Кодекс чести вампира

— И это меня совсем не радует. Раньше, когда вы были разобщены, с вами было гораздо проще бороться.

— Hy, насколько мне известно, мы — не глав­ная ваша забота и не самая большая головная боль, — заметил вампир. — Да и разговор наш не об этом. Я занимаю довольно высокий пост в од­ном из крупнейших наших банков, и цель моего нынешнего приезда — чисто деловая. Но я также вхожу в так называемый Большой Совет. Вы слы­шали о таком? — Краем уха. Как вы верно заметили, вампи­ры — не главная моя забота.

— Помимо всего прочего, Большой Совет пы­тается бороться с заблуждениями и ложными слу­хами, которые возникают и распространяются среди людей — отчасти из-за невежества, отчасти по злой воле отдельных личностей…

Себастьян издал приглушенный смешок: — А вампиры, я вижу, следят за своим имид­жем!

— Да, если вам угодно называть это так, — сухо ответил Бехметов. — И вот полтора часа назад в ве­чернем эфире популярного телеканала я уви­дел… — он привстал с кресла, потянул к себе порт­фель, щелкнув замками, открыл его и, пошарив внутри, достал продолговатую пластиковую ко­робку, — одну любопытную передачу. Я записал ее. У вас есть видеомагнитофон? — Да, — сказал Себастьян и, взяв протянутую ему кассету, добавил: — Очевидно, краткость — сестра не вашего таланта. Но раз уж я начал вас слушать… Надеюсь, хронометраж этой передачи меньше полутора часов? — Та часть, которая нас интересует, не длится и пяти минут.

Себастьян прошел в приемную, Бехметов — за ним, а я пристроилась в хвост процессии, едва сдерживаясь, чтобы не начать тихонько повизги­вать от избытка чувств. Настоящий вампир! Вот это да! Это по-настоящему интересно, не то что какая-то вдова какого-то мазилы, если, конечно, можно называть мазилой человека, раскрашиваю­щего фотографии.

Видеомагнитофон с негромким постукивани­ем втянул в себя кассету. Себастьян нажал на кнопку «play»

— Надо немного перемотать вперед, — сказал вампир.

Себастьян молча протянул ему пульт. По экрану пошли полоски, затем задергалась, заплясала, победно размахивая над головой какой-то деталью своей одежды, полуголая девица с серьгой в пупке. Когда пляска закончилась, вам­пир остановил перемотку. Изображение выровня­лось, и на экране возник неприятного вида моло­дой мужчина — вздыбленные волосы, блестящие от геля, ядовито-оранжевая майка, плотно обтяги­вающая худосочное узкоплечее тельце. Он развяз­но заговорил: — А теперь — главная тема сегодняшнего «Желтого листа» Язвенников и трезвенников, кормящих грудью и беременных, слабонервных и сильно чокнутых просим отойти от экрана и не за­гораживать его остальным. Художник Хромов не раз делал себя героем собственных коллажей и ин­сталляций, вызывавших шок не только у широкой публики, но и у видавших виды профессионалов. Но вряд ли он ожидал, что у него найдется смелый подражатель, который не остановится ни перед чем; чтобы превзойти своего учителя.

Ведущий исчез, а на экране крупным планом возникла нижняя часть мертвого лица Хромова — нос, борода и рана на шее. Я закрыла глаза и по­качнулась.

Руки Себастьяна крепко обхватили меня за плечи, не давая упасть.

— Пойдем, я посажу тебя в кресло, — прошеп­тал он мне на ухо.

Я молча кивнула головой.

— Был ли Виктор Хромов убит одним из своих помешанных поклонников, захотевшим, чтобы замысел мастера, воплощенный в его известной картине «Поцелуй вампира» стал реальностью, или дело обстоит гораздо страшнее? — вещал между тем хамоватый голос ведущего. — Быть может, своими работами художник, сам того не желая, вызвал гнев сил зла? Мог ли обычный маньяк со­вершить такое убийство — не столько жестокое, сколько торжественное и суровое, как древнее на­казание? Был ли это сумасшедший? Или, может, где-то в толпе бродит вампир, суровый и прекрас­ный, и заглядывает в глаза людям, и кара ждет то­го, кто неопытен или небрежен? — Бред какой-то, — раздался рядом со мной голос Себастьяна.

Я окончательно пришла в себя, открыла глаза и отняла у него свою руку. Вампир остановил кассету.

— Возможно. А может быть, и нет. Именно это я и хотел бы выяснить.

— Мне интересно другое — когда они успели это снять? — пробормотал Себастьян. — Вряд ли после приезда милиции — им никто бы не позво­лил…

— Я вижу, вы уже знакомы с этим делом, — вампир смотрел на Себастьяна в упор.

— Немного, — уклончиво ответил Себасть­ян. — Но мне не совсем понятен ваш интерес к убийству Хромова. Даже если его совершил кто-то из ваших — разве это должно вас волновать? — Разве вам неизвестно о существовании Хар­тии? — Вы имеете в виду то, что вы теперь не уби­ваете людей ради крови? — Именно.

— Мне всегда казалось, что это пустые слова.

— Нет, не пустые слова. Последние три года мы строго следим за тем, чтобы каждый вампир своевременно имел легально полученную донор­скую кровь. Более того, с этого года запрещено не только убивать людей, но и делать их вампирами против их воли.