Сказав эти слова, он побледнел, ибо в то же время заметил на шее у Даши маленький шрам, как будто от недавно зажившей ранки. А.К. Толстой «Упырь»...
Добавить в моё избранное
329 мин, 57 сек 20560
Разложив покупки по столу и грозно цыкнув на меня, когда я попыталась заикнуться о том, чтобы отдать ей деньги, Надя окинула кухню торжествующим взором и, победоносно взмахнув в воздухе смуглым кулаком, смачно сказала: — Йес! Нам это дело раскрыть — как орех щелкнуть! А наши начальники со своей бестолковой версией сядут в большую и грязную лужу.
— Подожди-ка, — перебила ее я. — У меня тут еще одна версия образовалась.
И рассказала ей о невесть откуда взявшейся кассете и о непродуктивной во всех отношениях встрече с депутатом Государственной думы.
Надя внимательно прослушала и мой рассказ, и кассету, но под конец решительно заявила: — Ерунда! Все это несерьезно! Мало ли, что мог наговорить этот чокнутый политик — у него же язык без костей. Не удивлюсь, если он уже говорил то же самое в присутствии журналистов на какой-нибудь пресс-конференции. Ты что, Забржицкого не знаешь? Он же в скандалах как сыр в масле купается! Убери скандалы, и что от него останется? Крики о том, что Россия вымирает? На них себе рейтинг не сделаешь. Да я голову даю на отсечение, что и весь скандал с Хромовым был хорошо спланированной акцией, а перед тобой Забржицкий устроил небольшую комедию. Ему убийство действительно оказалось на руку, только совсем не по той причине, которую назвал тебе твой приятель Бехметов. Просто смерть Хромова подбросила дровишек в огонь, на котором пекутся сплетни и слухи. Представляю себе, как этот негодяй потирал руки, когда узнал о том, что случилось с его приятелем-художником… Слу-ушай! — Надя аж подпрыгнула. — Я догадалась! Смотри, какое интересное совпадение: тебе приходит кассета и тут же раздается звонок от Забржицкого. Тебе ничего не приходит в голову, а? — О господи! — я вскочила и тут же села обратно. — Ты хочешь сказать, что он сам и подбросил мне эту кассету? — К бабке не надо ходить! — отозвалась Надя, сверкая глазами. — Он же решил, что ты журналистка, проводящая расследование. А раз ты связана с Бехметовым, с которым они, как я поняла, друг друга недолюбливают, то постараешься всеми силами раздуть скандал вокруг Забржицкого. Ему же только того и надо!
— Какая же я тупица! — вскричала я. Надино объяснение было до того убедительным, что я поверила в него без колебаний. — Так глупо попалась…
— Простоты доверчивая, — пояснила Надя. — Тебе иногда не хватает здорового цинизма. А я, знаешь ли, подхожу к людям с такой меркой: основываясь на имеющихся данных, предполагай самое худшее. Если б ты знала, как редко я ошибаюсь! Ей-богу, иногда хочется ошибаться почаще.
— А что Бехметов? Думаешь, он ввязался во все это, только чтобы утопить Забржицкого? — Не исключено. Но, пользуясь моей теорией, предполагать надо самое худшее. И не считать противников дураками. Бехметов отлично знает Забржицкого, наверняка догадывается, что скандал с портретом умело срежиссирован от начала до конца. И, конечно, понимает, что навредить Забржицкому, использовав эту липу, не получится. Значит, цель у него другая. И она может быть связана либо с убийством Хромова, либо с нашим агентством. А может, и с тобой лично.
— Да уж… — пробормотала я. — Попробуй-ка разберись…
Надя энергично замотала головой: — Лучше не пробуй. Вдруг и правда у него насчет тебя какие-нибудь нехорошие планы? Лучше держаться от него подальше, тем более что у нас и без него есть чем заняться.
С этими словами Надя отправилась в прихожую, где осталась ее сумка, и вернулась оттуда с толстой папкой. Достав из нее кипу бумаг и раздвинув тарелки, плошки и чашки, она разложила бумажки по столу, приговаривая: — А наши бестолочи пусть упираются лбом в тупик, если им это так нравится.
— Что за тупик? — поинтересовалась я, следя за ее манипуляциями.
— Понимаешь, — на секунду оставив бумаги, Надя запихнула в рот полбутерброда с докторской колбасой, сделала небольшую паузу, чтобы прожевать, и продолжила: — Сегодня Даниель с Захаровым поперлись к одному подозреваемому. А тот попытался от них смотаться…
— Что за подозреваемый? — встряла я. Надя пренебрежительно махнула рукой: — Андрей Рябинин. Сын фотографа, с которым был связан первый скандал в карьере Хромова. Ты же сама про него слышала от нашей клиентки.
Я кивнула и поинтересовалась: — И что с этим сыном? — Во-первых, он недавно вышел из тюрьмы, где сидел за непреднамеренное убийство. Там дело было такое. У его матери был мужчина. Вот как-то они поругались, а любовник возьми и отвесь подруге пощечину. Но не рассчитал силы, и она ударилась о дверь. На лице получился хороший синяк. Сын пришел домой, увидел мать в слезах и с фингалом, понял без всяких расспросов, в чем дело, побежал к мужику на работу и двинул ему кулаком в висок так, что тот скончался на месте. Во-вторых, не успел парень выйти из тюрьмы, как подрался с Хромовым в ресторане — вроде бы как из-за денег. А вообще-то, он давно имел на Хромова зуб, потому что считал, и, кстати, не без основания, что тот нечестным путем заграбастал денежки его отца.
— Подожди-ка, — перебила ее я. — У меня тут еще одна версия образовалась.
И рассказала ей о невесть откуда взявшейся кассете и о непродуктивной во всех отношениях встрече с депутатом Государственной думы.
Надя внимательно прослушала и мой рассказ, и кассету, но под конец решительно заявила: — Ерунда! Все это несерьезно! Мало ли, что мог наговорить этот чокнутый политик — у него же язык без костей. Не удивлюсь, если он уже говорил то же самое в присутствии журналистов на какой-нибудь пресс-конференции. Ты что, Забржицкого не знаешь? Он же в скандалах как сыр в масле купается! Убери скандалы, и что от него останется? Крики о том, что Россия вымирает? На них себе рейтинг не сделаешь. Да я голову даю на отсечение, что и весь скандал с Хромовым был хорошо спланированной акцией, а перед тобой Забржицкий устроил небольшую комедию. Ему убийство действительно оказалось на руку, только совсем не по той причине, которую назвал тебе твой приятель Бехметов. Просто смерть Хромова подбросила дровишек в огонь, на котором пекутся сплетни и слухи. Представляю себе, как этот негодяй потирал руки, когда узнал о том, что случилось с его приятелем-художником… Слу-ушай! — Надя аж подпрыгнула. — Я догадалась! Смотри, какое интересное совпадение: тебе приходит кассета и тут же раздается звонок от Забржицкого. Тебе ничего не приходит в голову, а? — О господи! — я вскочила и тут же села обратно. — Ты хочешь сказать, что он сам и подбросил мне эту кассету? — К бабке не надо ходить! — отозвалась Надя, сверкая глазами. — Он же решил, что ты журналистка, проводящая расследование. А раз ты связана с Бехметовым, с которым они, как я поняла, друг друга недолюбливают, то постараешься всеми силами раздуть скандал вокруг Забржицкого. Ему же только того и надо!
— Какая же я тупица! — вскричала я. Надино объяснение было до того убедительным, что я поверила в него без колебаний. — Так глупо попалась…
— Простоты доверчивая, — пояснила Надя. — Тебе иногда не хватает здорового цинизма. А я, знаешь ли, подхожу к людям с такой меркой: основываясь на имеющихся данных, предполагай самое худшее. Если б ты знала, как редко я ошибаюсь! Ей-богу, иногда хочется ошибаться почаще.
— А что Бехметов? Думаешь, он ввязался во все это, только чтобы утопить Забржицкого? — Не исключено. Но, пользуясь моей теорией, предполагать надо самое худшее. И не считать противников дураками. Бехметов отлично знает Забржицкого, наверняка догадывается, что скандал с портретом умело срежиссирован от начала до конца. И, конечно, понимает, что навредить Забржицкому, использовав эту липу, не получится. Значит, цель у него другая. И она может быть связана либо с убийством Хромова, либо с нашим агентством. А может, и с тобой лично.
— Да уж… — пробормотала я. — Попробуй-ка разберись…
Надя энергично замотала головой: — Лучше не пробуй. Вдруг и правда у него насчет тебя какие-нибудь нехорошие планы? Лучше держаться от него подальше, тем более что у нас и без него есть чем заняться.
С этими словами Надя отправилась в прихожую, где осталась ее сумка, и вернулась оттуда с толстой папкой. Достав из нее кипу бумаг и раздвинув тарелки, плошки и чашки, она разложила бумажки по столу, приговаривая: — А наши бестолочи пусть упираются лбом в тупик, если им это так нравится.
— Что за тупик? — поинтересовалась я, следя за ее манипуляциями.
— Понимаешь, — на секунду оставив бумаги, Надя запихнула в рот полбутерброда с докторской колбасой, сделала небольшую паузу, чтобы прожевать, и продолжила: — Сегодня Даниель с Захаровым поперлись к одному подозреваемому. А тот попытался от них смотаться…
— Что за подозреваемый? — встряла я. Надя пренебрежительно махнула рукой: — Андрей Рябинин. Сын фотографа, с которым был связан первый скандал в карьере Хромова. Ты же сама про него слышала от нашей клиентки.
Я кивнула и поинтересовалась: — И что с этим сыном? — Во-первых, он недавно вышел из тюрьмы, где сидел за непреднамеренное убийство. Там дело было такое. У его матери был мужчина. Вот как-то они поругались, а любовник возьми и отвесь подруге пощечину. Но не рассчитал силы, и она ударилась о дверь. На лице получился хороший синяк. Сын пришел домой, увидел мать в слезах и с фингалом, понял без всяких расспросов, в чем дело, побежал к мужику на работу и двинул ему кулаком в висок так, что тот скончался на месте. Во-вторых, не успел парень выйти из тюрьмы, как подрался с Хромовым в ресторане — вроде бы как из-за денег. А вообще-то, он давно имел на Хромова зуб, потому что считал, и, кстати, не без основания, что тот нечестным путем заграбастал денежки его отца.
Страница 63 из 87
