О том, что Эдику Пешне уготована весьма незавидная доля, напророчила еще в 1943 году одна старая грязная цыганка. Они тогда почти всей семьей (он, мать и младшая сестра) проживали в качестве эвакуированных в Башкирии. И надо же такому случиться, что в их эшелон каким-то образом затесалась и эта диковинная старуха. Совершенно одинокая, никому не нужная и вдобавок ко всему в хлам сумасшедшая.
Добавить в моё избранное
6 мин, 14 сек 2922
Мать — нет. Переживая смерть матери, он не присутствовал на ее похоронах, в течение двух недель почти ничего не ел и не разговаривал с родственниками и знакомыми».
ЕЩЁ ДВЕ СМЕРТИ С женой я, понятное дело, развелся. И вовсе не из-за кончины дочери. Просто я ее любил и потому не собирался накликать на Полину новые непоправимые несчастья. Тем более, на похороны матери приезжала младшая сестра с мужем, и тот по секрету сообщил, что врачи у нее подозревают рак желудка. А спустя полтора года сестра тоже умерла. Что же касается меня, то я впервые угодил тогда в психиатрическую больницу, где пролечился около четырех месяцев. После попадал туда еще трижды, но при каких обстоятельствах, сейчас уже не помню.
Помню только, в голове, словно гвоздем, засела одна-единственная мысль — не навредить бы кому-нибудь своим существованием. В связи, с чем я практически прекратил общение с родней, перестал знакомиться с другими людьми и, по мере возможности, постарался раззнакомиться со старыми друзьями. А тут, как на грех, вышел вечером чуток прогуляться и ненароком повстречал своего лучшего товарища детства. Того самого, с которым мы на пару вынимали из петли мать.
Он ко мне, конечно, с объятиями, а я ему: «Уйди, Толик, а то и тебе худо будет». Он же как будто оглох: принялся приставать ко мне с расспросами: как поживаю, да что поделываю и хорошо ли себя чувствую?
А я, если чего и чувствовал, так это нависшую над ним беду от своего близкого присутствия. Поэтому, исключительно из добрых побуждений и желая порвать с ним всяческие отношения насовсем, я сильно ударил его кулаком в подбородок. Не устояв на ногах, Толик упал, с размаху насадившись затылком на торчавший из-под земли металлический прут от строительной арматуры. Слава Богу, хоть не мучился, бедолага. Только дрыгнул в разные стороны ногами, как лягушка, — и все!
Сообразив, что натворил, я побежал домой за веревкой, собираясь повеситься прямо на месте его гибели, на дереве. Но пока бежал, пока искал подходящий крепкий шнур и возвращался обратно, возле тела Толика уже стояли милиционеры, которые меня по моей же просьбе и задержали… ЧЕМПИОН ПО СУИЦИДАМ Будучи арестованным и привлеченным к уголовной ответственности за убийство, Пешня за последующие два года сподобился побывать аж на четырех экспертизах, и по утверждению самого последнего «акта психиатрического освидетельствования», за этот период им предпринималось 16 (шестнадцать!) попыток самоубийства. Что судебных врачей несказанно тревожило, но отнюдь не удивляло. Поскольку в том же акте про неадекватное поведение Эдуарда Филимоновича говорилось следующее:
«… Испытуемый подавлен, испытывает страх, тревогу, утверждает, что кругом него» шпионы«… Сообщает, что слышит голос умершей матери. Считает себя виновником ее гибели. При упоминании о матери в беседе плачет, высказывает недовольство, что ту не пускают к нему на свидание. На замечание, что его мать умерла, настойчиво повторяет, что она для него всегда жива… Большую часть времени проводит в постели, стремится укрыться с головой одеялом. Говорит, что у него» все сгнило внутри«… Питается избирательно, не пьет компот — жалуется, что в компот добавляют вещества, которые влияют на половые способности мужчины… На рубашке рисовал кресты, объясняет, что» так надо«… Безразличен к своей судьбе, говорит, что жить ему осталось немного… Рисует рисунки стереотипного содержания: изображает кладбище, три гроба, принадлежащие матери, дочери и ему, футбольный мяч и три голубя, летящие с письмами к гробам»… В заключение остается лишь добавить, что семнадцатая попытка повеситься Эдуарду Филимоновичу вполне удалась…
ЕЩЁ ДВЕ СМЕРТИ С женой я, понятное дело, развелся. И вовсе не из-за кончины дочери. Просто я ее любил и потому не собирался накликать на Полину новые непоправимые несчастья. Тем более, на похороны матери приезжала младшая сестра с мужем, и тот по секрету сообщил, что врачи у нее подозревают рак желудка. А спустя полтора года сестра тоже умерла. Что же касается меня, то я впервые угодил тогда в психиатрическую больницу, где пролечился около четырех месяцев. После попадал туда еще трижды, но при каких обстоятельствах, сейчас уже не помню.
Помню только, в голове, словно гвоздем, засела одна-единственная мысль — не навредить бы кому-нибудь своим существованием. В связи, с чем я практически прекратил общение с родней, перестал знакомиться с другими людьми и, по мере возможности, постарался раззнакомиться со старыми друзьями. А тут, как на грех, вышел вечером чуток прогуляться и ненароком повстречал своего лучшего товарища детства. Того самого, с которым мы на пару вынимали из петли мать.
Он ко мне, конечно, с объятиями, а я ему: «Уйди, Толик, а то и тебе худо будет». Он же как будто оглох: принялся приставать ко мне с расспросами: как поживаю, да что поделываю и хорошо ли себя чувствую?
А я, если чего и чувствовал, так это нависшую над ним беду от своего близкого присутствия. Поэтому, исключительно из добрых побуждений и желая порвать с ним всяческие отношения насовсем, я сильно ударил его кулаком в подбородок. Не устояв на ногах, Толик упал, с размаху насадившись затылком на торчавший из-под земли металлический прут от строительной арматуры. Слава Богу, хоть не мучился, бедолага. Только дрыгнул в разные стороны ногами, как лягушка, — и все!
Сообразив, что натворил, я побежал домой за веревкой, собираясь повеситься прямо на месте его гибели, на дереве. Но пока бежал, пока искал подходящий крепкий шнур и возвращался обратно, возле тела Толика уже стояли милиционеры, которые меня по моей же просьбе и задержали… ЧЕМПИОН ПО СУИЦИДАМ Будучи арестованным и привлеченным к уголовной ответственности за убийство, Пешня за последующие два года сподобился побывать аж на четырех экспертизах, и по утверждению самого последнего «акта психиатрического освидетельствования», за этот период им предпринималось 16 (шестнадцать!) попыток самоубийства. Что судебных врачей несказанно тревожило, но отнюдь не удивляло. Поскольку в том же акте про неадекватное поведение Эдуарда Филимоновича говорилось следующее:
«… Испытуемый подавлен, испытывает страх, тревогу, утверждает, что кругом него» шпионы«… Сообщает, что слышит голос умершей матери. Считает себя виновником ее гибели. При упоминании о матери в беседе плачет, высказывает недовольство, что ту не пускают к нему на свидание. На замечание, что его мать умерла, настойчиво повторяет, что она для него всегда жива… Большую часть времени проводит в постели, стремится укрыться с головой одеялом. Говорит, что у него» все сгнило внутри«… Питается избирательно, не пьет компот — жалуется, что в компот добавляют вещества, которые влияют на половые способности мужчины… На рубашке рисовал кресты, объясняет, что» так надо«… Безразличен к своей судьбе, говорит, что жить ему осталось немного… Рисует рисунки стереотипного содержания: изображает кладбище, три гроба, принадлежащие матери, дочери и ему, футбольный мяч и три голубя, летящие с письмами к гробам»… В заключение остается лишь добавить, что семнадцатая попытка повеситься Эдуарду Филимоновичу вполне удалась…
Страница 2 из 2
