Думаю, многие попадали в ситуацию, когда кто-то при вас что-то теряет. На ваших глазах у кого-то из кармана падает купюра, кто-то забывает бумажник на столе или умывальнике, иногда вы можете просто идти по дороге и увидеть телефон, валяющийся на асфальте. В такой ситуации есть три линии поведения — можно забрать себе, можно вернуть владельцу, можно пройти мимо.
Добавить в моё избранное
9 мин, 8 сек 2568
Ответа я не нашел. По крайней мере, в тот вечер. Сказалась усталость и постстрессовое состояние — организм требовал еды и сна. Я поехал домой.
Но избавиться от ощущения неправильности уже не мог.
Акт четвертый И снова ты передо мной — темный прямоугольник ржавчины, вросший в серую стену. В прошлый раз ты подкинул мне интересную загадку, которую я до сих пор не могу решить, и поэтому этим субботним утром я опять гуляю по подворотням. Сегодня за мной никто не гонится, я спокоен, времени у меня предостаточно, а потому я хочу проверить. Удостовериться, что мне не показалось.
Стоило мне вспомнить фразу «вот здесь», как в тишине раздался щелчок замка — скрипнув, дверь приоткрылась, словно приглашая меня войти. Я увидел ту же заброшенную автостоянку, тот же покосившийся грузовик… тот же дорожный указатель, сообщающий мне невозможное. Я открывал дверь снова и снова, перебегал туда и обратно с таймером в одной руке и со смартфоном — в другой, но все мои эксперименты приводили к одному результату. Как только я делал шаг через порог, геолокационный маячок исчезал.
Чтобы тут же появиться на карте в трех километрах от этой странной ржавой двери.
Акт пятый В каждом городе есть такая дверь.
Разных форм и цветов, из разного материала и с любыми декоративными элементами, новые или старые на вид, поросшие мхом, забитые досками, отмеченные надписью «для персонала» или даже перечеркнутые полицейской лентой«не пересекать». Почему они существуют? Не знаю, но они существуют. Они вмурованы в стены гаражей, домов, отделяют подвалы от поверхности, а свои тайны — от людей. Впрочем, людям нет до этого дела. Погруженные в свои заботы, они просто проходят мимо и не видят того, что происходит перед самым их носом.
И я ведь раньше был таким. Был «идущим мимо».
Но теперь я вижу. Раскрывая блокнот на очередной странице и протягивая руку к очередной двери, я вижу тайны городов так ясно, как только могу. Бесконечность дверей стала настоящим лабиринтом, в котором путеводной звездой сиял найденный мной блокнот.
Он вел — я следовал. Я видел залитый водой подвал, дверь в углу которого ведет на крышу небоскреба. Видел неказистую дверку старого трансформатора, которая позволила мне шагнуть из Санкт-Петербурга в Копенгаген. Однажды, пробравшись в какую-то гостиницу с черного хода, я нашел еще один городской секрет, но он оказался с сюрпризом — стоило мне коснуться дверной ручки, как дверь распахнулась, словно от взрыва, а из-за порога хлынула вода с такой силой, словно надо мной решили подшутить сразу три пожарных расчета. Водяной столб впечатал меня в стену коридора, а затем вдруг пропал; рухнув на пол, я закашлялся, а когда поднял голову, то увидел лишь закрытую дверь. Но если эта дверь была просто необычной (в смысле еще необычнее других; я всерьез подумывал, что она может соединяться с какой-нибудь каютой на Титанике), то некоторые двери навевали страх — когда я отворил дверь одного гаража в пригороде и уже собирался привычно войти в темноту, я внезапно услышал чье-то дыхание. Сначала тихое, а потом гораздо громче, словно вдали шумели кузнечные мехи. Я решил, что с меня хватит, когда из темноты донесся нарастающий топот чьих-то ног.
Так я и двигался вперед — от двери к двери. Я побывал в доброй половине стран мира, наблюдал рассвет со смотровой площадки Эмпайр-Стейт-Билдинг (таки бесплатно), как-то раз оказался в руинах, видимо, какого-то храма с огромной статуей древнего безымянного божества внутри. Я видел разные двери, расположенные без всякой системы, но у всех было кое-что общее — эти двери не открывались ни для кого, кроме меня. Во всяком случае, иного я не видел. При посторонних людях проходы запирались наглухо: на дверях возникали невесть откуда взявшиеся навесные замки, засовы, один раз я даже видел полностью заваренный дверной проем. Но вот посторонние уходили, я оставался один, и стоило мне отвести взгляд или хотя бы моргнуть — замки и засовы исчезали, словно их и не было, а намертво сваренное железо вновь чудесным образом разъединялось. И дверь открывалась.
Уже не помню, сколько дверей я прошел. В блокноте почти кончились страницы, но на самом деле он мне нужен теперь все меньше — я научился искать такие двери самостоятельно. Я могу их чувствовать. Да, звучит странновато, но… Интуитивное ощущение, какое не описать словами; наверное, нечто подобное испытывали дуэлянты на Диком Западе за долю секунды перед тем, как ратушные часы начнут отбивать полдень. Ощущение возникало спонтанно, но я знал: вот эта самая дверь, что закрыта на замок и едва виднеется сквозь шумную толпу на улице, приведет меня совсем не в гараж и не на склад. Дожидаюсь ночи, когда «посторонние» разойдутся, подхожу ближе — и дверь покорно приоткрывается, предлагая мне в очередной раз наплевать на законы физики и войти в неизвестное.
И я шел вперед. Хотя это не всегда был «вперед». Направление перехода всегда было непредсказуемым, как я ни пытался напрячь свою интуицию.
Но избавиться от ощущения неправильности уже не мог.
Акт четвертый И снова ты передо мной — темный прямоугольник ржавчины, вросший в серую стену. В прошлый раз ты подкинул мне интересную загадку, которую я до сих пор не могу решить, и поэтому этим субботним утром я опять гуляю по подворотням. Сегодня за мной никто не гонится, я спокоен, времени у меня предостаточно, а потому я хочу проверить. Удостовериться, что мне не показалось.
Стоило мне вспомнить фразу «вот здесь», как в тишине раздался щелчок замка — скрипнув, дверь приоткрылась, словно приглашая меня войти. Я увидел ту же заброшенную автостоянку, тот же покосившийся грузовик… тот же дорожный указатель, сообщающий мне невозможное. Я открывал дверь снова и снова, перебегал туда и обратно с таймером в одной руке и со смартфоном — в другой, но все мои эксперименты приводили к одному результату. Как только я делал шаг через порог, геолокационный маячок исчезал.
Чтобы тут же появиться на карте в трех километрах от этой странной ржавой двери.
Акт пятый В каждом городе есть такая дверь.
Разных форм и цветов, из разного материала и с любыми декоративными элементами, новые или старые на вид, поросшие мхом, забитые досками, отмеченные надписью «для персонала» или даже перечеркнутые полицейской лентой«не пересекать». Почему они существуют? Не знаю, но они существуют. Они вмурованы в стены гаражей, домов, отделяют подвалы от поверхности, а свои тайны — от людей. Впрочем, людям нет до этого дела. Погруженные в свои заботы, они просто проходят мимо и не видят того, что происходит перед самым их носом.
И я ведь раньше был таким. Был «идущим мимо».
Но теперь я вижу. Раскрывая блокнот на очередной странице и протягивая руку к очередной двери, я вижу тайны городов так ясно, как только могу. Бесконечность дверей стала настоящим лабиринтом, в котором путеводной звездой сиял найденный мной блокнот.
Он вел — я следовал. Я видел залитый водой подвал, дверь в углу которого ведет на крышу небоскреба. Видел неказистую дверку старого трансформатора, которая позволила мне шагнуть из Санкт-Петербурга в Копенгаген. Однажды, пробравшись в какую-то гостиницу с черного хода, я нашел еще один городской секрет, но он оказался с сюрпризом — стоило мне коснуться дверной ручки, как дверь распахнулась, словно от взрыва, а из-за порога хлынула вода с такой силой, словно надо мной решили подшутить сразу три пожарных расчета. Водяной столб впечатал меня в стену коридора, а затем вдруг пропал; рухнув на пол, я закашлялся, а когда поднял голову, то увидел лишь закрытую дверь. Но если эта дверь была просто необычной (в смысле еще необычнее других; я всерьез подумывал, что она может соединяться с какой-нибудь каютой на Титанике), то некоторые двери навевали страх — когда я отворил дверь одного гаража в пригороде и уже собирался привычно войти в темноту, я внезапно услышал чье-то дыхание. Сначала тихое, а потом гораздо громче, словно вдали шумели кузнечные мехи. Я решил, что с меня хватит, когда из темноты донесся нарастающий топот чьих-то ног.
Так я и двигался вперед — от двери к двери. Я побывал в доброй половине стран мира, наблюдал рассвет со смотровой площадки Эмпайр-Стейт-Билдинг (таки бесплатно), как-то раз оказался в руинах, видимо, какого-то храма с огромной статуей древнего безымянного божества внутри. Я видел разные двери, расположенные без всякой системы, но у всех было кое-что общее — эти двери не открывались ни для кого, кроме меня. Во всяком случае, иного я не видел. При посторонних людях проходы запирались наглухо: на дверях возникали невесть откуда взявшиеся навесные замки, засовы, один раз я даже видел полностью заваренный дверной проем. Но вот посторонние уходили, я оставался один, и стоило мне отвести взгляд или хотя бы моргнуть — замки и засовы исчезали, словно их и не было, а намертво сваренное железо вновь чудесным образом разъединялось. И дверь открывалась.
Уже не помню, сколько дверей я прошел. В блокноте почти кончились страницы, но на самом деле он мне нужен теперь все меньше — я научился искать такие двери самостоятельно. Я могу их чувствовать. Да, звучит странновато, но… Интуитивное ощущение, какое не описать словами; наверное, нечто подобное испытывали дуэлянты на Диком Западе за долю секунды перед тем, как ратушные часы начнут отбивать полдень. Ощущение возникало спонтанно, но я знал: вот эта самая дверь, что закрыта на замок и едва виднеется сквозь шумную толпу на улице, приведет меня совсем не в гараж и не на склад. Дожидаюсь ночи, когда «посторонние» разойдутся, подхожу ближе — и дверь покорно приоткрывается, предлагая мне в очередной раз наплевать на законы физики и войти в неизвестное.
И я шел вперед. Хотя это не всегда был «вперед». Направление перехода всегда было непредсказуемым, как я ни пытался напрячь свою интуицию.
Страница 2 из 3
