертовщина

Алисов оторвал взгляд от монитора, откинул­ся на спинку стула и посмотрел на большие круг­лые часы, висевшие прямо над ним на стене ап­паратной. Минутная и часовая стрелки слились в одну линию, застыв между восьмеркой и девят­кой. Проклятие! Времени почти не осталось, а ему еще нужно написать чертов текст и догово­риться с Ястребовым! Только бы все прошло нор­мально…

Он повращал плечами и покрутил подбород­ком из стороны в сторону, пытаясь облегчить ту­пую боль в уставших от долгого сидения спине и шее. Потер воспаленные глаза большим и указа­тельным пальцами, затем не глядя протянул руку за стоящей на краю стола бутылкой, но неверно рассчитал движение — пальцы скользнули по стеклу, и бутылка с глухим стуком упала на протер­тый ковролин. Алисов торопливо наклонился за ней, чуть не упав со стула, но торопиться было не­чего — бутылка оказалась пустой. Он вздохнул с сожалением и бросил ее в корзину для бумаг.

Опьянения он сейчас почти не чувствовал. Только усталость — смертельную усталость, какая бывает у человека, проработавшего без перерыва целую ночь. И не просто проработавшего, а зани­мавшегося непривычным делом. Ему пришлось самому монтировать передачу — столь сенсацион­ные кадры никому нельзя доверять. Как хорошо, что никто не будет отсматривать готовый материал, перед тем как выпустить в эфир… Это будет на­стоящая бомба! Дело за малым — не подорваться на ней самому.

Стасик хотел позвонить в милицию прямо из мастерской Хромова, но Алисов ему не позволил. Не хватало только засветиться перед ментами! Разве ему мало того случая, когда они с ним вдво­ем целую ночь просидели в обезьяннике? Захоте­лось повторить ощущения? Разве Стасик видел когда-нибудь, чтобы менты добровольно, по своей охоте помогали журналистам? Ну, разумеется, не считая тех случаев, когда деваться уже было некуда. Почему тогда, спрашивается, журналисты должны помогать ментам? Потому что это их «граждан­ский долг»? Только не надо меня смешить! Все это болтовня для пенсионеров и детей дошкольного возраста.

Когда они вышли из арки, вдалеке послышал­ся нарастающий звук сирены. Стасик пихнул Али­сова локтем в бок, и они, метнувшись в сторону и перескочив через низенькую декоративную метал­лическую изгородь, скрылись за одним из ближай­ших домов. Осторожно выглянув за угол, Алисов увидел милицейский «уазик» въезжающий в ту са­мую арку, из которой они только что вышли.