Фантазии

Если бы кто-то в этот момент наблюдал за нами, он бы увидел, как девушка упирается в плечо молодого человека, крепко вцепившись в его руку. Молодой человек же напротив — наблюдает за происшествием. Наблюдатель подумал бы, что молодой человек находится в шоке от увиденного. И ошибся бы. Так как молодой человек сейчас страдал сильнейшим приступом всем известного чувства, Deja vu. Молодой человек пытался понять, почему эта картина была ему так знакома. Но, так как все внимание окружающих было направленно на два мешка переломанных костей и разорванных потрохов, никто не мог видеть этого.

— Господи! Они живы? — вырвал меня из ступора голос жены, все еще упиравшейся в мое плечо.

Я молчал.

— У тебя кровь из носа пошла.

Гуляние пришлось отложить. Вместе со своей любимой я вернулся домой. Что-то в произошедшем не давало мне покоя. Не могу понять… Вернуться к работе в тот вечер я так и не сумел. Я остался с ней, остался, чтобы ей не было страшно… На следующий день, сославшись на плохое самочувствие, я не пошел на работу. Сам не знаю почему, но я чувствовал непреодолимую потребность продолжить рассказ.

Я думаю, что каждый писатель пишет свои рассказы по-разному. Я, к примеру, начинаю свой рассказ со слова или предложения, просто пришедшего в голову. У меня нет какого-либо определенного сюжета. Если все идет хорошо, то я настолько погружаюсь в происходящее, что перестаю замечать все вокруг… А когда заканчиваю, почти что не помню того, что писал. Будто бы это делал не я.

Моя красавица тихо спала, обняв руками подушку. Я стоял и смотрел на неё и тут понял, что улыбаюсь. Сев за компьютер, я начал писать.

Меня прервала рука, легшая на правое плечо.

— В новостях сейчас говорили о произошедшем вчера. Человек, сбивший детей, покончил с собой.

— Не думаю, что от этого кому-то стало легче, — ответил я.

— Вот так бывает. Идешь ты через дорогу, а тут — бац, и все, — тихо проговорила она.

— Люди умирали, умирают и будут умирать. С этим нужно просто смириться. В конце концов, никто из нас не будет жить вечно.

— Ненавижу, когда на тебя находит.

Я знаю, о чем она. Действительно, порой я становился невыносимым моральным уродом. А то и циником. Мне необходимо продолжить рассказ, а остальное неважно.

К вечеру выпал снег. Да, вы не ошиблись. Выпал именно снег. Что в этом такого? Ничего. Если забыть о том, что на дворе июль месяц.

Синоптики разводят руками.

— Пылает солнце в январе, безумство дней в календаре, и в ноябре цветет сирень, четыре года длится день, и в довершении — в июле выпал снег, — мою супругу выпавший снег, видимо, совсем не смущал. Даже наоборот, она ходила по квартире, распевала песенки.

Казалось, будто вчерашние события уже забыты.

— Представляешь! Это же настоящее волшебство! Снег в июле! Отродясь такого не было! — это событие вызывало в ней буйство эмоций.

— Да уж. А говорят — потепление глобальное. Хотя, если вдуматься… — Ой, да ладно тебе. Ты посмотри! Сколько навалило!

Она встала коленками на стул и вгляделась в темное окно.

— Пойдем на улицу? — в глазах моей благоверной мерцал задорный огонек.

В целом, идти не было никакого желания, но я согласился. Как я мог её разочаровать?

Взявшись за руки, мы прогуливаемся по территории парка.

— Слушай, а помнишь, около года назад в этом парке мальчика убили? — спросила она.

— Да. Тогда вообще был дурдом. Сгорела школа. Люди умирали… — Ага. Страшно было на улицу выходить. А в итоге? Оказалось все это дело рук ненормального мента. Голов тогда полетело… — Это он себе губу-то отгрыз?

— Да. И кричал что-то, когда его нашли. «Я хороший», или нечто подобное.

— Пиз… ц.

— выразил свое мнение я.

— Не ругайся, — буркнула она.

Самое странное — меня не покидало чувство, которое мучило меня при виде сбитых подростков.

— Хотя ты прав. То, что происходило у нас в городе в последнее время, другим словом выразить не удастся.

— Например? — спросил я автоматически.

— Ты со своими рассказами вообще от жизни отстал.

Я промолчал, игнорируя колкость.

— Восемь человек, — продолжила она.

— Семеро погибло, один пропал.

— Хм… — Восьмого объявили в розыск, якобы, он их убил. Но я сомневаюсь. Они были друзьями.

— Как их убили?

— По-разному, — туманно ответила она. Я понял, что она не хочет об этом говорить.

Шли молча. Вокруг одни ели. Луна.

— Что это? — спросил кто-то рядом дрожащим голосом.

Впереди, из-за дерева, медленно появилась пара фосфоресцирующих глаз. Мой позвоночник, казалось, одеревенел. Руки, ноги… Все тело парализовало. Луна бледными лучами света вырвала из тьмы пяток, казалось, металлических когтей, имевших в основании шерстистую лапу.