Думаю, многие попадали в ситуацию, когда кто-то при вас что-то теряет. На ваших глазах у кого-то из кармана падает купюра, кто-то забывает бумажник на столе или умывальнике, иногда вы можете просто идти по дороге и увидеть телефон, валяющийся на асфальте. В такой ситуации есть три линии поведения — можно забрать себе, можно вернуть владельцу, можно пройти мимо.
Добавить в моё избранное
9 мин, 8 сек 2570
Может, это придет с практикой?
А может, я и не должен это знать.
Акт шестой Блокнот все так же лежал в моем кармане, но я его почти не открывал. Повинуясь обретенному чувству, я шагал по миру все дальше и дальше, но однажды любопытство толкнуло меня пролистать последние страницы с адресами. Ничего нового (все оставшиеся двери я уже нашел сам), но последняя страница блокнота вдруг заставила меня затаить дыхание.
На ней был адрес. На странице, которая всегда была пустой, был аккуратно выведен новый адрес.
Он знаком едва ли не до боли. Совсем рядом с моим маршрутом, коим я возвращаюсь домой с работы — тот же небольшой проулок, тот же поворот на оживленную улицу, через который я проходил бесчисленное количество раз и где всегда поворачивал налево.
Лишь однажды я повернул направо. Когда подобрал чужой блокнот.
Я подобрал его на этом месте и теперь, проходя здесь снова, чувствую, как блокнот выскальзывает из кармана куртки, будто подхваченный невидимым карманником. Я не препятствую ему. Так и должно быть. Долгое время блокнот вел меня вперед, его записи научили меня видеть, но теперь, мой неживой приятель, мы с тобой пойдем разными дорогами. И я не замедлю шага, когда ты выпадешь из кармана моей куртки. Аккуратненько так выпадешь… Второй раз в жизни я стою здесь. В прошлый раз я гнался за прохожим и уперся в каменный тупик, но сейчас я один. И совершенно точно вижу дверь. Ее темное дерево искусно вделано в серый кирпич стены, а из узких щелей и из замочной скважины — впервые за все время моих путешествий — льется свет.
Чувство внутри меня грохочет набатными колоколами, но я не ощущаю опасности. Наверное, потому что так и должно быть. Потому что подсознательно я всегда знал, что эта сумасшедшая дверная чехарда должна чем-то закончиться. Теперь блокнота у меня нет, я не знаю куда попаду, но… … глядя на теплое сияние, льющееся из глубин приоткрытой двери, я понял, что готов рискнуть.
— Парень! Эй, парень, стой!
Крепко сжимая в руке только что подобранный блокнот, мужчина поспешил во двор. Повернул, открыл было рот, чтобы позвать еще раз, но замер в нерешительности.
Перед ним была глухая кирпичная стена.
А может, я и не должен это знать.
Акт шестой Блокнот все так же лежал в моем кармане, но я его почти не открывал. Повинуясь обретенному чувству, я шагал по миру все дальше и дальше, но однажды любопытство толкнуло меня пролистать последние страницы с адресами. Ничего нового (все оставшиеся двери я уже нашел сам), но последняя страница блокнота вдруг заставила меня затаить дыхание.
На ней был адрес. На странице, которая всегда была пустой, был аккуратно выведен новый адрес.
Он знаком едва ли не до боли. Совсем рядом с моим маршрутом, коим я возвращаюсь домой с работы — тот же небольшой проулок, тот же поворот на оживленную улицу, через который я проходил бесчисленное количество раз и где всегда поворачивал налево.
Лишь однажды я повернул направо. Когда подобрал чужой блокнот.
Я подобрал его на этом месте и теперь, проходя здесь снова, чувствую, как блокнот выскальзывает из кармана куртки, будто подхваченный невидимым карманником. Я не препятствую ему. Так и должно быть. Долгое время блокнот вел меня вперед, его записи научили меня видеть, но теперь, мой неживой приятель, мы с тобой пойдем разными дорогами. И я не замедлю шага, когда ты выпадешь из кармана моей куртки. Аккуратненько так выпадешь… Второй раз в жизни я стою здесь. В прошлый раз я гнался за прохожим и уперся в каменный тупик, но сейчас я один. И совершенно точно вижу дверь. Ее темное дерево искусно вделано в серый кирпич стены, а из узких щелей и из замочной скважины — впервые за все время моих путешествий — льется свет.
Чувство внутри меня грохочет набатными колоколами, но я не ощущаю опасности. Наверное, потому что так и должно быть. Потому что подсознательно я всегда знал, что эта сумасшедшая дверная чехарда должна чем-то закончиться. Теперь блокнота у меня нет, я не знаю куда попаду, но… … глядя на теплое сияние, льющееся из глубин приоткрытой двери, я понял, что готов рискнуть.
— Парень! Эй, парень, стой!
Крепко сжимая в руке только что подобранный блокнот, мужчина поспешил во двор. Повернул, открыл было рот, чтобы позвать еще раз, но замер в нерешительности.
Перед ним была глухая кирпичная стена.
Страница 3 из 3
