Мне снятся кошмары, будто я заперт в душе. Слив забит, и вода не прекращает литься. Она поднимается до моих щиколоток, до талии и затем над моей головой. Занавеска превращается в стекло, и вместо крика я издаю булькающие звуки. Тёмная фигура прижимается лицом к стеклу с другой стороны и наблюдает за мной. Я безуспешно умоляю ее вытащить меня. Я захлёбываюсь, беспомощно пытаясь выплыть из моего стеклянного гроба.
Добавить в моё избранное
7 мин, 51 сек 3965
Не прошло и пяти минут, пока я мылся, мне стало холодно. Горячий пар каким-то образом выходил из ванной, что казалось бессмыслицей, ведь я закрыл дверь. Я протёр глаза от шампуня, повернул голову и услышал странный шум, который до сих пор преследует меня в ночных кошмарах: скрежет металлических колечек, тянувшихся по карнизу. Кто-то медленно оттягивал занавеску.
Мои глаза защипало от шампуня, но, несмотря на боль, я смог разглядеть тёмную фигуру за занавеской. Длинные, бледные, костлявые пальцы, схватившись за занавеску, медленно отодвигали её. Я инстинктивно отступил назад, и тут занавеска полностью открылась.
За ней стояла та старуха. Я смотрел на неё примерно 1 или 2 секунды, но тогда казалось, что прошла вечность. Спустя столько лет я мог точно описать ужасающую картину, которая предстала передо мной. Взъерошенные седые волосы, безумие в глазах, кости, торчащие из-под растянувшейся кожи — она стояла в чём мать родила. Её кожа была в пигментных пятнах и бородавках, а худощавая грудь свисала до талии. У неё были волосы даже там, где и представить невозможно.
Она уродливо улыбнулась, и тут я почувствовал спиной душевую плитку, горячая вода обливала моё лицо. В руке она держала нож для бумаги.
— Август, — бормотала она.
— Август, Август, Август.
Я проскочил мимо неё, толкнув её крошечное тело на пол. Побежал на первый этаж нагишом, весь мокрый. Будучи в панике, я не забыл, что мне нужно было одеться, поэтому в прачечной я выдернул шорты из корзины для белья, уронив её на пол.
Когда полицейские приехали, они нашли сжавшуюся старую женщину в ванной. Вода в душе всё ещё шла. Полицейские были добры ко мне, похвалив за смелость. Я рассказал им, что она говорила слово «август», и спросил, знают ли они, что это могло бы значить.
— Через пару дней наступит август, — сказал один из них, пожав плечами.
— Да и никогда до конца не поймешь сумасшедшего, сынок.
После этого Хадсоны приехали на нашу улицу только один раз, чтобы забрать свои вещи. Через пару дней перед их домом был выставлен знак: «Продается». Мама сказала, они не знали, как смотреть в глаза соседям после того, что случилось. Похоже, они увезли старую женщину, мать того мужчины, в дом для престарелых к югу от их дома. Неизвестно как женщина смогла сбежать из хосписа и поймать автобус до нашего городка. Я никогда не мог этого понять — она была такой старой, больной, такой беспомощной. Она едва двигалась всё то время, когда жила в том доме напротив. Как она смогла преодолеть сотни миль своими силами?
В любом случае, вы можете представить, как на меня это повлияло. Я не принимал душ 21 год. Я принимал ванну, которая не так сильно отличается — чтобы помыться в ванне, тебе всё равно понадобится горячая мыльная вода. Но душ с возможностью закрыть занавеску, и вода, обрушивающаяся градом на пол, и пар, поднимающийся по стенам, — всё это заставляет тебя потеряться в собственной голове. Мысли поглощают тебя, и ты чувствуешь себя абсолютно безопасно. На несколько минут ты ограждаешь себя от мира в своем личном туманном королевстве.
Но в этом же и опасность — ты заперт, уязвим, обнажён.
Ты не защищён.
Я разговаривал об этом со своими родителями, но в основном я пытался забыть этот случай и никогда его не вспоминать. Я больше ни с кем не говорил об этом с тех пор, как был ребенком — жизнь шла своим чередом. Не включая моего отношения к душу, я был вполне нормальным человеком.
Пару месяцев назад во мне что-то щёлкнуло. Я почувствовал необходимость исследовать тот случай снова, как будто голос в моей голове твердил, что я должен это сделать. Мне нужно было завершение истории.
Одной ночью я провёл часы за компьютером, чтобы найти хоть какую-либо информацию о Хадсонах и старой женщине. Наконец, я нашёл то, что искал — некролог старой женщины. Она умерла 4 года назад. Каким-то образом этот живой скелет не отошёл в мир иной за последние 15 лет. На чёрно-белом фото в некрологе была изображена старая женщина в молодости и её покойный муж в день их свадьбы. Его звали Август. И выглядел он точно так же, как и я.
Я закрыл браузер и пялился на экран 10 минут. Теперь мне стало понятно, почему она назвала меня Августом, почему была одержима наблюдением за мной. Возможно, она писала письма своему мужу и поэтому держала нож для бумаги в тот вечер.
В один момент я почувствовал себя немного легче. Всегда становилось легче, когда вещи обретали смысл.
— Дорогой, всё в порядке? — спросила моя жена.
— Думаю, да, — ответил я.
В тот вечер я принял душ впервые за много лет. Я даже не вздрогнул, когда колечки на занавеске издали характерный скрежет, и моя жена вошла. Но когда она обняла меня под струёй горячей воды, в моей голове возник лишь один вопрос: как так вышло, что молодая женщина на фотографии из некролога выглядит абсолютно как моя жена?
Мои глаза защипало от шампуня, но, несмотря на боль, я смог разглядеть тёмную фигуру за занавеской. Длинные, бледные, костлявые пальцы, схватившись за занавеску, медленно отодвигали её. Я инстинктивно отступил назад, и тут занавеска полностью открылась.
За ней стояла та старуха. Я смотрел на неё примерно 1 или 2 секунды, но тогда казалось, что прошла вечность. Спустя столько лет я мог точно описать ужасающую картину, которая предстала передо мной. Взъерошенные седые волосы, безумие в глазах, кости, торчащие из-под растянувшейся кожи — она стояла в чём мать родила. Её кожа была в пигментных пятнах и бородавках, а худощавая грудь свисала до талии. У неё были волосы даже там, где и представить невозможно.
Она уродливо улыбнулась, и тут я почувствовал спиной душевую плитку, горячая вода обливала моё лицо. В руке она держала нож для бумаги.
— Август, — бормотала она.
— Август, Август, Август.
Я проскочил мимо неё, толкнув её крошечное тело на пол. Побежал на первый этаж нагишом, весь мокрый. Будучи в панике, я не забыл, что мне нужно было одеться, поэтому в прачечной я выдернул шорты из корзины для белья, уронив её на пол.
Когда полицейские приехали, они нашли сжавшуюся старую женщину в ванной. Вода в душе всё ещё шла. Полицейские были добры ко мне, похвалив за смелость. Я рассказал им, что она говорила слово «август», и спросил, знают ли они, что это могло бы значить.
— Через пару дней наступит август, — сказал один из них, пожав плечами.
— Да и никогда до конца не поймешь сумасшедшего, сынок.
После этого Хадсоны приехали на нашу улицу только один раз, чтобы забрать свои вещи. Через пару дней перед их домом был выставлен знак: «Продается». Мама сказала, они не знали, как смотреть в глаза соседям после того, что случилось. Похоже, они увезли старую женщину, мать того мужчины, в дом для престарелых к югу от их дома. Неизвестно как женщина смогла сбежать из хосписа и поймать автобус до нашего городка. Я никогда не мог этого понять — она была такой старой, больной, такой беспомощной. Она едва двигалась всё то время, когда жила в том доме напротив. Как она смогла преодолеть сотни миль своими силами?
В любом случае, вы можете представить, как на меня это повлияло. Я не принимал душ 21 год. Я принимал ванну, которая не так сильно отличается — чтобы помыться в ванне, тебе всё равно понадобится горячая мыльная вода. Но душ с возможностью закрыть занавеску, и вода, обрушивающаяся градом на пол, и пар, поднимающийся по стенам, — всё это заставляет тебя потеряться в собственной голове. Мысли поглощают тебя, и ты чувствуешь себя абсолютно безопасно. На несколько минут ты ограждаешь себя от мира в своем личном туманном королевстве.
Но в этом же и опасность — ты заперт, уязвим, обнажён.
Ты не защищён.
Я разговаривал об этом со своими родителями, но в основном я пытался забыть этот случай и никогда его не вспоминать. Я больше ни с кем не говорил об этом с тех пор, как был ребенком — жизнь шла своим чередом. Не включая моего отношения к душу, я был вполне нормальным человеком.
Пару месяцев назад во мне что-то щёлкнуло. Я почувствовал необходимость исследовать тот случай снова, как будто голос в моей голове твердил, что я должен это сделать. Мне нужно было завершение истории.
Одной ночью я провёл часы за компьютером, чтобы найти хоть какую-либо информацию о Хадсонах и старой женщине. Наконец, я нашёл то, что искал — некролог старой женщины. Она умерла 4 года назад. Каким-то образом этот живой скелет не отошёл в мир иной за последние 15 лет. На чёрно-белом фото в некрологе была изображена старая женщина в молодости и её покойный муж в день их свадьбы. Его звали Август. И выглядел он точно так же, как и я.
Я закрыл браузер и пялился на экран 10 минут. Теперь мне стало понятно, почему она назвала меня Августом, почему была одержима наблюдением за мной. Возможно, она писала письма своему мужу и поэтому держала нож для бумаги в тот вечер.
В один момент я почувствовал себя немного легче. Всегда становилось легче, когда вещи обретали смысл.
— Дорогой, всё в порядке? — спросила моя жена.
— Думаю, да, — ответил я.
В тот вечер я принял душ впервые за много лет. Я даже не вздрогнул, когда колечки на занавеске издали характерный скрежет, и моя жена вошла. Но когда она обняла меня под струёй горячей воды, в моей голове возник лишь один вопрос: как так вышло, что молодая женщина на фотографии из некролога выглядит абсолютно как моя жена?
Страница 2 из 2
