Дмитрич вздрогнул от грохота двери тамбура, захлопнувшейся за его спиной. Электричка давно уже набрала полный ход и теперь сильно раскачивалась, существенно затрудняя продвижение старика по составу. Окинув взором очередной вагон, старик вздрогнул снова, но уже не от резкого звука. «Нашел таки! Ты смотри, не подвела чуйка, как знал, ей-богу знал!» Неясно хмыкая, дед прошел вглубь вагона, ближе к предмету своего интереса.
Добавить в моё избранное
28 мин, 34 сек 4116
Но на станции выходить нам резону нет, оно к деревне может и ближе, но лучше сойти раньше: за пару километров пораньше будет остановка, дом мой рядом стоит, надо бы заскочить к бабке на блины. Вы не подумайте чего, там на Терешкино глушь пуще нашего, уж и остановки там скоро не будет. К яру вашему хоть и дальше идти будет, но заночуете под крышей. Оно, конечно, не гостиница» Интурист«, но лучше, чем в спальнике комара кормить!» Доверившись гостеприимству проводника-«аборигена», компания собрала рюкзаки и сошла с электрички на безымянной станции. Перрона не было, но Дмитрич ловко спрыгнул вниз, подав пример остальным. Остановка длилась околоминуты, после чего электричка унеслась вдаль, оставив пятерку одну посреди поля. Других сошедших Виктор не заметил. К дереву рядом с тропинкой, отходящей в одну сторону от рельс, был прибит знак «Железнодорожный переезд». Двинулись в путь за Дмитричем, и Кирилл начал расспрашивать проводника о Козьем Яре.
— Ну во первых, никакой этот яр не козий и не бычий, это название уже потом придумали, и не местные, а приезжие. Яр как яр, никак не пойму, чего ж в нем нашли, не лучше и не хуже, чем другие. Здесь всегда глушь да тишь была, никаких тебе замков с привиденьями, ни «тарелочек» с братьями по разуму, тут для одних может быть интерес — для копачей, да никому дела нет — деревню только восемь лет как забросили, горшков с золотыми червонцами не закапывали. Кого ж вы ловить будете, марсиян? — Дмитрич улыбался, оборачиваясь на уфологов.
— Мы здесь не из-за марсиан, точнее — не только из-за марсиан, — подыграл Виктор.
— Мы слышали, тут у вас черти водились? Недолго, правда. Скажите, вы что-то знаете о паломничестве сатанистов?
— Фу-ты господи, «Паломничество»! Это вы, однако, громкое слово выбрали, господа учОные! Такая шалупонь, что и не знаешь, как сказать прилично. Расскажу сейчас и про паломников, и про чертей. История — ну прямо анекдот, конец только грустный.
Алиса достала диктофон, на что Павел, строя серьезную мину, многозначительно указал пальцем в небо: «Культурный материал, Предание о Козьем Яре!» И Дмитрич начал рассказывать историю упадка деревни Терешкино, весьма причудливую для русской глубинки. Начиналось все стандартно: развал Союза, перестройка, за твердынями коммунизма, основательно уже побитыми молью, рухнул и колхоз — единственное средство к существованию в деревне. Молодежь, которой и так было мало, без лишних рассуждений отправилась искать счастье в райцентр, за ними к родственникам потянулись и старики. Двадцать первый век деревня встретила шестью жилыми дворами и населением в 12 человек. В двухтысячных же и началась новая веха в истории деревни: паломничество сатанистов.
Первая «делегация» прибыла летом в 2001 году и состояла из пяти немолодых уже человек весьма мрачной наружности. Приехав в деревню на электричке, они попросились к селянам«на постой» с питанием, и даже заплатили аванс. Совершенно очумевшие от таких событий жители не верили своему счастью — деньги сами пришли в умирающую деревню! Однако, постояльцы оказались не утомленными мегаполисами туристами, желавшими за сходную цену насладится неделькой-другой жизни в глубинке, а адептами одной из сект, расплодившихся в то время в огромном количестве.«Брожение умов начинается от отсутствия дела» — философствовал Дмитрич. Главным в пятерке был то ли какой-то профессор, то ли бывший священник. В течение недели он со своими подопечными ходил на ночные бдения в близлежащий лес, днем же запирался в одном из домов — как рассказал один из адептов, готовился к ритуалам. Каждый вечер«магистр» приобретал у бабы Глаши курицу, которую ночью под заунывное пение пятерка резала у костра на опушке леса. Такое экстравагантное поведение чрезвычайно взбудоражило темных«аборигенов», но что поделать — молодежи, способной доступными методами (кулаком и велосипедной цепью) изгнать «нечистых», в деревне не осталось, днем адепты вели себя, в целом, прилично и в свою веру вербовать население не пытались. А тонкий денежный ручеек, втекающий в карманы стариков, обрывать никому не хотелось. Утром в пятницу «магистр», не торгуясь, за бешенную по меркам деревни сумму купил у бабы Глаши ее последнюю козу. Продавать ее бабка не хотела, чувствовала, что зря пропадет скотина, от того и назвала дикую сумму. Пятерка скрылась в лесу, на этот раз уйдя дальше обычного, и на утро субботы не вернулась. Такого переполоха деревня не знала, наверное, еще со времен Октябрьской революции. Спустя два дня в яру, позже ставшем известным как Козий, нашли кострище, а рядом с ним — козий череп и шкуру. Баба Глаша утверждала, что ей из абсолютно достоверных источников известно, что это геенна огненная разверзлась под ногами «адептов» и поглотила их, и искать их бесполезно. Спустя еще неделю Дмитрич услышал, что пятерку, наделавшую столько шуму, якобы видели в райцентре. Не успели утихнуть разговоры об этом невероятном происшествии, как в деревню прибыла новая делегация — более многочисленная и значительно более молодая.
— Ну во первых, никакой этот яр не козий и не бычий, это название уже потом придумали, и не местные, а приезжие. Яр как яр, никак не пойму, чего ж в нем нашли, не лучше и не хуже, чем другие. Здесь всегда глушь да тишь была, никаких тебе замков с привиденьями, ни «тарелочек» с братьями по разуму, тут для одних может быть интерес — для копачей, да никому дела нет — деревню только восемь лет как забросили, горшков с золотыми червонцами не закапывали. Кого ж вы ловить будете, марсиян? — Дмитрич улыбался, оборачиваясь на уфологов.
— Мы здесь не из-за марсиан, точнее — не только из-за марсиан, — подыграл Виктор.
— Мы слышали, тут у вас черти водились? Недолго, правда. Скажите, вы что-то знаете о паломничестве сатанистов?
— Фу-ты господи, «Паломничество»! Это вы, однако, громкое слово выбрали, господа учОные! Такая шалупонь, что и не знаешь, как сказать прилично. Расскажу сейчас и про паломников, и про чертей. История — ну прямо анекдот, конец только грустный.
Алиса достала диктофон, на что Павел, строя серьезную мину, многозначительно указал пальцем в небо: «Культурный материал, Предание о Козьем Яре!» И Дмитрич начал рассказывать историю упадка деревни Терешкино, весьма причудливую для русской глубинки. Начиналось все стандартно: развал Союза, перестройка, за твердынями коммунизма, основательно уже побитыми молью, рухнул и колхоз — единственное средство к существованию в деревне. Молодежь, которой и так было мало, без лишних рассуждений отправилась искать счастье в райцентр, за ними к родственникам потянулись и старики. Двадцать первый век деревня встретила шестью жилыми дворами и населением в 12 человек. В двухтысячных же и началась новая веха в истории деревни: паломничество сатанистов.
Первая «делегация» прибыла летом в 2001 году и состояла из пяти немолодых уже человек весьма мрачной наружности. Приехав в деревню на электричке, они попросились к селянам«на постой» с питанием, и даже заплатили аванс. Совершенно очумевшие от таких событий жители не верили своему счастью — деньги сами пришли в умирающую деревню! Однако, постояльцы оказались не утомленными мегаполисами туристами, желавшими за сходную цену насладится неделькой-другой жизни в глубинке, а адептами одной из сект, расплодившихся в то время в огромном количестве.«Брожение умов начинается от отсутствия дела» — философствовал Дмитрич. Главным в пятерке был то ли какой-то профессор, то ли бывший священник. В течение недели он со своими подопечными ходил на ночные бдения в близлежащий лес, днем же запирался в одном из домов — как рассказал один из адептов, готовился к ритуалам. Каждый вечер«магистр» приобретал у бабы Глаши курицу, которую ночью под заунывное пение пятерка резала у костра на опушке леса. Такое экстравагантное поведение чрезвычайно взбудоражило темных«аборигенов», но что поделать — молодежи, способной доступными методами (кулаком и велосипедной цепью) изгнать «нечистых», в деревне не осталось, днем адепты вели себя, в целом, прилично и в свою веру вербовать население не пытались. А тонкий денежный ручеек, втекающий в карманы стариков, обрывать никому не хотелось. Утром в пятницу «магистр», не торгуясь, за бешенную по меркам деревни сумму купил у бабы Глаши ее последнюю козу. Продавать ее бабка не хотела, чувствовала, что зря пропадет скотина, от того и назвала дикую сумму. Пятерка скрылась в лесу, на этот раз уйдя дальше обычного, и на утро субботы не вернулась. Такого переполоха деревня не знала, наверное, еще со времен Октябрьской революции. Спустя два дня в яру, позже ставшем известным как Козий, нашли кострище, а рядом с ним — козий череп и шкуру. Баба Глаша утверждала, что ей из абсолютно достоверных источников известно, что это геенна огненная разверзлась под ногами «адептов» и поглотила их, и искать их бесполезно. Спустя еще неделю Дмитрич услышал, что пятерку, наделавшую столько шуму, якобы видели в райцентре. Не успели утихнуть разговоры об этом невероятном происшествии, как в деревню прибыла новая делегация — более многочисленная и значительно более молодая.
Страница 2 из 9
