— Держитесь там! — кричал им Виктор, — прикройте рот и нос какой-нибудь тканью!
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 1834
Виктор повернул голову, брат стоял уже около него. Виктор отступил на шаг от испуга.
— Что… что ты стоишь? Давай туши, там же люди, слышишь?
И тут Виктор обратил внимание на лицо брата. Глаза его были серые как туман. Кожа на лице обгорела на столько, что казалось, видны кости. Виктор ужаснулся и отступил ещё на пару шагов.
— Что с тобой брат? — спросил он в никуда.
— Оглянись и одумайся, Виктор! Всё что ты мог сделать — ты уже сделал.
— Что ты несёшь?
Огромный язык пламени сбил с ног Виктора. Когда он встал, брата уже не было.
«Галлюцинации, слишком много нахожусь здесь, надышался угарным газом» — подумал Виктор, вспоминая, как у него уже были галлюцинации при первых выездах, когда он ещё долго разбирался с тушение огня в особо трудных местах.
Он хотел было зачерпнуть ещё одно ведро, так как крики не прекращались.
«Оглянись и одумайся» — крутилось, не переставая у него в голове.
Он нагнулся, что бы зачерпнуть воды.
— Как? Что? Э?
Нет никакой воды. Ведро в его руках рассыпалось, как песочное.
— Что происходит!? — безнадёжно и испуганно кричал Виктор.
У него началась истерика.
На глаза наворачивались слёзы безысходности. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который потерялся в огромном супермаркете и обречён на несколько минут одиночества среди бездушных покупателе, сновавших туда-сюда в вооружение железных монстров на колёсах, покупая алкоголь, сигареты, презервативы и кучи прочей ерунды.
Он оглянулся вокруг. Губы его тряслись, слёзы стекали по щекам, на секунду задерживаясь на коже и высыхая, под действие неистовой жары. Всё вокруг пылало, пламя охватило всё пространство, волнами накатывая на Виктора, как морской прибой. Только то был не морской прибой… К сожалению.
Кожа его обуглилась и затвердела, сморщилась, как у старика. Волосы редели, медленно обгорая. Дух его настолько ослабило, что он готов был на всё, лишь бы выбраться отсюда. Казалось, он бесконечно долго находится здесь.
«А ведь ещё вчера я был молодым» — подумал он.
Виктор пытался представить, что происходит. Он уже ничего не понимал. Крики доносились отовсюду. Тени человеческих тел сновали, как те покупатели. Виктор схватился за волосы и закричал. С ужасом обнаружив, что крик его, как сотни остальных. Он слился с этой массой, огненно-безнадёжной и бесконечно страшной массой. Крича, он поднял голову вверх, затыкая уши. Вся жизнь пронеслась в голове. Как бы он хотел снова жить, любить… Открыв глаза, Виктор увидел множество табличек, чудом не расплавившиеся от такой температуры, по цвету напоминали медные. Сосредоточив взгляд, увидел на каждой из них надписи на разных языках, найдя русский, прочитал:
«Добро пожаловать в ад».
— Что… что ты стоишь? Давай туши, там же люди, слышишь?
И тут Виктор обратил внимание на лицо брата. Глаза его были серые как туман. Кожа на лице обгорела на столько, что казалось, видны кости. Виктор ужаснулся и отступил ещё на пару шагов.
— Что с тобой брат? — спросил он в никуда.
— Оглянись и одумайся, Виктор! Всё что ты мог сделать — ты уже сделал.
— Что ты несёшь?
Огромный язык пламени сбил с ног Виктора. Когда он встал, брата уже не было.
«Галлюцинации, слишком много нахожусь здесь, надышался угарным газом» — подумал Виктор, вспоминая, как у него уже были галлюцинации при первых выездах, когда он ещё долго разбирался с тушение огня в особо трудных местах.
Он хотел было зачерпнуть ещё одно ведро, так как крики не прекращались.
«Оглянись и одумайся» — крутилось, не переставая у него в голове.
Он нагнулся, что бы зачерпнуть воды.
— Как? Что? Э?
Нет никакой воды. Ведро в его руках рассыпалось, как песочное.
— Что происходит!? — безнадёжно и испуганно кричал Виктор.
У него началась истерика.
На глаза наворачивались слёзы безысходности. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который потерялся в огромном супермаркете и обречён на несколько минут одиночества среди бездушных покупателе, сновавших туда-сюда в вооружение железных монстров на колёсах, покупая алкоголь, сигареты, презервативы и кучи прочей ерунды.
Он оглянулся вокруг. Губы его тряслись, слёзы стекали по щекам, на секунду задерживаясь на коже и высыхая, под действие неистовой жары. Всё вокруг пылало, пламя охватило всё пространство, волнами накатывая на Виктора, как морской прибой. Только то был не морской прибой… К сожалению.
Кожа его обуглилась и затвердела, сморщилась, как у старика. Волосы редели, медленно обгорая. Дух его настолько ослабило, что он готов был на всё, лишь бы выбраться отсюда. Казалось, он бесконечно долго находится здесь.
«А ведь ещё вчера я был молодым» — подумал он.
Виктор пытался представить, что происходит. Он уже ничего не понимал. Крики доносились отовсюду. Тени человеческих тел сновали, как те покупатели. Виктор схватился за волосы и закричал. С ужасом обнаружив, что крик его, как сотни остальных. Он слился с этой массой, огненно-безнадёжной и бесконечно страшной массой. Крича, он поднял голову вверх, затыкая уши. Вся жизнь пронеслась в голове. Как бы он хотел снова жить, любить… Открыв глаза, Виктор увидел множество табличек, чудом не расплавившиеся от такой температуры, по цвету напоминали медные. Сосредоточив взгляд, увидел на каждой из них надписи на разных языках, найдя русский, прочитал:
«Добро пожаловать в ад».
Страница 2 из 2
