Такая вкусная любовь

О, Господи, ты и вправду забыла, ведь сегодня ровно год, как мы вместе.

Синева огромных глаз безмятежна, на ее глади нет и следа понимания, о чем я сейчас говорю.

Господи, боже мой, ну почему так?

Ведь я так ждал этого дня. Это же праздник, для любой пары праздник, а уж для нашей-то и подавно. Ведь мы так близки, не так ли, милая?

И снова безмятежность, так похожая на море в безветренный сезон. Нет и следа той смешинки, благодаря которой я когда-то и полюбил тебя.

Когда-то… Впрочем, что это я, прошло ровно триста шестьдесят четыре дня.

Ты помнишь? Тот день в супермаркете, когда ты была так воздушно легка, и летний ветер, врываясь в открытые двери, взъерошивал твои волосы, такие белоснежно-невесомые, и они взлетали невестиной накидкой.

Это было так … так… изумительно.

Я потерялся тогда, глядя на явленое чудо. Еще даже не видел твоего лица, но уже знал, что пропал, и это — моя любовь. Та, что предназначена мне самой судьбой.

Твои губы, такие пленительные. Я до сих пор помню сладость первого… поцелуя. То самое начало нашего познания друг друга.

В тот день они весело изрекали что-то продавцу за стойкой, а я не мог оторвать взгляд от игры ямочек на твоих щеках, мраморно-гладких, солнечно-свежих. Проказливая улыбка в конце твоей тирады меня покорила окончательно, я понял, что пропал.

А ты не знала еще, что тоже пропала.

Помнишь, как пошел дождь? Веселый такой, задорный. Он пытался прибить фату твоих волос и ему это почти удалось. А ты почему-то не стремилась убежать от проказника, как все вокруг, а замерла и жмурилась, как котенок, которого гладит любимый им человек.

Я тоже захотел тебя погладить, Господи, как я захотел этого.

Но я не мог подойти к тебе в этот миг, такой нежно-красивый, такой невинно-пленительный.

Я любовался тобой. Ведь уже любил тебя, ты знаешь? Да, уже тогда, сразу и навсегда.

А ты еще не знала, что твоя судьба рядом.

Ты зазывно смеялась тонким струнам дождя, которые пели одной тебе слышную мелодию. Люди оглядывались, но не понимали, что же может вызвать такой прилив радости. Эти люди, что с них возьмешь. Они не слышат никого, кроме себя.

Я же внимал другим аккордам­ — тем, что изливались от тебя, невесомо-незримо. Так обволакиваеще-звонко, так губительно-страстно.

Это была музыка для нас, двоих. Спасибо дождю, он так нам помог.

А потом громыхнуло, небо разорвало молниями, улица опустела. Остались лишь ты и я. И дождь. Но он уже спел свою песню, а наша лишь начиналась, помнишь?

Стук капели по зонту, помнишь?

У тебя его не было, зато я оказался предусмотрительным в тот день.

И звон струн превратился в барабанную коду. Среди мира, ставшего водой, вдруг появился маленький домик со стенами из дождя. Маленький-маленький, но вполне большой для двоих.

Твои синие глаза в тот момент не были такими безмятежными, как сейчас. Нет, в них вспыхивали звездочками десятки эмоций сразу, сгорающих и перетекающих одна в другую — от легкого гнева, до проказливой улыбки. А потом она вырвалась на твое лицо, и ты чуть не рассмеялась. Но прикусила губу и прижала её пальцем вдобавок, удерживая от чего-то.

Словно она могла превратиться в бабочку и улететь далеко-далеко. Или ко мне на ладонь. Жаль, я бы бережно хранил твою улыбку, и вернул, когда нужно. Например, сейчас, ведь ты так безмятежно-спокойна сегодня.

Да, а потом ты погрозила мне, помнишь? Словно ребенок.

Твоя нежная ладонь, с таким хрупкими пальцами. Почему они такие тонкие, подумалось мне тогда.

А может, я восхитился этому? Наверное, да. Ведь я уже любил тебя, ты знаешь?

Да, ты должна помнить.

Эти пальчики были созданы для музыки дождя, поэтому ты так радовалась ему. Но их создали и для меня тоже, ведь я уже жаждал познать тебя.

Кто сотворил тебя, такую? Я так и не познакомился с твоими родителями, ты же помнишь? Нам ведь хватает друг друга, и не нужен никто другой. Пока мы живы — мы будем вместе. Любовь — это навсегда, правда?

Пусть тот домик среди дождя давно растаял, зато у нас есть дом. Мой, такой крепкий, красивый дом, где нет никого, кроме нас двоих. Не люблю жить с соседями, они вечно мешают влюбленным. Разве можно быть наедине, когда кто-то дышит за стеной?

Почему ты так спокойна, Господи.

Ответь мне, хоть слово. Хоть тенью улыбки, хоть гнева гримасой. Ответь мне, прошу. Дай мне понять, что и ты счастлива.

Ведь сегодня такой день. Целый год прошел.

Ты устала от меня?

Но нам еще столько много нужно узнать друг о друге, как ты можешь так поступать со мной? Ведь мы уже так близки, помнишь?

Губ познал твоих сладость, хрупкость пальцев и бедер округлость. Я живот твой ласкал, словно сладкий зефир. О, Господи.