Будем оформлять

Меня колотило, пот лил ручьями, я даже иногда терял сознание от перенапряжения.

— А что за особые жмурки? — спросила Женя, вертя головой.

Я стоял сзади ребенка на коленях и вдыхал запах ее волос. Она пахла, как свежая карамель. Сладко. Желудок крутило, но я оттягивал момент. Я хотел достичь пика ожидания, чтобы потом насладиться моментом сполна.

— Особые жмурки, — прошептал я ей на ухо, — это жмурки по моим правилам.

Девочка вздрогнула, она не ожидала, что я стою сзади нее.

Я видел, как она начинает дрожать. Притихла и прислушивается, пытаясь определить, я все еще сзади нее или вовсе бросил одну.

— Ты, главное, не бойся, — шептал я ей в затылок, глубоко вдыхая сладкий запах ребенка.

Родители Жени бегали по парку и громко звали девочку. Мама рыдала, некоторые участливые прохожие ее успокаивали, другие помогали искать ребенка, кто-то осуждал нерадивую мать. К поискам подключилась полиция. В парке началась такая суматоха, что весь праздничный настрой пропал в ту же секунду. Некоторые родители судорожно уводили детей домой. Ребятня плакала, утыкаясь носом в ладони мам и пап. Девочки как будто след простыл. Даже Игорек, так сильно обиженный на сестру, волновался и бегал за папой, выкрикивая имя Жени.

Женя почувствовала, как мужчина крепко взял ее за голову, закрывая рот, чтобы она не кричала. Девочка заволновалась и начала всхлипывать.

— Тихо. Тихо, — шептал ненавистный дядя, утыкаясь носом ей в волосы. Резкая боль пронзила ее спину, и девочка потеряла сознание.

Не зря я выжидал момент, не зря сдерживался до последнего. Я вырывал из ребенка позвонки и с жадностью высасывал из них спинной мозг. Я поедал сердце, печень. Я заглатывал все без остатка! Ведь ребенком отравиться совершенно невозможно, родители так о них заботятся, кормят только высокополезными продуктами, чтобы их чадо не болело, крепло и набиралось сил. Знали бы они, к кому может попасть их наивное дитя.

Я лежал на земле, уставившись в небо, и улыбался. Головная боль наконец-то прошла, желудок был наполнен. Я повернулся на бок и посмотрел на обглоданные маленькие косточки, которые валялись на траве рядом с изорванной тканью голубого платья моего обеда. Они уже не вызывали никакого аппетита. Ведь я наелся, я был сыт. Мне уже было все равно, найдут останки или нет. Главное, что мне наконец-то стало легче, наконец-то я успокоился и пришел в норму. Вскочив на ноги, я наскоро вытер от крови лицо и руки о пальто и направился домой. Там, не раздеваясь, сразу упал на кровать и уснул крепким сном, которого у меня не было уже очень давно.

Телефонная трель нарушила мрачную тишину квартиры Жениных родителей. Звонили из полиции. Сообщили, что нашли разорванное голубое платьице, предположительно их ребенка, пригласили в отделение. Пока мама, не переставая, оплакивала свою крошку, папе рассказали предположительные факты случившегося с его дочерью. С его маленькой пятилетней Женей.

Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Кого черти принесли? Я чувствовал себя великолепно, но еще поспать мне бы не помешало. Я совершенно не помнил ни о чем. Как будто только что родился. Но, посмотрев в глазок, голова резко заболела. Я поступил опрометчиво, вернувшись домой. Ведь и года не прошло, как я сменил несколько квартир и городов, скрываясь от властей, хотя практически был уверен, что они не найдут сумасшедшего людоеда, съевшего того мальчика, который весело плескался в воде озера, спрятавшись от родителей.

Но на этот раз мой голод был чересчур невыносимым. Мозг отключался, я действовал, лишь подвергшись инстинктам. Мне даже не было жаль. Мне не было жаль ту девочку, как ее звали? Женя? Мне было жаль себя. Как они нашли меня? Как же я так халатно поступил, сразу не уехав куда-нибудь подальше? Голова готова была разломиться на куски, но решение пришло моментально.

Люди в форме взломали дверь, ворвались в душную и захламленную квартиру. На дверной ручке с ремнем на шее корчился мужчина. Все происходило слишком быстро и слишком медленно, чтобы успеть вытащить его из петли.

— О. Еще один «ушел». Туда ему и дорога. Коль, вызывай труповозку, будем оформлять.