Фунаки пришёл с работы поздно. Его сразу поразила странная тишина в доме, так как обычно его 14-летний сын Дэнни кидался к нему даже в такой поздний час, вырывал из рук сумки и бегом нёс их на кухню, разбирая их и попутно сообщая об очередном родительском собрании, докладе и других школьных делах. И вообще его сын был шумным и активным. А теперь в доме была тишина.
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 11087
Она попыталась заговорить с Фунаки, и он, видя, что женщина от него не отстаёт, рассказал ей про свою беду. Женщина повела его за собой куда-то вглубь трущоб, подошла к какой-то хибаре, собственноручно сделанной из кусков фанеры, и зашла с ним внутрь. Там оказалось грязно, пахло сыростью, а на грязном рваном матраце сидел юноша лет двадцати, он оказался таким же на первый взгляд неприглядным, как и женщина, а его глаза смотрели прямо на Фунаки, пронизывая его насквозь.
— Это мой брат, — пояснила женщина.
— Ещё в 10 лет, когда в него ударила молния, он открыл в себе дар лечить любого, от кого отказались врачи. Ему подвластны даже раковые опухоли.
Фунаки не хотелось отдавать своего сына на лечение какому-то жителю трущоб, но выхода у него не было. Немного помявшись, Фунаки согласился. По просьбе юноши он положил Дэнни на матрац перед ним и отошёл. Парень предупредил его, что если мальчик будет плакать, это нормально, и что бы ни происходило, это всё тоже в порядке вещей, а затем, сев возле головы Дэнни, юноша взял её в свои руки, слегка сжал и начал произносить какие-то мантры. Дэнни закричал и заплакал, его лицо напряглось, а из носа пошла пена вперемешку с кровью. Спустя минут десять тело Дэнни задымилось, его начало перегибать и перекручивать сразу во всех суставах. Не в силах на это смотреть, Фунаки отвернулся.
Примерно через час все эти явления закончились. Дэнни лежал обессилевший от крика и тяжело дышал. Юноша поднял его, посадил на кресло-коляску, подставленную Фунаки и сказал, что теперь всё будет хорошо. Фунаки вспомнил о том, что за свои старания шаманы и целители денег не берут, но ему хотелось хоть как-то отблагодарить этого юношу за попытку помочь. И Фунаки дал ему немного еды.
Выйдя из трущоб, Фунаки повёз сына в больницу и попросил ещё одно обследование. Когда его провели, то Фунаки заметил, что врачи явно чем-то удивлены. Спросив, в чём дело, Фунаки узнал, что обследование не показало никаких следов аневризмы, его сын теперь был совершенно здоров, хоть ещё днём аневризма была. Фунаки почувствовал, что отчаяние, впивающееся все эти дни в его сердце своими холодными когтями, наконец-то отпускает его. Про странного парня в трущобах, вылечившего его сына, Фунаки решил не говорить, так как знал, что ему не поверят.
Когда ночным рейсом Фунаки со своим сыном вернулись назад в Японию, то Дэнни после этой ночи проспал целых два дня, а через двое суток утром ворвался в комнату Фунаки с радостным:
— Доброе утро, папа! Тебе сегодня надо на работу или нет?
И Фунаки подмигнул ему, хлопнув по плечу, так как знал, что больше опасаться за жизнь Дэнни по поводу аневризмы ему не придётся, ведь её убрал тот целитель из трущоб, и теперь Дэнни мог вести активную и интересную жизнь здорового 14-летного мальчика, а всё страшное, в том числе и тот диагноз, вскоре забылось, как кошмарный сон.
— Это мой брат, — пояснила женщина.
— Ещё в 10 лет, когда в него ударила молния, он открыл в себе дар лечить любого, от кого отказались врачи. Ему подвластны даже раковые опухоли.
Фунаки не хотелось отдавать своего сына на лечение какому-то жителю трущоб, но выхода у него не было. Немного помявшись, Фунаки согласился. По просьбе юноши он положил Дэнни на матрац перед ним и отошёл. Парень предупредил его, что если мальчик будет плакать, это нормально, и что бы ни происходило, это всё тоже в порядке вещей, а затем, сев возле головы Дэнни, юноша взял её в свои руки, слегка сжал и начал произносить какие-то мантры. Дэнни закричал и заплакал, его лицо напряглось, а из носа пошла пена вперемешку с кровью. Спустя минут десять тело Дэнни задымилось, его начало перегибать и перекручивать сразу во всех суставах. Не в силах на это смотреть, Фунаки отвернулся.
Примерно через час все эти явления закончились. Дэнни лежал обессилевший от крика и тяжело дышал. Юноша поднял его, посадил на кресло-коляску, подставленную Фунаки и сказал, что теперь всё будет хорошо. Фунаки вспомнил о том, что за свои старания шаманы и целители денег не берут, но ему хотелось хоть как-то отблагодарить этого юношу за попытку помочь. И Фунаки дал ему немного еды.
Выйдя из трущоб, Фунаки повёз сына в больницу и попросил ещё одно обследование. Когда его провели, то Фунаки заметил, что врачи явно чем-то удивлены. Спросив, в чём дело, Фунаки узнал, что обследование не показало никаких следов аневризмы, его сын теперь был совершенно здоров, хоть ещё днём аневризма была. Фунаки почувствовал, что отчаяние, впивающееся все эти дни в его сердце своими холодными когтями, наконец-то отпускает его. Про странного парня в трущобах, вылечившего его сына, Фунаки решил не говорить, так как знал, что ему не поверят.
Когда ночным рейсом Фунаки со своим сыном вернулись назад в Японию, то Дэнни после этой ночи проспал целых два дня, а через двое суток утром ворвался в комнату Фунаки с радостным:
— Доброе утро, папа! Тебе сегодня надо на работу или нет?
И Фунаки подмигнул ему, хлопнув по плечу, так как знал, что больше опасаться за жизнь Дэнни по поводу аневризмы ему не придётся, ведь её убрал тот целитель из трущоб, и теперь Дэнни мог вести активную и интересную жизнь здорового 14-летного мальчика, а всё страшное, в том числе и тот диагноз, вскоре забылось, как кошмарный сон.
Страница 2 из 2
