Неприятные ощущения, вызванные мелким моросящим дождем, отступали на второй план. Музыка, звучавшая в наушниках, бурным потоком вливалась в уши, заполняя то место, где еще пару минут назад существовали мысли. Дорога домой пролетела незаметно. И лишь захлестнувшая мой левый ботинок лужа вернула меня в реальность, когда моя девятиэтажка уже гордо возвышалась передо мной. Я вынул из ушей наушники…
Добавить в моё избранное
6 мин, 29 сек 523
— Молодой человек! Молодой человек! — Звучал голос, то ли женский, то ли очень высокий мужской, где-то позади меня.
Остановившись, я обернулся.
Толстый неуклюжий силуэт, кое-как уворачиваясь от встречных луж, стремительно приближался ко мне.
— Молодой человек! Вы… вы обронили! — запыхавшийся некто, находясь от меня на все еще приличном расстоянии, уже протягивал что-то в вытянутой руке.
Практически на автомате я, сделав шаг на встречу, стал проверять карманы, ища, что же могло выпасть. Ключи, кошелек, телефон… бумажка, на которой записан номер телефона новой знакомой. Все, вроде, на месте.
Подняв взгляд, я уже мог рассмотреть приближающегося мужчину. Низкого роста, полноватого телосложения, с залысиной на голове. Весьма неоднозначный и, как мне показалось, недобрый взгляд сквозь толстые линзы громадных окуляров.
— Я… я за вами уже минуты три бегу, вы так быстро ходите! Это вы обронили? — Подошел, наконец, ко мне он. Что же это я… ведь бедолага промок до нитки, чтобы вернуть мне что-то, а я, как всегда, подозрителен во всем. Ну… что там у тебя? Я, наконец, опустил глаза.
— Я за вами долго бежал! Вы так быстро ходите! Это же вы уронили, да? Это ваше? Заберите! Это ваше! — Его голос явно становился возбужденным.
По моему телу медленно хаотичной толпой поползли мелкие отвратительные мурашки. Я словно взглянул на ситуацию со стороны. Ночь. Здесь совершенно никого нет, только я и этот человек… Я, наконец, разглядел, что он протягивает мне. В своей толстой небольшой ладони, с короткими полными пальчиками, он держит слипшуюся от дождя, стекающую промеж пальцев, землю. Самую обыкновенную грязь. Сначала я подумал, что первое впечатление обманчиво и, возможно, под тёмно-серой жижей есть что-то. Может, он просто упал? Но, когда его рука сжалась, и грязь свободно просочилась промеж пальцев, стало понятно. Он просто сумасшедший.
— Что такое? Это Ваше! Возьмите! Возьмите это! — Совершенно диким голосом закричал незнакомец. Я сделал шаг назад. Не потому, что он уже почти пачкал мне одежду, тыча своей рукой. Нет. Меня наполнило чувство панического страха. Желание поскорее отстраниться овладело мной и, развернувшись, я побежал.
Болтающиеся наушники потянули за собой плеер, и он вывалился из кармана. Но о том, что бы остановиться и поднять его, не было и мысли. Мне было страшно даже обернуться и посмотреть, не гонится ли он за мной. К слову, человек такой комплекции вряд ли отличается хорошими скоростными показателями. Однако, пронизывающий страх и, возможно от части, мое воображение, сделали свое дело. Я несся изо всех сил.
И вот она. Моя домофонная дверь. Судорожно, как можно быстрее, я нащупываю в кармане связку ключей. Прислоняю магнитный элемент, открываю дверь и уже собираюсь вбежать вовнутрь, как рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах, раздается звонкий металлический удар. Ошметки земляной массы, которая была запущена с невероятной силой и врезалась в дверь, чуть не угодив мне в голову, отрекошетили прямо в лицо. Страх на мгновение отступил и, замерев от неожиданности, я повернул голову.
— Видите, что вы наделали! Все рассыпано! Я этого не хотел! Почему вы просто не забрали, это же ваше! Ваше! Ваше!
Стоя метрах в десяти, в позе, будто собирается наброситься на меня, словно хищник, он тяжело дышал. Его лицо выражало неописуемую ненависть и безумие. От одной только его гримасы душа у меня уходила в пятки, а ноги подкашивались.
— ВАШЕ! — крикнул он в последний раз, от чего страх нахлынул новой, более мощной волной, парализовав все тело. Я увидел содержимое его широко раскрытого рта. Я увидел зияющие, кровоточащие раны. Воспаленные, не смыкающиеся десны и не единого зуба. Ручеек крови, стекающий по подбородку.
Не знаю, почему, словно по зову интуиции, я перевел взгляд на прилипшую от удара грязь на домофонной двери. Из темно-серой массы, хорошо подсвечиваемой подъездным светильником, хаотично торчали кривые желтые и местами гнилые зубы.
— Это ваше! Заберите! — Безумие в его голосе сменилось блаженством. Наверное, от того что я, вместо того, что бы бежать со всех ног, неподвижно стоял и смотрел то на него, то на его выдранные зубы. Думаю, тот первобытный страх, что переполнял меня, доставлял ему удовольствие.
— Заберите! И… отдайте мне моё! Отдайте! Вы должны отдать мне моё!
Все было как в страшном сне. Сначала своим затуманенным от ужаса мозгом я не понял, о чем он говорит. Что отдать? Что его? Но, когда пухленькая ручка скользнула в карман и извлекла оттуда щедро перепачканные кровью, самые настоящие стоматологические клещи… в глазах у меня потемнело.
Ужас сменился неконтролируемой паникой. Стало совершенно понятно, что он собирается делать. Ноги подкосились, и лишь подпирающая дверь не дала упасть. А после… спустя несколько мгновений, когда я увидел, что он уже делает стремительные шаги в мою сторону, пришло, как бы странно это не звучало, смирение.
Остановившись, я обернулся.
Толстый неуклюжий силуэт, кое-как уворачиваясь от встречных луж, стремительно приближался ко мне.
— Молодой человек! Вы… вы обронили! — запыхавшийся некто, находясь от меня на все еще приличном расстоянии, уже протягивал что-то в вытянутой руке.
Практически на автомате я, сделав шаг на встречу, стал проверять карманы, ища, что же могло выпасть. Ключи, кошелек, телефон… бумажка, на которой записан номер телефона новой знакомой. Все, вроде, на месте.
Подняв взгляд, я уже мог рассмотреть приближающегося мужчину. Низкого роста, полноватого телосложения, с залысиной на голове. Весьма неоднозначный и, как мне показалось, недобрый взгляд сквозь толстые линзы громадных окуляров.
— Я… я за вами уже минуты три бегу, вы так быстро ходите! Это вы обронили? — Подошел, наконец, ко мне он. Что же это я… ведь бедолага промок до нитки, чтобы вернуть мне что-то, а я, как всегда, подозрителен во всем. Ну… что там у тебя? Я, наконец, опустил глаза.
— Я за вами долго бежал! Вы так быстро ходите! Это же вы уронили, да? Это ваше? Заберите! Это ваше! — Его голос явно становился возбужденным.
По моему телу медленно хаотичной толпой поползли мелкие отвратительные мурашки. Я словно взглянул на ситуацию со стороны. Ночь. Здесь совершенно никого нет, только я и этот человек… Я, наконец, разглядел, что он протягивает мне. В своей толстой небольшой ладони, с короткими полными пальчиками, он держит слипшуюся от дождя, стекающую промеж пальцев, землю. Самую обыкновенную грязь. Сначала я подумал, что первое впечатление обманчиво и, возможно, под тёмно-серой жижей есть что-то. Может, он просто упал? Но, когда его рука сжалась, и грязь свободно просочилась промеж пальцев, стало понятно. Он просто сумасшедший.
— Что такое? Это Ваше! Возьмите! Возьмите это! — Совершенно диким голосом закричал незнакомец. Я сделал шаг назад. Не потому, что он уже почти пачкал мне одежду, тыча своей рукой. Нет. Меня наполнило чувство панического страха. Желание поскорее отстраниться овладело мной и, развернувшись, я побежал.
Болтающиеся наушники потянули за собой плеер, и он вывалился из кармана. Но о том, что бы остановиться и поднять его, не было и мысли. Мне было страшно даже обернуться и посмотреть, не гонится ли он за мной. К слову, человек такой комплекции вряд ли отличается хорошими скоростными показателями. Однако, пронизывающий страх и, возможно от части, мое воображение, сделали свое дело. Я несся изо всех сил.
И вот она. Моя домофонная дверь. Судорожно, как можно быстрее, я нащупываю в кармане связку ключей. Прислоняю магнитный элемент, открываю дверь и уже собираюсь вбежать вовнутрь, как рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах, раздается звонкий металлический удар. Ошметки земляной массы, которая была запущена с невероятной силой и врезалась в дверь, чуть не угодив мне в голову, отрекошетили прямо в лицо. Страх на мгновение отступил и, замерев от неожиданности, я повернул голову.
— Видите, что вы наделали! Все рассыпано! Я этого не хотел! Почему вы просто не забрали, это же ваше! Ваше! Ваше!
Стоя метрах в десяти, в позе, будто собирается наброситься на меня, словно хищник, он тяжело дышал. Его лицо выражало неописуемую ненависть и безумие. От одной только его гримасы душа у меня уходила в пятки, а ноги подкашивались.
— ВАШЕ! — крикнул он в последний раз, от чего страх нахлынул новой, более мощной волной, парализовав все тело. Я увидел содержимое его широко раскрытого рта. Я увидел зияющие, кровоточащие раны. Воспаленные, не смыкающиеся десны и не единого зуба. Ручеек крови, стекающий по подбородку.
Не знаю, почему, словно по зову интуиции, я перевел взгляд на прилипшую от удара грязь на домофонной двери. Из темно-серой массы, хорошо подсвечиваемой подъездным светильником, хаотично торчали кривые желтые и местами гнилые зубы.
— Это ваше! Заберите! — Безумие в его голосе сменилось блаженством. Наверное, от того что я, вместо того, что бы бежать со всех ног, неподвижно стоял и смотрел то на него, то на его выдранные зубы. Думаю, тот первобытный страх, что переполнял меня, доставлял ему удовольствие.
— Заберите! И… отдайте мне моё! Отдайте! Вы должны отдать мне моё!
Все было как в страшном сне. Сначала своим затуманенным от ужаса мозгом я не понял, о чем он говорит. Что отдать? Что его? Но, когда пухленькая ручка скользнула в карман и извлекла оттуда щедро перепачканные кровью, самые настоящие стоматологические клещи… в глазах у меня потемнело.
Ужас сменился неконтролируемой паникой. Стало совершенно понятно, что он собирается делать. Ноги подкосились, и лишь подпирающая дверь не дала упасть. А после… спустя несколько мгновений, когда я увидел, что он уже делает стремительные шаги в мою сторону, пришло, как бы странно это не звучало, смирение.
Страница 1 из 2
