История эта случилась со мной и тремя моими друзьями в 1984 году в южной Якутии. Работал я в геологии бурильщиком, наша экспедиция вела разведку месторождения железа на притоке реки Сутам. Это около 250 км на юго-восток от конечной станции Амуро-Якутской магистрали города Нерюнгри. Места пустынные и, кроме как старателями, никем неизведанные. Работа с техникой в таких отдаленных местах, где кроме вертолета и зимой по зимнику на машине ничем не добраться, создает некоторые сложности…
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 14864
После пятиминутного обсуждения вырисовалась картина увиденного. Это НЕЧТО было существо очень похожее на человечка, а точнее дедушку. Рост 20-25 см. Лицо обильно покрыто растительностью. Головной убор или что-то похожее на него было. На теле какие-то лохмотья. На обувь никто внимание не обратил.
Мы задумались о предстоящей ночи. Было высказано даже предложение возвращаться на базу, но довольный и безпечный вид Валеры вселил надежду, что может не так страшен черт, как его рисуют. Почти вся ночь прошла в разговорах. Пару раз меняли свечи, и только под утро уснули. Ночь прошла без происшествий и утро тоже, если не считать найденного на видном месте возле буржуйки моего эжектора. Все только переглянулись. Охота удалась. На склонах реки было много не пуганых рябцов и нам не составило труда добыть столько, сколько можно было донести.
Возвращаясь на базу, я постоянно думал о событиях прошлой ночи. Мозги отказывались верить увиденному. Если ещё восскресший эжектор можно было объяснить тем, что кто-то из ребят вечером нашел, а утром подбросил, то странное существо не вкладывалось ни в какие рамки. Всё таки решив, что меня каким-то образом разыграли, и чтоб наши не посчитали нас за сумасшедших, я первый предложил о домовом никому не говорить. Ребята, чуть ли не с радостью, быстро согласились. Слово свое все сдержали и никто ни о чем не узнал. Постепенно об этой истории все забыли бы, но… В начале лета начальство решило поменять место для базы.
И к месту работ ближе, и вертолетную площадку надо было построить новую. Было поставлено на новом месте камеральное помещение, баня, склад для продуктов и, кто жил по двое-трое, построили новые или перевезли старые избушки. Мы же не стали перевозить свой домик, так как своя работа у нас заканчивалась и наша буровая бригада должна была уезжать с этого места. Работал у нас вездеходчиком Саша (фамилии не помню). Лодырь, какого земля не видела. Прожил он на этом участке 3 года с женой Надей (она пекарихой работала) в маленьком срубе, поверх которого была натянута шестиместная палатка.
Даже по одному бревну в неделю за 3 года можно было хоромы отгрохать! Так этот Саша решил на новую базу перевезти ту самую избушку с берега Сутама. Отговорить его не удалось, тем более что избушкой пользовались человек 6 из 25. Нашел наш вездеходчик себе помошников, пронумеровали бревна на избе, перевезли на новое место и собрали. И зажилили б они счастливо в этой избе, но там начали твориться какие то странные вещи. Пошли мы с товарищем на новую базу, до которой нам было топать 3 километра, за хлебом. Еще и домики не показались за поворотом, как мы услышали крики и плач нашей пекарихи. Подойдя поближе вырисовалась такая картина.
Надя, рыдая и матерясь, доказывала что-то начальнику горного отряда, а тот пытался её успокоить. Случилось следующее: у пекарихи стояло тесто на хлеб в избушке, а она сама пошла топить печь, которая была построена на улице. Вернувшись в дом, Надежда обнаружила, что тесто смешано с землей и опавшей хвоей. Тут её и хватила истерика. На базе в этот момент кроме неё был только начальник горного отряда и его жена. Следующий случай был с тушенкой. Проснувшись утром, семейство обнаружило на полу около пятидесяти банок тушенки. Не поняв, откуда она взялась, решили собрать и занести начальнику. Как только начали собирать, открылась дверь и вошел сам начальник горного отряда.
Доказать, что тушенка не спионерена со склада оказалось невозможным, и с зарплаты была удержана пятикратная сумма. Потом была опрокинутая кастрюля с едой и разбитая посуда, гаснущая свечка, как только от неё отводили взгляд, и прочие чудеса. Начались в семье ссоры и драки. Кульминацией всего этого стала обоюдая истерика семейства, когда они ночью полураздетые с криками прибежали к начальнику и стали рассказывать, что Наде кто-то лизал глаза, а Сашу укусил за нос.
Следов укуса не было. Утром супруги, наскоро собрав вещи, перешли в избушку горняков, которые были в отпуске и с первым вертолетом вылетели на большую землю. После этого в избушке никто не жил. Начальник отряда, хоть и был коммунистом, не предлагал поселяться там даже студентам-практикантам. Так и стояла она пустая.
Может и до сих пор стоит, если не было в тех местах пожаров.
Мы задумались о предстоящей ночи. Было высказано даже предложение возвращаться на базу, но довольный и безпечный вид Валеры вселил надежду, что может не так страшен черт, как его рисуют. Почти вся ночь прошла в разговорах. Пару раз меняли свечи, и только под утро уснули. Ночь прошла без происшествий и утро тоже, если не считать найденного на видном месте возле буржуйки моего эжектора. Все только переглянулись. Охота удалась. На склонах реки было много не пуганых рябцов и нам не составило труда добыть столько, сколько можно было донести.
Возвращаясь на базу, я постоянно думал о событиях прошлой ночи. Мозги отказывались верить увиденному. Если ещё восскресший эжектор можно было объяснить тем, что кто-то из ребят вечером нашел, а утром подбросил, то странное существо не вкладывалось ни в какие рамки. Всё таки решив, что меня каким-то образом разыграли, и чтоб наши не посчитали нас за сумасшедших, я первый предложил о домовом никому не говорить. Ребята, чуть ли не с радостью, быстро согласились. Слово свое все сдержали и никто ни о чем не узнал. Постепенно об этой истории все забыли бы, но… В начале лета начальство решило поменять место для базы.
И к месту работ ближе, и вертолетную площадку надо было построить новую. Было поставлено на новом месте камеральное помещение, баня, склад для продуктов и, кто жил по двое-трое, построили новые или перевезли старые избушки. Мы же не стали перевозить свой домик, так как своя работа у нас заканчивалась и наша буровая бригада должна была уезжать с этого места. Работал у нас вездеходчиком Саша (фамилии не помню). Лодырь, какого земля не видела. Прожил он на этом участке 3 года с женой Надей (она пекарихой работала) в маленьком срубе, поверх которого была натянута шестиместная палатка.
Даже по одному бревну в неделю за 3 года можно было хоромы отгрохать! Так этот Саша решил на новую базу перевезти ту самую избушку с берега Сутама. Отговорить его не удалось, тем более что избушкой пользовались человек 6 из 25. Нашел наш вездеходчик себе помошников, пронумеровали бревна на избе, перевезли на новое место и собрали. И зажилили б они счастливо в этой избе, но там начали твориться какие то странные вещи. Пошли мы с товарищем на новую базу, до которой нам было топать 3 километра, за хлебом. Еще и домики не показались за поворотом, как мы услышали крики и плач нашей пекарихи. Подойдя поближе вырисовалась такая картина.
Надя, рыдая и матерясь, доказывала что-то начальнику горного отряда, а тот пытался её успокоить. Случилось следующее: у пекарихи стояло тесто на хлеб в избушке, а она сама пошла топить печь, которая была построена на улице. Вернувшись в дом, Надежда обнаружила, что тесто смешано с землей и опавшей хвоей. Тут её и хватила истерика. На базе в этот момент кроме неё был только начальник горного отряда и его жена. Следующий случай был с тушенкой. Проснувшись утром, семейство обнаружило на полу около пятидесяти банок тушенки. Не поняв, откуда она взялась, решили собрать и занести начальнику. Как только начали собирать, открылась дверь и вошел сам начальник горного отряда.
Доказать, что тушенка не спионерена со склада оказалось невозможным, и с зарплаты была удержана пятикратная сумма. Потом была опрокинутая кастрюля с едой и разбитая посуда, гаснущая свечка, как только от неё отводили взгляд, и прочие чудеса. Начались в семье ссоры и драки. Кульминацией всего этого стала обоюдая истерика семейства, когда они ночью полураздетые с криками прибежали к начальнику и стали рассказывать, что Наде кто-то лизал глаза, а Сашу укусил за нос.
Следов укуса не было. Утром супруги, наскоро собрав вещи, перешли в избушку горняков, которые были в отпуске и с первым вертолетом вылетели на большую землю. После этого в избушке никто не жил. Начальник отряда, хоть и был коммунистом, не предлагал поселяться там даже студентам-практикантам. Так и стояла она пустая.
Может и до сих пор стоит, если не было в тех местах пожаров.
Страница 2 из 2
