МИФфия невыполнима

— Я об этом подумывал, — сказал Ааз, показывая на остро заточенный кол, лежащий на антикварном туалетном столике рядом с ложем Гленды.

Я испытал очередное потрясение.

— Однако по здравом размышлении решил, что ты сможешь нам помочь — сделать то, в чем до сих пор не особенно преуспела.

— Ты же знаешь, что мне придется обвязываться до конца моих дней не только каждое полнолуние, но и каждый раз, когда я прыгаю в иное измерение!

— Знаю, — ответил Ааз ледяным тоном.

Такого презрения в голосе этого изверга мне слышать еще не приходилось.

— И если ты нам не поможешь, — продолжал он, — то клянусь: я оставлю тебя в этом измерении, в самой дикой глуши и без спасительного шнура. И большую часть отведенных тебе лет ты проживешь в облике коровы.

Я с восторгом смотрел на своего наставника — таким величественным мне его видеть не доводилось. Величественным и исполненным жаждой мщения. Мне стало ясно, что он знал о Гленде гораздо больше, чем говорил вслух, и заботился о ней только потому, что она могла оказаться нам полезной.

Ааз сложил веревку в сумку и скрестил руки на груди: — Если хочешь получить на эту ночь шнур и тем самым спастись, то будешь делать все, что нам надо — и без фокусов. Ясно? — Да, — ответила она, обжигая демона яростным взглядом.

У меня же, напротив, никакой ясности не было, но я не стал спрашивать, почему все друг на друга так осерчали.

Глава пятнадцатая

Плывите по течению.

М. Твен.

Даже во время самых великих приключений бывают периоды, когда ничего не происходит. И третья ночь полнолуния оказалась именно таким периодом.

Ааз, Танда и Гленда весь день корпели над старинными книгами и свитками, пытаясь отыскать пути к спасению.

Я сидел и слушал, то и дело впадая в дремоту и просыпаясь каждый раз, как только мой подбородок падал на грудь. Затем я снова пытался вникнуть в их слова. Однако всякое умственное напряжение заканчивалось тем, что я опять засыпал.

Весь этот цикл повторялся снова и снова.

Минут за тридцать до захода солнца Ааз уложил Гленду в кровать и обвязал ее золотым шнуром.

Гленда в тот же миг уснула. Такого действенного снотворного, как эта веревка с золотой нитью, я еще не видел. Вернувшись в Поссилтум, Ааз сможет с ее помощью зашибать немалые деньги. Наш король частенько страдал бессонницей и был готов пожертвовать всем ради того, чтобы уснуть.

Что касается меня, то я вытолкал бы Гленду в коридор, чтобы она до конца своих дней щипала траву, а парень в белой шляпе подбирал за ней навоз золотой лопатой.

Но решал здесь не я, и поэтому Ааз благополучно уложил ее спать.

Минут за двадцать до захода солнца Харольд снова запер библиотеку и отправился в свое жилище, чтобы щипать траву в облике коровы.

Я прекрасно спал всю ночь. Ааз и Танда тоже хорошо выспались, а проснувшись, тут же приступили к чтению.

К тому времени, когда Харольд открыл дверь, предоставив нам возможность вновь увидеть прекрасное солнце, я уже попросту изнемог от скуки.

Ааз развязал Гленду, сложил золотой шнур в сумку, и мы все, пройдя в кухню, позволили Харольду приготовить бифштекс из конины с помидорами.

Наш хозяин назвал это праздничным завтраком и добавил, что позволяет себе попировать каждый месяц после окончания полнолуния. Я был вынужден признать, что завтрак удался на славу — бифштекс из конины явился просто чудом кулинарного искусства.

Покончив с едой, мы вернулись к обсуждению плана побега, и на мой взгляд, после унылой ночи к страха быть съеденным вампирами, более увлекательной темы придумать было невозможно.

Ааз, взвалив на себя бремя председателя собрания, кратко суммировал открывающиеся возможности.

— Во-первых, мы могли бы попытаться снять или в крайнем случае ослабить экран, не позволяющий скакать с измерения в измерение, — сказал он. — Если это удастся, то сам побег окажется не сложным.

— Подобного защитного экрана я еще ни разу не видела за всю мою бытность убийцей, — заметила Танда. — Он прочнее скалы.

— Будет точнее сказать, что он черпает энергию из скалы, — резонно ответил Ааз.

Я вспомнил о карте на потолке и удивился, почему мой наставник о ней не упоминает. Впрочем, не зная точного хода мыслей Ааза, я понимал, что тот не хочет, чтобы его замыслы (какими бы они ни были!) потерпели ущерб от появления ненужной информации. В прошлом мне не раз от него попадало за несдержанность.

— Во-вторых, мы могли бы просто попытаться найти выход из замка, — продолжал он.

— Ну да, — встрял я, — чтобы потом прошагать через весь Доннер-Веттер на глазах у конных дружинников.

— Конных дружинников? — удивился Харольд.

— Конные отряды добровольцев, которые заранее знали о нашем приближении, — пояснила Гленда. — Меня тоже захватили они.