Я люблю слушать истории алкашей. Признаюсь, мне неприятно их общество, но некоторые откровения, фразы стоят того. Недавно я встретил прилично одетого человека, не похожего на заядлого пьяницу. Он просил мелочь у магазина…
Добавить в моё избранное
5 мин, 4 сек 2586
так?
— Вряд ли. Это как в себя надо уйти?
— Ты часто видел в Минске бомжей?
— Не припомню даже, — замялся я.
— Видел, но не замечал. Нет, я в целом сейчас… Мы часто же не слышим и не видим даже близких людей, что и говорить про бездомных… Человек по природе эгоистичен и многих не замечает… Бездомные, эх… — Но они — не близкие мне люди. И как это возможно: внезапно перестать видеть свою же дочь?
Мы выпили, помолчали. Василий попросил разрешения взять початую бутылку с собой.
— Берите, чего уж… Тёплый майский вечер был тих. Мы шли по безлюдной улице к перекрёстку, куда мой новый знакомый попросил его проводить.
— Знаешь, а ведь я теперь её вижу. Хоть и нет её, но вижу. Один удар по голове: и рехнулся!
— Я провожу Вас до дома, протрезвеете, полечитесь, хорошо?
— Так вот же она: белка. Или — Белка.
Василий ступил на дорогу, проигнорировав красный.
— Осторожнее, — я хотел взять собутыльника за руку, но тот проявил неожиданную ловкость и отскочил сразу на метр вперёд. Затем, завидев на другой полосе приближающуюся машину, он побежал… Удар был слабым, но тело мужчины обмякло. Василий лежал с широко раскрытыми глазами, почти не моргая. Струйка крови, точно нимб, окружила его грязные волосы.
— Белка… Слабо прошептал он. И затих.
— Я… я просто…, — начал было водитель.
— … не заметил его? — закончил за него я.
Я брёл домой, попивая опротивевший сок. Кем был Василий? Сумасшедшим, бросившим дочь в лесу? Законченным алкоголиком? Хладнокровным убийцей, которому безразлична родная кровь? Уже не узнать.
Алкоголь многое проясняет в личности человека. Или, как в данном случае, оставляет кучу вопросов. Одно я мог сказать точно, кроме прочего, он преподал мне урок: я увидел бомжа у боковой стены дома. Там, куда раньше не посмотрел бы…
— Вряд ли. Это как в себя надо уйти?
— Ты часто видел в Минске бомжей?
— Не припомню даже, — замялся я.
— Видел, но не замечал. Нет, я в целом сейчас… Мы часто же не слышим и не видим даже близких людей, что и говорить про бездомных… Человек по природе эгоистичен и многих не замечает… Бездомные, эх… — Но они — не близкие мне люди. И как это возможно: внезапно перестать видеть свою же дочь?
Мы выпили, помолчали. Василий попросил разрешения взять початую бутылку с собой.
— Берите, чего уж… Тёплый майский вечер был тих. Мы шли по безлюдной улице к перекрёстку, куда мой новый знакомый попросил его проводить.
— Знаешь, а ведь я теперь её вижу. Хоть и нет её, но вижу. Один удар по голове: и рехнулся!
— Я провожу Вас до дома, протрезвеете, полечитесь, хорошо?
— Так вот же она: белка. Или — Белка.
Василий ступил на дорогу, проигнорировав красный.
— Осторожнее, — я хотел взять собутыльника за руку, но тот проявил неожиданную ловкость и отскочил сразу на метр вперёд. Затем, завидев на другой полосе приближающуюся машину, он побежал… Удар был слабым, но тело мужчины обмякло. Василий лежал с широко раскрытыми глазами, почти не моргая. Струйка крови, точно нимб, окружила его грязные волосы.
— Белка… Слабо прошептал он. И затих.
— Я… я просто…, — начал было водитель.
— … не заметил его? — закончил за него я.
Я брёл домой, попивая опротивевший сок. Кем был Василий? Сумасшедшим, бросившим дочь в лесу? Законченным алкоголиком? Хладнокровным убийцей, которому безразлична родная кровь? Уже не узнать.
Алкоголь многое проясняет в личности человека. Или, как в данном случае, оставляет кучу вопросов. Одно я мог сказать точно, кроме прочего, он преподал мне урок: я увидел бомжа у боковой стены дома. Там, куда раньше не посмотрел бы…
Страница 2 из 2
