Гипноз

А еда здесь… ох, об этом даже говорить не просто. Практически сразу же мои слюнные железы начинают активно вырабатывать жидкость, которую приходится сглатывать… и стремительно подкатывает ощущение голода! Даже металлическая миска, из которой я ем, со всеми ее оббитыми и помятыми краями, исцарапанным дном — совершенство! Минимализм! Как сказал бы простой обыватель — просто и со вкусом! Как скажу я… лучшего в своей жизни я просто не видел.

Но, углубляться в подробности, при всем моем желании, возможности, увы, не имею. Очень скоро идти на прогулку… на эту чудесную, пропитанную жизнью и свободой прогулку! Так что, времени у меня крайне мало, поэтому я начну с самого начала. Все мое повествование ограничено лишь тем поистине чудесным промежутком времени, когда все и случилось… то, что было до, не имеет совершенно никакого значения.

Перенесемся во времени на четыре месяца назад. Декабрь. Не знаю, который был час, ибо часов у меня нет, но уже стемнело и, сквозь медленно плывущие облака, на небе мерцали звезды. Я, как и каждый вечер, лежал, укутанный и накрытый несколькими найденными старыми пуховиками, пальто и прочими выкинутыми тряпками. Это был вопрос жизни и смерти, так как образ существования, который вел я и мне подобные, был весьма не безопасен. Когда шкала градусника опускается ниже двадцати пяти, и вы сидите дома с чашкой горячего чая и смотрите любимую телепрограмму или ковыряетесь в Интернете, читая страшилки паблика «Страшные истории»… задумайтесь хоть на миг, что сейчас делают те, у кого дома нет. Те, кто вынужден слоняться по улицам в поисках куска хлеба, ста грамм водки или спирта и, конечно же, теплого уголка. Как я уже сказал, это был вопрос жизни и смерти.

— Ублюдок! Вставай сука! — Раздался хриплый, срывающийся голос надо мной, а после последовала серия ударов ногой, которые, из-за обилия смягчающих материалов, превратились в безобидные пинки.

— Это ты, сука! Ты украл Чарли! Ты украл его, чтобы сожрать! Это так!? Отвечай, гнида!

Чарли — облезлый старый пес негодующего и пинающего меня ногами человека, которого, кстати, зовут Борис. Он и его пес обитают неподалеку.

— Признавайся, гад! Тебе что, совсем нечего жрать, что ты решил съесть и его?

Разумеется, к пропаже бедной псины я не имею никакого отношения. Но объяснять что-то невменяемому и, до кучи, вдрызг пьяному Борису было бессмысленно. И, только я собрался нанести удар по ногам, что бы сшибить его, как он сам, запутавшись в моих тряпках, приземлился прямо на меня, проехавшись лицом по стоящему рядом мусорному баку.

Я был слишком слаб, чтобы столкнуть с себя навалившееся тело, и поэтому просто лежал, выжидая продолжения. Проходившая мимо женщина осуждающе посмотрела на нас, а после брезгливо отвела взгляд. К этому мне не привыкать, такую реакцию я вижу по несколько раз на дню.

Рядом со мной зазвучали жалобные всхлипы и стоны. Борис, словно маленький мальчик, споткнувшийся и ударившийся, хныкал, лежа на мне. Я приподнял голову, чтобы увидеть его стесанное, слегка кровоточащее, бородатое и морщинистое лицо.

— Чарли! Мой бедный пес! Чарли… о, Чарли… Его нытье вызывало у меня двоякое ощущение. Мне было жаль Бориса. Возможно, наблюдатель со стороны просто посмеялся бы, прокомментировав, что до такого состояния доводит беспробудное пьянство. Но я-то могу себе представить, что значит потерять друга, пусть даже и пса, когда помимо него все, что есть у тебя в жизни, можно по пальцам пересчитать. А, с другой стороны, я дико хотел спать и поэтому раздраженно стал пихать Бориса.

— Хватит, дурак! Слазь с меня! Не трогал я твоего пса! — Я даже поймал себя на мысли, что хочу поскорее избавиться от его присутствия, чтобы не испытывать жалось к этому человеку.

— Ха-ха! — Раздалось неподалеку от нас. Мимо проходила компания подростков.

— Вы че, педики?

— Борис, твою мать! Слезь с меня! — уже был на пределе я, но сделать ничего не мог.

— Чарли… бедняга! Чариииии… — стоны его превратились в назойливый вой.

Наконец, сдавшись, я откинулся на спину и, прищурившись, стал вглядываться в слепящий свет фонарного столба, что стоял ближе всех. Борис, спустя какое-то время, тоже перестал шевелиться и затих.

— Простите. Простите, вам помочь? — Высокий, приятный девичий голос раздался рядом и я, заслонив падающий свет рукой, опустил взгляд. Приятная на вид девушка, лет шестнадцати, как мне показалось сначала, боязливо стояла в стороне и смотрела на нас.

— Я спрашиваю, вам нужна помощь?

Интересно, как она может помочь. Столь хрупкое создание, она точно не смогла бы сдвинуть эту неподвижную тушу, из-за которой мне к этому моменту стало уже тяжело дышать.

— Вы меня слышите? — Вновь спросила она, и я, выйдя из ступора, одобрительно затряс головой.

Девочка подошла к нам вплотную и, наклонившись, что-то прошептала Борису на ухо.