Кодекс чести вампира

Нельзя сказать, что господин Бехметов совсем не отбрасывал тени. Но на том месте, где подошвы его ботинок соприкасались с ковром, там, где, в соответствии с направлением и интенсивностью света, полагалось находиться темному пятну неко­ей определенной формы, дрожало и колебалось какое-то мутноватое мерцание — то сокращаясь, то разбегаясь волнами. Оторвать взгляд от этого необычного зрелища было невозможно.

— Чему обязан сомнительным удовольствием видеть вас здесь, господин Бехметов? — довольно нелюбезно осведомился Себастьян.

— Вы ведь незнакомы со мной, господин Шнайдер. Почему же я вам так не нравлюсь? Толь­ко потому, что я вампир? — удивительно, но постоянные возрастные изменения происходили не только с лицом Бехметова, но и с его голосом. Первую фразу он произнес звонко, как юноша, а последняя прозвучала как-то по-старчески хрип­ловато и тускло.

— Угадали.

— Странно. Мне казалось, что у ангелов не должно быть предрассудков, — вампир усмехнулся.

— Разумеется, нет. Но у ангелов есть убежде­ния и пристрастия. Сознаюсь вам откровенно — любовь к вампирам в списке моих жизненных ценностей не значится.

— Отчего же? Неприятный личный опыт? — Вообще-то, в этих стенах вопросы задаю я.

Поскольку я и так уже нарушила все прили­чия, ничего не оставалось, как и дальше продол­жать в том же духе. Поэтому я без особых церемо­ний влезла в разговор, грозящий перерасти в пере­бранку: — А откуда вы знаете, что Себастьян — ангел? — Ну, во-первых, слухами земля полнится, а во-вторых, даже если бы и не полнилась, мне дос­таточно было бы взглянуть на легкое свечение, а проще говоря — нимб над головой господина Шнайдера, чтобы понять, с кем я имею дело.

— К слову, о делах. Что за дело привело вас сю­да? Не хочу показаться невежливым, — Себастьян явно лукавил, — но у меня очень мало времени, поэтому я просил бы вас говорить покороче.

— Услуга за услугу. Моя краткость — в обмен на вашу любезность. — Бехметов поднял руки, ос­танавливая жестом Себастьяна, явно приготовив­шегося сказать что-то не слишком приятное. — Только не говорите, что если мне не нравится ваш тон и ваши выражения, то я могу поискать себе бо­лее любезного детектива. Дело в том, что мне нуж­ны именно вы, и я готов платить вам большие деньги. Неужели вас не соблазняет возможность хорошенько нагреть руки на тех, кого вы так пре­зираете, и вырученные деньги пустить… ну, ска­жем, на добрые дела? — Хорошо, — с неохотой сказал Себастьян по­сле минутного раздумья. — Садитесь и говорите. Только побыстрей.

Вампир опустился в кресло, положив порт­фель, трость, перчатки и берет перед собой на журнальный столик. Себастьян, наглядно демон­стрируя, что не намерен зря терять время, не стал садиться, а зашел за другое кресло и встал в позе, выражающей нетерпение, опираясь ладонями о спинку, Я не нашла ничего лучшего, как усесться на винтовой табурет возле Себастьянова кабинет­ного рояля.

— Для начала мне придется немного сказать о себе, — начал вампир. — Я происхожу из старин­ного российского княжеского рода Бехметовых, основателем которого считается татарский князь Бехмет. Предки мои сперва носили боярские шап­ки, а потом, сбрив бороды, отправили сыновей своих учиться премудростям в Англию и Голлан­дию. Историки считают, что этот род угас еще в XVIII веке, но это не совсем так…

— Просто с того времени вы считаетесь умер­шим, — холодно кивнул Себастьян.

— Именно. Да-да, милая барышня, — посети­тель сделал легкий кивок в мою сторону, так как я после слов Себастьяна тихонько ойкнула, — мне двести сорок девять лет, скоро будет двести пять­десят — отличная дата! — но, уверяю вас, не нужно этого пугаться.

— Да, — усмехнулся Себастьян. — Ведь воз­раст — самая безобидная из ваших странностей, не так ли? — Кажется, вы обещали вести себя полюбезнее…

— Кажется, вы обещали говорить покороче. Вы ведь здесь не затем, чтобы любезничать с ба­рышнями.

Вампир пожал плечами и послал мне изви­няющуюся улыбку. От улыбки его лицо помолоде­ло и похорошело, и я, поддавшись внезапному по­рыву, вдруг сказала: — А вы выглядите гораздо моложе своих лет!

— Спасибо, — вампир потупился в притвор­ном смущении. — Только все равно никому не рас­сказывайте о моем возрасте, хорошо? А то, боюсь, я не буду иметь успеха у дам… Простите, господин Шнайдер, это было последнее лирическое отступ­ление в нашем сугубо деловом разговоре. Так вот… Последние девяносто пять лет я живу за грани­цей — то во Франции, то в Америке, в Нью-Йорке, хотя и наезжаю довольно часто в Россию. Сегодня днем я прилетел в Москву из Парижа. Вам, долж­но быть, известно, что вампиры стараются дер­жаться вместе и за последнее столетие преврати­лись в очень влиятельную, хотя и неофициальную международную организацию со своими банками, юридическими фирмами и даже политическими партиями — не во всех странах, разумеется…

— Об этом я знаю, — хмуро ответил Себасть­ян.