Эта история произошла на рубеже 80-90х, когда водка продавалась паленой на 90%, когда зубы во рту были родными и надежды на будущее еще толкали на какие-то телодвижения. Я тогда служил в штабе Сибирского Военного Округа на узле связи. Должность была очень ответственная и располагающая к звездюлям.
Добавить в моё избранное
9 мин, 12 сек 10724
Эта история произошла на рубеже 80-90х, когда водка продавалась паленой на 90%, когда зубы во рту были родными и надежды на будущее еще толкали на какие-то телодвижения. Я тогда служил в штабе Сибирского Военного Округа на узле связи. Должность была очень ответственная и располагающая к звездюлям. К половине седьмого утра необходимо было прибыть на службу, проверить все средства связи командования округом, устранить обнаруженные неисправности и обеспечивать в течение рабочего дня безотказность функционирования аппаратуры. А рабочий день мог закончиться и в девять вечера, и в двенадцать, бывало всякое. И каждый день одно и то же, одно и то же. Но вот однажды вызывает меня к себе в кабинет наш командир Козырев Юрий Викторович.
Не помню, в то время он еще майором был или уже подполковником, да это и не важно. Главное, что мужик он был настоящий. Мог и выслушать подчиненного и помочь, мог и не по-детски построить провинившегося, будь то солдат или офицер, даже из числа его замов. Мужик-то он был нормальный, и, соответственно, нормальные мужские привычки ему были не чужды. На этом он и погорел. Пришел как-то раз с бодуна, опахнулся гомулькой, включил телевизор, да и прикемарил у себя в кабинете. А один из его замов, человек очень своеобразный, о нем можно долго рассказывать, недолго думая позвонил анонимно начальнику штаба округа и выдал: сходите, товарищ генерал-майор, посмотрите, чем у вас начальник узла занимается и в каком он виде. НШ был новый, буквально пару месяцев назад назначенный на эту должность, подвигов в округе еще не совершивший, идет к нашему генералу - начальнику войск связи, берет его с собой и прямиком на узел. Пролетает мимо дежурного, тот не успевает и рта раскрыть, не то что доложить по форме, и стучит шефу в дверь. Юрий Викторович открывает и предстает перед НШ в полной боевой раскраске: «шлейф» как от КаМАЗа, глаза красные, щека помята, видно отлежал, пока спал. И новая метла, соответственно, делает свой взмах и издает приказ на увольнение. А зам - добрый фей, соорудивший этакий прецедент, само собой, становится начальником.
Но это все еще в будущем, а в тот знаменательный день захожу я к Козыреву, а он прямо с порога и объявляет: собирайся, Витек, в командировку в столицу, отвезешь документы в министерство, получишь спецаппаратуру, заодно и отца попроведуешь. Знал ведь, что он в Москве живет и что очень нечасто мы с ним видимся. Командировочные получай и дуй за билетами. Назад, говорит, королем поедешь - один в купе, все-таки железо секретное везешь.
Делать нечего, окунулся в предкомандировочную суету: документы, доверенности, деньги, билеты, три литра спирта для ускорения процесса приемо-сдаточных работ. В то время без этого было никак. Закончив со всей этой бодягой, получил свой табельный ПМ и уже на следующий день отбыл в столицу нашей Родины. Дорогу туда описывать смысла нет, двое суток с книжкой и кроссвордами да отсыпаловка. А вот что произошло далее, по-моему, достойно внимания, ради этого и пишу теперь. Кто бы рассказал мне о подобном, не поверил бы, сказал, что гонишь, но поскольку все это меня лично коснулось, то теперь готов поверить во что угодно.
Короче, приехал я в Москву, встретился с отцом, посидели, а на следующий день я отправился решать служебные вопросы. Начал с министерства, сдал документы и поехал в часть на склады за железом. Оформил все, но при получении возникли осложнения: во-первых, был некомплект оборудования, во-вторых, начался обеденный перерыв и меня попросили из части. Вышел я и шарашился вокруг да около где-то часа полтора. Ходил, бродил и думал как быть, получать некомплектную аппаратуру или нет. С одной стороны, вернуться ни с чем нельзя, с другой - а вдруг получу втык за то, что принял решение забрать не полный заказ. В те времена в Красной Армии я в любом случае остался бы крайним. И в борьбе с этой дилеммой незаметно забрел в глухой колодец двора. Стены дома сталинской постройки, а может быть и еще более ранней, окружали небольшой пятачок с детской площадкой, парой тройкой деревьев и жиденьким кустарником. Я присел на скамеечку, судя по ее виду, ровесницу дома, и закурил. Двор был пуст, если не принимать во внимание пацаненка, осваивающего трехколесный велик, и наблюдавшей за ним мамаши. Как быть и что делать, эта мысль не давала мне покоя.
Когда третья сигарета приблизилась к своему логическому концу, т.е. к фильтру, в голове моей созрело сумасшедшее решение. Потушив окурок, я встал и подошел к сидящей женщине. Поздоровавшись и извинившись, представился и, обсказав ей свою ситуацию, спросил, не поможет ли она в ее разрешении. В том смысле, что не разрешит ли она воспользоваться ее телефоном, если оный у нее дома имеется, разумеется, за плату. Женщина спокойно выслушала мою тираду, кивнула головой и подозвала к себе сынишку. Я взял велосипед, и мы направились к первому угловому подъезду от входной арки. Описываю так подробно потому, что в последующем я хотел бы надеяться на то, что ошибся адресом, перепутал подъезд, этаж, либо вообще все это приснилось, но увы.
Не помню, в то время он еще майором был или уже подполковником, да это и не важно. Главное, что мужик он был настоящий. Мог и выслушать подчиненного и помочь, мог и не по-детски построить провинившегося, будь то солдат или офицер, даже из числа его замов. Мужик-то он был нормальный, и, соответственно, нормальные мужские привычки ему были не чужды. На этом он и погорел. Пришел как-то раз с бодуна, опахнулся гомулькой, включил телевизор, да и прикемарил у себя в кабинете. А один из его замов, человек очень своеобразный, о нем можно долго рассказывать, недолго думая позвонил анонимно начальнику штаба округа и выдал: сходите, товарищ генерал-майор, посмотрите, чем у вас начальник узла занимается и в каком он виде. НШ был новый, буквально пару месяцев назад назначенный на эту должность, подвигов в округе еще не совершивший, идет к нашему генералу - начальнику войск связи, берет его с собой и прямиком на узел. Пролетает мимо дежурного, тот не успевает и рта раскрыть, не то что доложить по форме, и стучит шефу в дверь. Юрий Викторович открывает и предстает перед НШ в полной боевой раскраске: «шлейф» как от КаМАЗа, глаза красные, щека помята, видно отлежал, пока спал. И новая метла, соответственно, делает свой взмах и издает приказ на увольнение. А зам - добрый фей, соорудивший этакий прецедент, само собой, становится начальником.
Но это все еще в будущем, а в тот знаменательный день захожу я к Козыреву, а он прямо с порога и объявляет: собирайся, Витек, в командировку в столицу, отвезешь документы в министерство, получишь спецаппаратуру, заодно и отца попроведуешь. Знал ведь, что он в Москве живет и что очень нечасто мы с ним видимся. Командировочные получай и дуй за билетами. Назад, говорит, королем поедешь - один в купе, все-таки железо секретное везешь.
Делать нечего, окунулся в предкомандировочную суету: документы, доверенности, деньги, билеты, три литра спирта для ускорения процесса приемо-сдаточных работ. В то время без этого было никак. Закончив со всей этой бодягой, получил свой табельный ПМ и уже на следующий день отбыл в столицу нашей Родины. Дорогу туда описывать смысла нет, двое суток с книжкой и кроссвордами да отсыпаловка. А вот что произошло далее, по-моему, достойно внимания, ради этого и пишу теперь. Кто бы рассказал мне о подобном, не поверил бы, сказал, что гонишь, но поскольку все это меня лично коснулось, то теперь готов поверить во что угодно.
Короче, приехал я в Москву, встретился с отцом, посидели, а на следующий день я отправился решать служебные вопросы. Начал с министерства, сдал документы и поехал в часть на склады за железом. Оформил все, но при получении возникли осложнения: во-первых, был некомплект оборудования, во-вторых, начался обеденный перерыв и меня попросили из части. Вышел я и шарашился вокруг да около где-то часа полтора. Ходил, бродил и думал как быть, получать некомплектную аппаратуру или нет. С одной стороны, вернуться ни с чем нельзя, с другой - а вдруг получу втык за то, что принял решение забрать не полный заказ. В те времена в Красной Армии я в любом случае остался бы крайним. И в борьбе с этой дилеммой незаметно забрел в глухой колодец двора. Стены дома сталинской постройки, а может быть и еще более ранней, окружали небольшой пятачок с детской площадкой, парой тройкой деревьев и жиденьким кустарником. Я присел на скамеечку, судя по ее виду, ровесницу дома, и закурил. Двор был пуст, если не принимать во внимание пацаненка, осваивающего трехколесный велик, и наблюдавшей за ним мамаши. Как быть и что делать, эта мысль не давала мне покоя.
Когда третья сигарета приблизилась к своему логическому концу, т.е. к фильтру, в голове моей созрело сумасшедшее решение. Потушив окурок, я встал и подошел к сидящей женщине. Поздоровавшись и извинившись, представился и, обсказав ей свою ситуацию, спросил, не поможет ли она в ее разрешении. В том смысле, что не разрешит ли она воспользоваться ее телефоном, если оный у нее дома имеется, разумеется, за плату. Женщина спокойно выслушала мою тираду, кивнула головой и подозвала к себе сынишку. Я взял велосипед, и мы направились к первому угловому подъезду от входной арки. Описываю так подробно потому, что в последующем я хотел бы надеяться на то, что ошибся адресом, перепутал подъезд, этаж, либо вообще все это приснилось, но увы.
Страница 1 из 3
