Сказав эти слова, он побледнел, ибо в то же время заметил на шее у Даши маленький шрам, как будто от недавно зажившей ранки. А.К. Толстой «Упырь»...
Добавить в моё избранное
329 мин, 57 сек 20561
— То есть мотив у него есть, — пробормотала я.
— Да. А когда наши пинкертоны пришли к нему домой, он кинулся от них сматываться. Ну, его поймали, квартиру обыскали, нашли кучу денег, неизвестно откуда взявшихся, окровавленную рубашку и мобильник того оператора, возле которого ты сегодня в обморок бухалась…
Ага, значит, Наде все уже разболтали, даже про чертов обморок. Вот, кажется, ангелы ведь, а язык без костей — совсем как у людей. Впрочем, тем лучше — мне ничего рассказывать не надо.
— Что же, выходит, и Стасика он убил? — воскликнула я, игнорируя бестактное замечание Нади. — Но тогда все складывается: Рябинин убивает Хромова, забирает найденные в мастерской деньги, но уйти не успевает, потому что появляются телевизионщики. Он прячется, но не очень удачно. Оператор его замечает. Видимо, они знакомы, потому что Стасику приходит в голову идея: не выдавать Рябинина, а воспользоваться ситуацией. И тот пытается шантажировать Рябинина. Оператор назначает ему встречу, а тот убивает шантажиста…
— Твоими бы устами да мед пить. Только не все так просто! Очень много непонятных моментов. Странно, почему Хромов был настолько неосмотрителен, что впустил в свою мастерскую человека, который его так агрессивно ненавидит, — взлома-то никакого не было. И спокойно, не сопротивляясь, позволил визитеру добраться до своей сонной артерии и выпустить всю кровь. Кроме того, из мастерской никаких ценностей не пропало. Вроде бы исчез один фотоаппарат, но это не точно. Денег Хромов в мастерской не хранил, потому что у него бывало много народу, в том числе и таких, кто тырит все, что плохо лежит.
— Погоди-ка… Можно? — сказала я и вытащила из Надиных бумаг фотографию. Точнее — компьютерную ее распечатку. — Кто это?
Оттиск был темноват и не очень отчетлив, но лицо на фотографии я сразу узнала.
— А это как раз и есть Андрей Рябинин, о котором мы с тобой говорим…
— Я же видела его сегодня, когда мы с Тигрой шли к оператору! Он вылетел из подъезда так, что чуть нас с ног не сшиб. Точно — он совершил оба убийства.
— Хорошо. Тогда откуда и для чего деньги? И где пистолет? — Деньги достал у кого-нибудь, чтобы отдать шантажисту Стасику, а потом поспорил с ним, пришел в ярость и убил. А пистолет выкинул куда-нибудь…
— То есть выкинуть рубашку и мобильный у него мозгов не хватило, а пистолет — легко! Кстати, от денег он не отпирается, а про рубашку и телефон говорит, что их ему подбросили. Даниель ему не верит. Себастьян верит, но все равно почему-то вцепился в Рябинина, как клещ. Я их не понимаю. У них ведь есть еще один подозреваемый, точнее, подозреваемая, а они на нее — ноль внимания. А по мне — надо ее кандидатуру тоже обработать. Думаю, именно она совершила убийство Хромова. А убийство оператора к этому делу вообще отношения не имеет.
— То есть как? — опешила я.
— А вот так! Записных книжек ведь при убитом операторе не обнаружили? Нет. Значит, кто-то их свистнул. У Рябинина ничего подобного не нашли. То есть он что, мобильник себе оставил, а пистолет и записи выкинул? Тогда уж должен был выкинуть все сразу.
— А может, он думал, что телефон ему еще пригодится? — Пистолет ему, в таком случае, тоже мог еще пригодиться. И потом… Ну сама посмотри: не вяжется тут все. Рябинин, по-моему, просто очень импульсивный человек. Если честно, не представляю я его с пистолетом в руках… Но дело даже не в том. Просто Стасик мог шантажировать не только Рябинина, так что убить его мог кто угодно. И именно этот «кто угодно» унес с собой его записи.
— Смотрю я на тебя и удивляюсь! — с легкой ехидцей в голосе воскликнула я. — Почему у нас в агентстве начальники Себастьян и Даниель? По-моему, давно пора сделать самым главным начальником тебя.
— Я тебе открою одну государственную тайну: на самом-то деле я и есть самый главный начальник. Потому что на всякой фирме главная фигура — секретарь. Поэтому так много их гибнет на страницах детективных романов.
— Только ты, пожалуйста, не гибни!
— Да уж постараюсь, враги этого не дождутся. Кстати, ты мне своими разглагольствованиями напомнила о кадрах… Я тут узнала одну интересную вещь. Себастьян взял себе помощника!
— Что-о! — сыр съехал с моего бутерброда прямо на фотографию Рябинина. — Какого еще помощника? — Понятия не имею, — явно наслаждаясь моей реакцией, ответила Надя. — Мне на самом-то деле наши начальники ничего не говорили, я просто сделала кое-какие выводы из разговоров. Но они двое так шифруются, что я почти ничего не поняла. Даже не могу тебе сказать, помощник это или помощница.
Ревность уколола меня скорняжным шилом.
— И чем же он или она занимается? — Тайна за семью печатями! При мне это ни разу в открытую не обсуждалось, все какими-то намеками да жестами.
Новый укол ревности — еще более болезненный.
— А ты что, Даниеля расспросить не могла?
— Да. А когда наши пинкертоны пришли к нему домой, он кинулся от них сматываться. Ну, его поймали, квартиру обыскали, нашли кучу денег, неизвестно откуда взявшихся, окровавленную рубашку и мобильник того оператора, возле которого ты сегодня в обморок бухалась…
Ага, значит, Наде все уже разболтали, даже про чертов обморок. Вот, кажется, ангелы ведь, а язык без костей — совсем как у людей. Впрочем, тем лучше — мне ничего рассказывать не надо.
— Что же, выходит, и Стасика он убил? — воскликнула я, игнорируя бестактное замечание Нади. — Но тогда все складывается: Рябинин убивает Хромова, забирает найденные в мастерской деньги, но уйти не успевает, потому что появляются телевизионщики. Он прячется, но не очень удачно. Оператор его замечает. Видимо, они знакомы, потому что Стасику приходит в голову идея: не выдавать Рябинина, а воспользоваться ситуацией. И тот пытается шантажировать Рябинина. Оператор назначает ему встречу, а тот убивает шантажиста…
— Твоими бы устами да мед пить. Только не все так просто! Очень много непонятных моментов. Странно, почему Хромов был настолько неосмотрителен, что впустил в свою мастерскую человека, который его так агрессивно ненавидит, — взлома-то никакого не было. И спокойно, не сопротивляясь, позволил визитеру добраться до своей сонной артерии и выпустить всю кровь. Кроме того, из мастерской никаких ценностей не пропало. Вроде бы исчез один фотоаппарат, но это не точно. Денег Хромов в мастерской не хранил, потому что у него бывало много народу, в том числе и таких, кто тырит все, что плохо лежит.
— Погоди-ка… Можно? — сказала я и вытащила из Надиных бумаг фотографию. Точнее — компьютерную ее распечатку. — Кто это?
Оттиск был темноват и не очень отчетлив, но лицо на фотографии я сразу узнала.
— А это как раз и есть Андрей Рябинин, о котором мы с тобой говорим…
— Я же видела его сегодня, когда мы с Тигрой шли к оператору! Он вылетел из подъезда так, что чуть нас с ног не сшиб. Точно — он совершил оба убийства.
— Хорошо. Тогда откуда и для чего деньги? И где пистолет? — Деньги достал у кого-нибудь, чтобы отдать шантажисту Стасику, а потом поспорил с ним, пришел в ярость и убил. А пистолет выкинул куда-нибудь…
— То есть выкинуть рубашку и мобильный у него мозгов не хватило, а пистолет — легко! Кстати, от денег он не отпирается, а про рубашку и телефон говорит, что их ему подбросили. Даниель ему не верит. Себастьян верит, но все равно почему-то вцепился в Рябинина, как клещ. Я их не понимаю. У них ведь есть еще один подозреваемый, точнее, подозреваемая, а они на нее — ноль внимания. А по мне — надо ее кандидатуру тоже обработать. Думаю, именно она совершила убийство Хромова. А убийство оператора к этому делу вообще отношения не имеет.
— То есть как? — опешила я.
— А вот так! Записных книжек ведь при убитом операторе не обнаружили? Нет. Значит, кто-то их свистнул. У Рябинина ничего подобного не нашли. То есть он что, мобильник себе оставил, а пистолет и записи выкинул? Тогда уж должен был выкинуть все сразу.
— А может, он думал, что телефон ему еще пригодится? — Пистолет ему, в таком случае, тоже мог еще пригодиться. И потом… Ну сама посмотри: не вяжется тут все. Рябинин, по-моему, просто очень импульсивный человек. Если честно, не представляю я его с пистолетом в руках… Но дело даже не в том. Просто Стасик мог шантажировать не только Рябинина, так что убить его мог кто угодно. И именно этот «кто угодно» унес с собой его записи.
— Смотрю я на тебя и удивляюсь! — с легкой ехидцей в голосе воскликнула я. — Почему у нас в агентстве начальники Себастьян и Даниель? По-моему, давно пора сделать самым главным начальником тебя.
— Я тебе открою одну государственную тайну: на самом-то деле я и есть самый главный начальник. Потому что на всякой фирме главная фигура — секретарь. Поэтому так много их гибнет на страницах детективных романов.
— Только ты, пожалуйста, не гибни!
— Да уж постараюсь, враги этого не дождутся. Кстати, ты мне своими разглагольствованиями напомнила о кадрах… Я тут узнала одну интересную вещь. Себастьян взял себе помощника!
— Что-о! — сыр съехал с моего бутерброда прямо на фотографию Рябинина. — Какого еще помощника? — Понятия не имею, — явно наслаждаясь моей реакцией, ответила Надя. — Мне на самом-то деле наши начальники ничего не говорили, я просто сделала кое-какие выводы из разговоров. Но они двое так шифруются, что я почти ничего не поняла. Даже не могу тебе сказать, помощник это или помощница.
Ревность уколола меня скорняжным шилом.
— И чем же он или она занимается? — Тайна за семью печатями! При мне это ни разу в открытую не обсуждалось, все какими-то намеками да жестами.
Новый укол ревности — еще более болезненный.
— А ты что, Даниеля расспросить не могла?
Страница 64 из 87
