Я не знаю, зачем я всё это пишу, не знаю, прочтёт ли кто это. Скорее всего то, что идёт за мной, те, что идут за мной, уничтожат эти листки, если найдут, конечно. Я попытаюсь спрятать свой текст, но ведь… но ведь Они, оно, он тоже знает, где я могу прятать… Но всё же… всё же я должен написать. Может, как-нибудь…
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 8825
Кажется, кто-то указывал на меня пальцем. Я вздохнул, когда автобус растворился вдали. Рубашка пропиталась потом, хотя было не жарко. Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и найти силы продолжить свой путь в офис. Теперь мне было плевать даже на опоздание и выговор. Я не знал, что это было, что преследовало меня в автобусе, с чем я столкнулся. Но и не хотел знать.
На работу, кстати, я не опоздал. И на самой работе всё было как обычно, что меня немного успокоило. Ко второй половине рабочего дня я был готов признать, что мне всё почудилось, что я просто всё же уснул в автобусе. Эта была совершенно нелогичная мысль, учитывая, что я точно знал, что не спал, но зато такая успокаивающая. Впрочем, скоро мне стало не до той мысли — слишком уж много работы, и, наверное, впервые в жизни я этому обрадовался.
Всё шло своим обычным чередом. Всё шло своим обычным путем… Пока я не подошел к Нине — секретарше начальника — миловидной и работоспособной, но чуть туповатой девушке, которой всё досконально нужно объяснять. В смысле, что делать по пунктам. Вот и сейчас мне нужно было передать ей кое-какие документы и точно объяснить, что с ними дальше делать. С этими мыслями я и подошёл к Ниночке нашей, и начал уже говорить заготовленную речь, как тут же замолчал. Ибо Нина отвлеклась от компьютера и подняла на меня глаза. Я опешил, просто столбом остановился на месте… потому что на меня смотрели те же чёрные глаза с белыми точками. Нина, конечно, заметила мое состояние и улыбнулась острозубой улыбкой, проведя языком по губам. А потом она рассмеялась… Она смеялась некоторое время, буквально захлебываясь в странном металлическом смехе, который не был похож на смех тех, из автобуса. Но и на человеческий смех тоже не был похож. И даже непонятно, был ли страшнее этот смех или то, что после минуты она закинула голову. Нет, не как обычно закидывает человек, её голова полностью похоже легла на спину, я даже, кажется, слышал, как хрустнули кости шеи. И она продолжала смеяться! Я отошёл, не смея повернуться к ней спиной. Так я и пятился по направлению к двери, пока не упёрся во что-то. Теплое. Тут же руки обвили меня, и я услышал шёпот над ухом:
— Ты забыл?
Этого я уже не мог выдержать. Я резко повернулся и оттолкнул кого-то, а потом помчался к выходу из офиса, на лестницу, на первый этаж. Можно было спуститься на лифте, но я ещё не совсем видать потерял рассудок и сообразил, что если лифт застрянет со мной и одной… одним из этих существ… Никто не гнался за мной, я просто выбежал, а мне в спину несся хохот.
Я выбежал на улицу. Был конец дня, сумерки. Самое нелюбимое мной время. Людей было немного, но всё же были. Мне хотелось заглянуть в лица, проверить, но я боялся этого. Также боялся я и садиться в общественный транспорт. Да, я пошёл домой пешком. Побежал. С чего я взял, что я буду в безопасности в квартире? Я не знаю. Да и эти твари… они ведь лишь смеялись надо мной, но не проявляли никакой агрессии. По крайней мере, пока. Никто меня не преследовал. С чего я взял, что они хотят мне зла?
Я пытался так успокоить себя пока бежал домой, пытался понять, что случилось. Что это — новый вирус? Тогда почему он не подействовал на меня? Или уже подействовал? Что вообще происходит? Это сон? Кома? Смерть? Но ведь вчера всё было нормально, как обычно. Измученный этими вопросами, я не замечал ничего вокруг. И только когда до дома оставалось совсем немного, я вдруг обратил внимание на то, что вокруг странно тихо. Я остановился и обернулся. Лучше бы я этого не делал. Все… все они смотрели на меня! Молча, страшно… Я побежал вновь, и тут… за мной началась погоня. Теперь у меня уже не было сомнений. Я не знал, чего они хотят — убить, загрызть, или превратить меня в такого же, как они сами, но я знал, ничего хорошего они точно не хотят. И ничего хорошего со мной не произойдет, если они меня поймают.
Преследователи не увеличивали скорость, скорее, они бежали даже как-то вальяжно. Но при этом они всё равно догоняли меня, хотя я бежал изо всех сил, до боли в боку. Но вот уже и мой дом, мой подъезд, мой этаж. Я вставляю ключ в замок, а сзади меня топот ног. Они уже в подъезде, точно в подъезде. Я проворачиваю ключ, но он никак не хочет проворачиваться. Чёрт, я же забыл, забыл, что замок заедает. Чёрт, чёрт, чёрт. Они уже на этаже. На каком — я не знаю, не посчитал, не заметил. Даже сейчас, когда пишу, я испытываю ужас. Тот самый ужас, когда я не мог открыть эту блядскую дверь! Но вот мне это удалось. Не поворачиваясь, я влетел в коридор квартиры, и только здесь, резко обернувшись, закрыл дверь прямо почти перед носом одной твари. Как я вообще успел замкнуться, даже не знаю. Дверь начала тут же содрогаться от мощных ударов. Я отполз в конец коридора. У меня не было сил больше ползти, у меня не было сил оторвать взгляд от двери. Дверь продолжала сотрясаться от ударов, а я сидел около стены, обхватив голову руками, сжавшись в позе эмбриона, и плакал. Наверное, впервые в жизни.
На работу, кстати, я не опоздал. И на самой работе всё было как обычно, что меня немного успокоило. Ко второй половине рабочего дня я был готов признать, что мне всё почудилось, что я просто всё же уснул в автобусе. Эта была совершенно нелогичная мысль, учитывая, что я точно знал, что не спал, но зато такая успокаивающая. Впрочем, скоро мне стало не до той мысли — слишком уж много работы, и, наверное, впервые в жизни я этому обрадовался.
Всё шло своим обычным чередом. Всё шло своим обычным путем… Пока я не подошел к Нине — секретарше начальника — миловидной и работоспособной, но чуть туповатой девушке, которой всё досконально нужно объяснять. В смысле, что делать по пунктам. Вот и сейчас мне нужно было передать ей кое-какие документы и точно объяснить, что с ними дальше делать. С этими мыслями я и подошёл к Ниночке нашей, и начал уже говорить заготовленную речь, как тут же замолчал. Ибо Нина отвлеклась от компьютера и подняла на меня глаза. Я опешил, просто столбом остановился на месте… потому что на меня смотрели те же чёрные глаза с белыми точками. Нина, конечно, заметила мое состояние и улыбнулась острозубой улыбкой, проведя языком по губам. А потом она рассмеялась… Она смеялась некоторое время, буквально захлебываясь в странном металлическом смехе, который не был похож на смех тех, из автобуса. Но и на человеческий смех тоже не был похож. И даже непонятно, был ли страшнее этот смех или то, что после минуты она закинула голову. Нет, не как обычно закидывает человек, её голова полностью похоже легла на спину, я даже, кажется, слышал, как хрустнули кости шеи. И она продолжала смеяться! Я отошёл, не смея повернуться к ней спиной. Так я и пятился по направлению к двери, пока не упёрся во что-то. Теплое. Тут же руки обвили меня, и я услышал шёпот над ухом:
— Ты забыл?
Этого я уже не мог выдержать. Я резко повернулся и оттолкнул кого-то, а потом помчался к выходу из офиса, на лестницу, на первый этаж. Можно было спуститься на лифте, но я ещё не совсем видать потерял рассудок и сообразил, что если лифт застрянет со мной и одной… одним из этих существ… Никто не гнался за мной, я просто выбежал, а мне в спину несся хохот.
Я выбежал на улицу. Был конец дня, сумерки. Самое нелюбимое мной время. Людей было немного, но всё же были. Мне хотелось заглянуть в лица, проверить, но я боялся этого. Также боялся я и садиться в общественный транспорт. Да, я пошёл домой пешком. Побежал. С чего я взял, что я буду в безопасности в квартире? Я не знаю. Да и эти твари… они ведь лишь смеялись надо мной, но не проявляли никакой агрессии. По крайней мере, пока. Никто меня не преследовал. С чего я взял, что они хотят мне зла?
Я пытался так успокоить себя пока бежал домой, пытался понять, что случилось. Что это — новый вирус? Тогда почему он не подействовал на меня? Или уже подействовал? Что вообще происходит? Это сон? Кома? Смерть? Но ведь вчера всё было нормально, как обычно. Измученный этими вопросами, я не замечал ничего вокруг. И только когда до дома оставалось совсем немного, я вдруг обратил внимание на то, что вокруг странно тихо. Я остановился и обернулся. Лучше бы я этого не делал. Все… все они смотрели на меня! Молча, страшно… Я побежал вновь, и тут… за мной началась погоня. Теперь у меня уже не было сомнений. Я не знал, чего они хотят — убить, загрызть, или превратить меня в такого же, как они сами, но я знал, ничего хорошего они точно не хотят. И ничего хорошего со мной не произойдет, если они меня поймают.
Преследователи не увеличивали скорость, скорее, они бежали даже как-то вальяжно. Но при этом они всё равно догоняли меня, хотя я бежал изо всех сил, до боли в боку. Но вот уже и мой дом, мой подъезд, мой этаж. Я вставляю ключ в замок, а сзади меня топот ног. Они уже в подъезде, точно в подъезде. Я проворачиваю ключ, но он никак не хочет проворачиваться. Чёрт, я же забыл, забыл, что замок заедает. Чёрт, чёрт, чёрт. Они уже на этаже. На каком — я не знаю, не посчитал, не заметил. Даже сейчас, когда пишу, я испытываю ужас. Тот самый ужас, когда я не мог открыть эту блядскую дверь! Но вот мне это удалось. Не поворачиваясь, я влетел в коридор квартиры, и только здесь, резко обернувшись, закрыл дверь прямо почти перед носом одной твари. Как я вообще успел замкнуться, даже не знаю. Дверь начала тут же содрогаться от мощных ударов. Я отполз в конец коридора. У меня не было сил больше ползти, у меня не было сил оторвать взгляд от двери. Дверь продолжала сотрясаться от ударов, а я сидел около стены, обхватив голову руками, сжавшись в позе эмбриона, и плакал. Наверное, впервые в жизни.
Страница 2 из 3
