О том, что Эдику Пешне уготована весьма незавидная доля, напророчила еще в 1943 году одна старая грязная цыганка. Они тогда почти всей семьей (он, мать и младшая сестра) проживали в качестве эвакуированных в Башкирии. И надо же такому случиться, что в их эшелон каким-то образом затесалась и эта диковинная старуха. Совершенно одинокая, никому не нужная и вдобавок ко всему в хлам сумасшедшая.
Добавить в моё избранное
6 мин, 14 сек 2921
Тряся бесчисленными юбками, она сутками бесцельно слонялась по поселку, низко опустив патлатую голову, и всех встречных-поперечных обязательно предупреждала гортанным выкриком:
— Берегись, честной народ, черный сглаз со мной идет!
Многие бабы, между прочим, ей верили и спешили убраться с дороги прочь, пугливо хватая маленьких детишек в охапку. Эдик же, как сознательный советский пионер, в нечистую силу и бабкины сказки не верил и относился к цыганке если не враждебно, то с откровенным презрением. Пока не столкнулся на реке Белой тет-а-тет, куда он пришел в знойный день позагорать, а она, видимо, простирнуть свои невообразимые лохмотья, именуемые верхней одеждой.
Увидев беспечно развалившегося на прибрежном песочке Пешню, старуха по-хозяйски поманила его кривым пальцем и ни с того ни с сего строго спросила:
— Ты знаешь, что у тебя багровое пятно меж лопаток?
— Знаю, конечно, — безмерно удивился Эдик.
— Мамка говорит: это родимое пятно.
— Очень большое пятно.
— Ну и что?
— И точно по центру.
— Оно у меня с рождения.
— Дай потрогаю, — потянулась к нему старуха и, не дожидаясь разрешения, еле слышно коснулась спины.
— Плохо, — сказала она.
— Нехорошее пятно. Недоброе. Раньше такие пятна назывались отметинами дьявола, и людей, ими отмеченных, безжалостно палили на кострах, как приносящих всем несчастья.
По ногам и шее оробевшего Пешни поползли неприятные мурашки, но ударять в грязь лицом перед темной и наверняка безграмотной старухой пионеру было негоже.
— Ерунда! — твердо заявил он, — Бога нет! — И, быстренько натянув штаны, торопливо зашагал в сторону поселка. Не оборачиваясь.
— Ишь ты, какой атеист выискался! — забухтела она вслед.
— От горшка два вершка, а туда же… Ты лучше вспомни, сколько твоих родственников постепенно окочурилось после твоего рождения. И учти: это только цветочки.
Цыганка чего-то бухтела еще про знакомых, но Эдик уже ничего не слышал и, наверное, об этой странной встрече напрочь забыл бы, если б на следующий день не погиб его верный друг и одноклассник Гришка Морозов.
— Я сидел дома и учил уроки, — вспоминал спустя 35 лет Пешня, находясь на психиатрическом освидетельствовании в институте им. Сербского.
— Как вдруг прибегает бледнее мела сестра и истошным голосом орет, мол, только что утонул Гришка. «Будя врать-то, — засмеялся я.»
— Мы с ним всего десять минут назад расстались, а до Белой от нас пылить минимум полчаса«.»
— «Так он в колодце утонул. В колодце! — орет она.»
— сел на край, перегнулся — и даже вскрикнуть не успел«.»
Меня, помнится, аж в холодный пот бросило. Ну, думаю, накаркала старая карга. Встречу — убью! А потом обстоятельно поразмышлял, повспоминал кое о чем и пришел к выводу, что цыганка здесь абсолютно ни при чем. Она лишь констатировала уже состоявшийся факт. Впрочем, чего я вам распинаюсь, когда вы всю мою подноготную и без того из материалов уголовного дела знаете… Из уголовного дела:
«Пешня Э. Ф. родился в 1933 г. в Лодейнопольском районе Ленинградской области… Отец Пешни выпивал, избивал мать, вел беспорядочный образ жизни… погиб в 1940 году, в Финскую кампанию. Мать вторично вышла замуж и в апреле 1941 г. переехала с семьей в Ленинград… В 1942 г., находясь в эвакуации, они получили извещение, что отчим Пешни погиб на фронте… Два двоюродных дяди по линии матери лечились в психиатрических больницах, и один из них в 1967 году бросился под трамвай… Пребывая уже в зрелом возрасте, мать Пешни часто говорила, что она кого-то боится и что за ней следят… в 1976 году покончила жизнь самоубийством»… НЕСЧАСТЬЕ ЗА НЕСЧАСТЬЕМ — Постоянно помня о зловещем пророчестве старой цыганки, — продолжал рассказывать психиатрам Пешня, — я довольно долго не хотел обременять себя женой и детьми. Так как предчувствовал: ничем хорошим моя женитьба обернуться не может. Потом все же влюбился в Полину и сам не заметил, как с ней расписался. Ровно через десять месяцев у нас родилась дочь, а еще через год я уехал на заработки в Казахстан, где вскоре получил от жены телеграмму, что наша девочка умерла от двухстороннего воспаления легких.
С горя чуть было не вскрыл себе вены. Затем одумался и поехал на похороны. Вернувшись с кладбища, сильно избил Полину за то, что не уберегла ребенка, и отправился проведать мать. Которую обнаружил повесившейся в туалете… Однако вспоминать об этом вслух мне очень тяжело до сих пор. Очень… Из уголовного дела:
«Вернувшись досрочно из командировки, Пешня вместе с товарищем поехал навестить свою мать. Дверь в квартиру была закрыта, стучал, никто не открывал. Отпер своим ключом дверь, нашел мать в туалете повешенной. Товарищ пошел вызывать» неотложную помощь«, и пока врачи оказывали помощь матери, Пешня повесился на том же месте, где сняли с петли мать. Его удалось спасти.
— Берегись, честной народ, черный сглаз со мной идет!
Многие бабы, между прочим, ей верили и спешили убраться с дороги прочь, пугливо хватая маленьких детишек в охапку. Эдик же, как сознательный советский пионер, в нечистую силу и бабкины сказки не верил и относился к цыганке если не враждебно, то с откровенным презрением. Пока не столкнулся на реке Белой тет-а-тет, куда он пришел в знойный день позагорать, а она, видимо, простирнуть свои невообразимые лохмотья, именуемые верхней одеждой.
Увидев беспечно развалившегося на прибрежном песочке Пешню, старуха по-хозяйски поманила его кривым пальцем и ни с того ни с сего строго спросила:
— Ты знаешь, что у тебя багровое пятно меж лопаток?
— Знаю, конечно, — безмерно удивился Эдик.
— Мамка говорит: это родимое пятно.
— Очень большое пятно.
— Ну и что?
— И точно по центру.
— Оно у меня с рождения.
— Дай потрогаю, — потянулась к нему старуха и, не дожидаясь разрешения, еле слышно коснулась спины.
— Плохо, — сказала она.
— Нехорошее пятно. Недоброе. Раньше такие пятна назывались отметинами дьявола, и людей, ими отмеченных, безжалостно палили на кострах, как приносящих всем несчастья.
По ногам и шее оробевшего Пешни поползли неприятные мурашки, но ударять в грязь лицом перед темной и наверняка безграмотной старухой пионеру было негоже.
— Ерунда! — твердо заявил он, — Бога нет! — И, быстренько натянув штаны, торопливо зашагал в сторону поселка. Не оборачиваясь.
— Ишь ты, какой атеист выискался! — забухтела она вслед.
— От горшка два вершка, а туда же… Ты лучше вспомни, сколько твоих родственников постепенно окочурилось после твоего рождения. И учти: это только цветочки.
Цыганка чего-то бухтела еще про знакомых, но Эдик уже ничего не слышал и, наверное, об этой странной встрече напрочь забыл бы, если б на следующий день не погиб его верный друг и одноклассник Гришка Морозов.
— Я сидел дома и учил уроки, — вспоминал спустя 35 лет Пешня, находясь на психиатрическом освидетельствовании в институте им. Сербского.
— Как вдруг прибегает бледнее мела сестра и истошным голосом орет, мол, только что утонул Гришка. «Будя врать-то, — засмеялся я.»
— Мы с ним всего десять минут назад расстались, а до Белой от нас пылить минимум полчаса«.»
— «Так он в колодце утонул. В колодце! — орет она.»
— сел на край, перегнулся — и даже вскрикнуть не успел«.»
Меня, помнится, аж в холодный пот бросило. Ну, думаю, накаркала старая карга. Встречу — убью! А потом обстоятельно поразмышлял, повспоминал кое о чем и пришел к выводу, что цыганка здесь абсолютно ни при чем. Она лишь констатировала уже состоявшийся факт. Впрочем, чего я вам распинаюсь, когда вы всю мою подноготную и без того из материалов уголовного дела знаете… Из уголовного дела:
«Пешня Э. Ф. родился в 1933 г. в Лодейнопольском районе Ленинградской области… Отец Пешни выпивал, избивал мать, вел беспорядочный образ жизни… погиб в 1940 году, в Финскую кампанию. Мать вторично вышла замуж и в апреле 1941 г. переехала с семьей в Ленинград… В 1942 г., находясь в эвакуации, они получили извещение, что отчим Пешни погиб на фронте… Два двоюродных дяди по линии матери лечились в психиатрических больницах, и один из них в 1967 году бросился под трамвай… Пребывая уже в зрелом возрасте, мать Пешни часто говорила, что она кого-то боится и что за ней следят… в 1976 году покончила жизнь самоубийством»… НЕСЧАСТЬЕ ЗА НЕСЧАСТЬЕМ — Постоянно помня о зловещем пророчестве старой цыганки, — продолжал рассказывать психиатрам Пешня, — я довольно долго не хотел обременять себя женой и детьми. Так как предчувствовал: ничем хорошим моя женитьба обернуться не может. Потом все же влюбился в Полину и сам не заметил, как с ней расписался. Ровно через десять месяцев у нас родилась дочь, а еще через год я уехал на заработки в Казахстан, где вскоре получил от жены телеграмму, что наша девочка умерла от двухстороннего воспаления легких.
С горя чуть было не вскрыл себе вены. Затем одумался и поехал на похороны. Вернувшись с кладбища, сильно избил Полину за то, что не уберегла ребенка, и отправился проведать мать. Которую обнаружил повесившейся в туалете… Однако вспоминать об этом вслух мне очень тяжело до сих пор. Очень… Из уголовного дела:
«Вернувшись досрочно из командировки, Пешня вместе с товарищем поехал навестить свою мать. Дверь в квартиру была закрыта, стучал, никто не открывал. Отпер своим ключом дверь, нашел мать в туалете повешенной. Товарищ пошел вызывать» неотложную помощь«, и пока врачи оказывали помощь матери, Пешня повесился на том же месте, где сняли с петли мать. Его удалось спасти.
Страница 1 из 2
