Демиург

Слишком много такого, от чего его мысли метались в черепной коробке, словно стайка перепуганных птиц… Пожалуй, все началось с внезапного и настойчивого желания повидаться с отцом. Родители развелись давно, когда Игорю не было еще и пятнадцати, но и до этого он никогда особенно не был близок с отцом. Мать считала его тяжелым в общении человеком, да и сыну он изредка уделял лишь пару минут.

Главной причиной того, что отец отдалился от семьи, стал угрюм и нелюдим, Игорь считал его профессию — Егор Степанович Уланов был писателем. А писал он вполне посредственно, звезд с неба не хватал, но и полным графоманом отнюдь не был. Его главной целью жизни, его идеей фикс, было желание сотворить некий литературный шедевр, способный вознести его в одночасье в классики современной литературы.

Десять лет назад Егор Степанович оставил семью и уехал в глухую деревню в поисках, как он выражался затерянного мира. Именно там он надеялся, в отсутствии яда цивилизации, написать свое самое главное произведение. От него изредка приходили письма, но в гости к отцу Игорь не наведывался, не то дулся на него, не то злился. И вдруг — непреодолимое желание немедленно увидеть его.

Со скрипом, но все же Игорь взял на работе краткосрочный отпуск, чуть ли не со скандалом покинул свою девушку Люду и отправился в тмутаракань — деревню Егоровку, расположенную в десяти километрах от станции, на которой поезд раз в неделю ночью задерживался на три минуты… Сонная проводница открыла дверь, и Игорь спрыгнул на щебень придорожного полотна. Счастливого пути!, раздавшееся за спиной, утонуло в лязге вагонных сцепок, поезд подал гудок и отошел от станции, ускоряя ход. Оставшийся на полустанке молодой человек посмотрел на покосившуюся будку с надписью Касса. В три часа ночи полустанок выглядел, как в фильме ужасов, когда знаешь, что все умерли, но ожидаешь появления какого-нибудь монстра, оборотня-вурдалака. Мужчина повесил на плечо сумку и уверенно пошел по тропинке через лес.

— Игорь Егорович?! — из темноты вынырнул мотоцикл, и Игорь замер от неожиданности.

Рычащий агрегат обдал Уланова волной пропахшего бензином воздуха и лихо притормозил рядом с ним. Управлял мотоциклом парнишка лет двадцати.

— А мы вас ждем! Егор Степанович написал, что вы приедете сегодня! — выдал мотоциклист.

— Садитесь за мной!

Онемевший от неожиданности Игорь позволил принайтовить свой багаж к мотоциклу, и болтливый парнишка повез его к Егоровке. Уланов не понимал, как отец мог знать о его приезде и почему его визит так радует постороннего человека?

Мотоциклист всю дорогу болтал, посвящая Игоря в жизнь Егоровки. За двадцать минут он узнал, что у Федотовых отелилась корова, в семействе Сахаровых ждут прибавления, а Сидоркин допился до белой горячки. Информация вторичная, абсолютно Игорю безразличная и, в конце концов, ненужная. Зато не было привычных разговоров о политике, ругани президента, охов по поводу земельной реформы и набившего оскомину подорожания коммунальных услуг. Егоровка жила вне действительности. Похоже, отец нашел свой затерянный мир. Единственно, что смущало Уланова, так это то, что парень время от времени вставлял в свое повествование фразу: Егор Степанович написал.

— Приехали, — парнишка отвязал от багажника сумку Игоря, махнул рукой в сторону калитки, за которой угадывался силуэт темного дома.

В ответ на стук из дверей вышел седой мужчина, в котором Игорь с трудом узнал отца.

— Здравствуй, — его объятия были такими же крепкими, как помнилось Игорю по временам детства.

— Заходи, времени мало… В деревянном, явно старинной постройки, доме было тихо, лишь чуть слышно пощелкивали ходики на стене. Уланов-старший принял у сына сумку, указал на плетеное из ивняка кресло. Оба минуту или две молчали… — Странный парень меня подвез, — начал Игорь.

— Болтал без умолку… — Васька, — махнул рукой Егор Степанович.

— Я его недавно написал, вот он и старается себя показать. Знал бы, что я замыслил, ни за что бы тебя не привез!

— Ты его… что сделал?

— Придумал, — усмехнулся отец.

— И его, и многих других, и Егоровку в целом тоже… Егор Степанович устроился поудобнее в соседнем кресле и начал рассказывать.

Он приехал сюда в поисках уединения для новой книги. И тут же написал свой дом и соседей. Каково же было его удивление, когда, едва закончив главу о склочной Галине и ее супруге Матвее, на следующий день он их увидел! Семейство из ниоткуда поселилось по соседству, с Егором Степановичем.

После них на страницах появился Кузьма Прохорович — пьянчужка, который тоже через несколько дней оказался в Егоровке. Каждый день деревня обрастала новыми жителями, каждого из которых выдумал Егор Степанович.

Поначалу сотворение казалось Уланову-старшему интересным, и все происходящее с соседями он считал совпадением с написанным.