Один мой друг, имя которого я здесь называть не буду, и вскоре вы поймете почему, служил в органах правопорядка, а точнее — в «убойном» отделе милиции. Был он там не то что за главного, но и в рядовых сотрудниках не ходил. При этом человек он характера самого серьезного, к глупым шуткам не склонный, что позволяло мне всегда и во всем доверять ему, что бы он мне не рассказывал.
Добавить в моё избранное
8 мин, 52 сек 2914
Весь в крови, мальчишка обмочился, жену рвало, ужасно, все ужасно! Надо пойти почиститься, помыться… Нет! Чистотаэкспериментабеспрерывность Господи, ежели ты естьт останови меня Не дай мн сделать этог Закончил с ногтями. Вернулся к ребенку. Зубы. Дальше пойдут зубы Она воет. Теперь воет, я понял. Это один кошмарный бесконечный однотонный звук. Мальчик затих. Жаль Замолкни, сука!… отрезал язык. Все равно воет. Давится кровью и воет Выпотрошил. Он все раа… рааа… ВСЕ РАВНО МЕРТВ! поскользнулся и упал, стукнулся головой, но сознания не терял, лежал думал про ее уши, встал отрезал Господи, убей меня, прошу, на одного тебя уповаю, тебе верую, убей меня«(… )»… она кричит снова и снова и снова и снвна и вансовссвиноаяииии«… (… )» Молчание. Кончено. Я был прав. Нет удовольствия большего, нежели это. Ничто не сравнится с силой эмоции, захлестывающей мое существо. Благословенная, ниспосланная свыше, кристальная, всевечная, райская, блаженная, неповторимая, любезная, желанная ТИШИНА!«На этом записки заканчивались… Друг мой, как и обещал, забрал бумаги спустя несколько дней. Я ничего не сказал ему о прочтенном, даже начал с той поры избегать его — не то чтобы специально, но просто перестал заходить к нему в гости, да и он ко мне тоже. Словно пустынная полоса пролегла между нами — пустынная, но настолько огромная, что преодолеть ее было выше моих сил. А еще я долго ходил как сомнамбула, не реагировал на приветствия старых знакомых на улице, а однажды, выходя из дома, даже забыл запереть за собой дверь. К счастью, квартирка осталась нетронутой, в этом смысле мне повезло.»
Только теперь я решительно не выношу тишины. Находясь в одиночестве, что мне всегда было привычно, я теперь включаю радио погромче или телевизор или магнитофон.
«Благословенная тишина»… Это слишком для меня страшно.
Только теперь я решительно не выношу тишины. Находясь в одиночестве, что мне всегда было привычно, я теперь включаю радио погромче или телевизор или магнитофон.
«Благословенная тишина»… Это слишком для меня страшно.
Страница 3 из 3
