Кодекс чести вампира

Вместо этого он по­вернулся ко мне и голосом, в котором звучало яв­ное раздражение, если не злость, сказал: — Марина, ты, если не ошибаюсь, еще нико­гда не видела настоящего вампира? — Кого-кого? — изумленно переспросила я, полагая, что ослышалась.

— Вампира, — повторил Себастьян. — На­стоящего. Так вот, один из них — перед тобой.

— Мне жаль, что это доставляет вам такое не­удовольствие, — осклабился непрошеный гость и, сняв берет, учтивым движением склонил голову.

— Иван Бехметов. К вашим услугам.

Глава 7. Египетская ночь

Высокий мужской голос гортанно и пронзи­тельно выводил замысловатую заунывную мело­дию. Надя и Даниель сидели на открытой террасе кафе на маленьком деревянном диванчике, засте­ленном выгоревшими красными подушками. Пе­ред ними на миниатюрном круглом столике стоя­ли два уже полупустых стаканчика с гранатово-красной жидкостью. С моря дул свежий ветер, тре­пал их волосы, пытался унести со стола салфетки. Даниель, откинувшись на спинку дивана, задум­чиво смотрел в черное южное небо, словно пыта­ясь вычислить что-то по звездам.

Надя поднесла к губам чубук кальяна и вдох­нула сладковатый дым.

— Что-то ты какой-то тихий, — сказала она и положила любимому на лоб прохладную узкую ла­донь. — Не перекупался ли случайно? Вдруг анге­лам вредно нырять с аквалангом?

Даниель улыбнулся с отсутствующим видом: — Ну, уж не вреднее, чем общаться с земными женщинами.

Отдых явно пошел Наде на пользу, потому что вместо того, чтобы немедленно вылить на голову Даниелю остатки жидкости из своего стакана, она только тихонько захихикала.

— А знаешь, — отсмеявшись, заметила она, — ты сейчас похож на вампира.

Даниель вздрогнул, сел прямо и посмотрел на нее почти испуганно: — Почему?

Надя, явно не ожидавшая такой реакции, вы­глядела слегка озадаченной: — Что ты так подпрыгиваешь? Ничего страш­ного не случилось. Просто у тебя от каркаде губы красные. Как у вампира.

— А-а… — промычал Даниель.

Зазвучала веселая рождественская песенка, очень уместная среди африканской пустыни, и на поясе Даниеля загорелись зеленым кнопки и дис­плей мобильного телефона. Даниель нервно сдер­нул телефон с пояса и, нажав кнопку, приложил его к уху.

— Да… Нет еще… Не мог… Да, но… Слушай, я не знаю… Правда, не знаю… Слушай, давай по­том… Ну, попозже… Хорошо, пока…

Надя слушала этот разговор, вернее, ту его часть, которую могла услышать, с легким недоуме­нием.

— Снова Себастьян? — спросила она, когда Даниель, у которого отчего-то покраснели уши, сердито прицепил мобильный обратно на ремень.

Даниель молча кивнул.

— Понятно, — сквозь зубы процедила Надя. Даниель посмотрел на нее с плохо скрываемой опаской и потянулся за своим стаканом.

Некоторое время за столиком царило молча­ние — Даниель пил каркаде, Надя курила кальян. Но стоило Даниелю допить, как Надя, словно только этого и ждала, произнесла со странной ин­тонацией: — Значит, он просит тебя вернуться.

Даниель облокотился о столик, подпер голову рукой и печально спросил, ни к кому не обраща­ясь: — Ну почему я купил в «Duty free» только одну бутылку вина? — Если тебе так охота напиться, можно сде­лать это в ресторане отеля, — мрачно ответила На­дя. — Правда, стоить нам это будет черт знает сколько…

— Не чертыхайся, пожалуйста. Ты же знаешь…

— Знаю! — Надя помахала рукой официанту и крикнула: — Счет!

Спустя два часа в зале ресторана отеля «Марриотт» отставив в сторону рюмку с текилой, она наклонилась к Даниелю, томно заглянула ему в глаза и сняла с его пояса мобильный телефон. Да­ниель поднял брови и попытался задать ей какой-то вопрос, но сумел издать только несколько не­членораздельных звуков и, махнув рукой так, что со стола едва не слетела бутылка, бросил свои бесполезные попытки. Надя между тем, с трудом по­падая пальцем в кнопки, набрала номер и, дож­давшись ответа, проговорила: — С-с-себастьян? Мы-и-и… приедем… К-как это к-куда? В М-москву! 3-завтра! Н-н-но… не ут­ром! А бж… бв… тьфу ты, елки-п-палки! Ближе к вечеру, в-вот. Т-так нужно. И все! И точка! П-по-нял? Ц-селую!

И с блаженной улыбкой уронила телефон в ва­зочку с фруктовым салатом.

Глава 8. Кровопийца

Вообще-то, таращиться на людей — непри­лично, и мне это прекрасно известно. Однако в тот момент я была слишком потрясена, чтобы пом­нить о приличиях.

Неприлично также говорить о присутствую­щих как о неодушевленных предметах, но и это правило я нарушила, как только ко мне вернулась способность говорить.

— Как ты понял, что он вампир? Ты его зна­ешь? — Нет. К моему большому счастью, до сего­дняшнего дня я не имел случая познакомиться с господином Бехметовым. Но отличить вампира от обычного человека довольно просто. Достаточно взглянуть на его тень.

Так я и сделала. И чуть не подпрыгнула.