Кодекс чести вампира

Он принес мне чай с лимоном и сахаром в чер­ной кружке с красным иероглифом и молча на­блюдал за тем, как я медленно пью, не поднимая на него глаз. Время от времени нажимая ложкой на потемневший от чая желтый кружок лимона с крупной косточкой в одном из секторов, я хмури­лась, размышляя о том, как мне быть дальше. Про­должать ругаться уже не хотелось — пропал запал. Но и вести себя как ни в чем не бывало я тоже не могла.

Наверное, я допила бы свой чай и помирилась бы в конце концов с Себастьяном. Но он все ис­портил.

— Мы с тобой едем на Рождество в Австра­лию, — внезапно объявил он тем торжественным и самодовольным тоном, который я терпеть не могу у мужчин вообще и у любимого мужчины — в ча­стности.

— Зачем это? — с самым невинным видом, ес­ли, конечно, не считать нехорошего блеска в гла­зах, осведомилась я.

Себастьян занервничал. Бедняжечка! Он-то надеялся, что буря уже позади. Ну, ничего…

— Я подумал… посчитал, что раз у нас ничего не получается с отпуском… я решил.

И тут я взвилась.

— Ах, ты решил! — взвизгнула я, взлетая с ди­вана. — Замечательно! А теперь послушай, что ре­шила я! Я не хочу в Австралию на Рождество! Я хо­чу в Тунис! Завтра же!

Себастьян застонал: — Я тебя умоляю! Давай не будем начинать все сначала!

— Извини, дорогой мой, но я не начинаю все сначала. Я просто хочу довести все до конца.

Я хотела сказать ему, что дело не в пропавшем отпуске. В конце концов, я не с луны свалилась и за полгода службы в сыскном агентстве успела по­нять, что о регулярном и предсказуемом рабочем графике тут мечтать не приходится, тем более Се­бастьян, принимая меня на работу, честно обрисо­вал мне грядущие перспективы, хотя в тот момент я еще не догадывалась, что слышу святую правду, а не художественное преувеличение. Дело-то со­всем в другом! Работа — работой, а личные отно­шения — личными отношениями. И коль скоро таковые между нами существуют, то, принимая решения, неплохо было бы узнать и мое мнение — хотя бы для проформы! — а не ставить меня в из­вестность задним числом.

Но когда я раскрыла рот и вдохнула воздуха, чтобы выпалить все это, Себастьян сделал послед­нюю глупость.

— Контракт с Катей подписан, и разрывать его я не намерен, — глядя на меня, как удав на кроли­ка, сказал он.

— Вот и чудно! — бодрым голосом сказала я и, гигантскими шагами подойдя к журнальному сто­лику, с грохотом и звоном поставила на него пус­тую кружку. Схватила с кресла рюкзак и, улыбаясь во весь рот, добавила: — Продолжай в том же духе! Но без меня!

Закинула лямку рюкзака на плечо, прощально взмахнула рукой и…

— Кажется, я не вовремя?

На пороге кабинета стоял новый гость.

Увидев его, я невольно отпустила рюкзак. Лямка соскользнула с плеча, и рюкзак звучно шмякнулся на ковер.

Невысокий худощавый мужчина. Весь в чер­ном — черный костюм строгого покроя, черная рубашка, черный галстук. Но — плечи (а потом оказалось — и спина!) пиджака расшиты золотым растительным узором. Но — ярко-красный берет на коротко стриженной голове. Но — огромный, размером с перепелиное яйцо, сверкающий ка­мень в перстне на левой руке. Но — на черных бо­тинках золотые пряжки. А плюс ко всему перечис­ленному много всяких иных необыкновенностей отличали нашего гостя. Как то… Черная трость с круглым белым набалдашником. Черный порт­фель с монограммой на небольшой овальной таб­личке. Черные тонкие перчатки. Черные, как хо­роший уголь, волосы. Бледное, похожее на гипсовую маску, очень асимметричное лицо, а глаза — желтые, как у кошки, яркие, опасные. В левом ухе — золотое кольцо с маленьким белым камуш­ком. От камушка — разноцветные лучи во все сто­роны.

Но самое интересное в незнакомце было дру­гое. Оказалось совершенно невозможным опреде­лить его возраст. С одинаковым успехом ему мож­но было дать и двадцать пять, и тридцать пять, и даже сорок пять лет. Поворот головы, движение глаз, иной ракурс — и вот уже произошла новая метаморфоза: совсем молодой человек, только что представший нашему взгляду, превращался в муж­чину с солидным жизненным опытом, и седина в тонких бачках окончательно запутывала недоуме­вающего наблюдателя.

Конечно, работая в детективном агентстве, возглавляемом ангелами, чего только не навида­ешься. Но такого колоритного типа я еще не встречала. В немом восхищении смотрела я на во­шедшего, потеряв дар речи, а заодно и способ­ность к движению.

Но на моего без пяти минут бывшего началь­ника появление незнакомца оказало совершенно противоположное действие. Лицо Себастьяна пре­образилось самым неприятным образом — шоко­ладные глаза потемнели почти до черноты, губы недобро искривились, брови сдвинулись к пере­носице.

— Насколько мне известно, ваше появление — всегда не ко времени. И не к месту.

Человек развел руками: — Разве я чем-то заслужил вашу антипатию?

Себастьян не ответил ему.