Кафе — это было то, что надо. После клуба (подумать только — клуб!), где от грохота музыки дрожали мутные стекла, и даже бетонный потолок…
Добавить в моё избранное
8 мин, 6 сек 5327
А уж пол — как он не провалился до сих пор от бешеного топота ног… Или, правильнее будет сказать, конечностей? Потому что те, кто там пляшет, мало похожи на нормальных людей. Сборище обезумевших наркоманов. Клубок червей.
Всадить пару пуль в мистера — забыл, как зовут, — было проще простого. Бесшумно (еще бы, в таком грохоте) — сердце, разрыв селезенки. А они даже не заметили.
Они никогда ничего не видят.
То-то удивятся! Смотрите, мистер как его там совсем упился! Эй, дружок! Эй, да он мертв!
И меня они тоже не видели. В упор.
В кафе приятный полумрак. Спокойно и почти безлюдно. Дымок над чашкой кофе. Официантка протирает столик и поглядывает на меня — ждет, что замечу. Как же, как же, мисс Стройные Ножки. Вот её позвали с кухни — пошла. Как идет, а? Девушка, до какого часу работаете?
Да знаю я, до какого.
Завтра утром:
— Здравствуйте, мистер Тамогуна… — Читал, читал, в утренней газете… Труп нашли, червяков на допрос… Вот остальные деньги.
Куда потом? Да куда угодно. Про то, что ты есть, никто не знает. Разве только ты сам, мистер Тамогуна и… Он беззвучно сел напротив, за мой столик. Мокрый — по его черному макинтошу стекали капли дождя. Лицо скрыто капюшоном. Руки выложил на стол жестом доверия (ну да, а в рукаве у него что… Ладони отливали синевой.
— Мне надо поговорить с вами, — сказал он немного напряженно.
— Со мной?
— Именно с вами, Раджо.
Откуда он знает?! Так меня называли в детстве. Над левым плечом кто-то вздохнул — Смерть, что ли? Глупости, Смерть не дышит.
— И что же вы хотите мне сообщить, мистер… — Саттва, — подхватил он, не поднимая головы.
— … мистер Саттва.
— Зря вы связались с мистером Тамогуной. Он вас погубит.
— Извините? Погубит? Он платит мне за работу. И хорошо платит!
— Он хочет сделать вас своим личным убийцей.
Ничего не скажешь — испугал! Я рассмеялся.
— И это всё?
— Нет. Он вас погубит.
— Знаете, мистер Саттва, или выражайтесь яснее, или идите к чёрту.
— Вы слышали о цикле Сансара2? — помолчав, спросил он.
— Бесконечный цикл рождений и смерти?
— В том-то и дело, что не бесконечный. Но для вас он может стать таким, если вы останетесь с мистером Тамогуной.
— И что?
— Вы действительно не понимаете?
— Нет.
Кофе остывал. Этот мистер Саттва начинал действовать мне на нервы.
— Прошу вас… Я очень прошу вас — просто протяните мне руки и… — Послушайте, — я спрятал ладони под мышки и наклонился к нему.
— Кто вы такой?
— Здравствуйте, сэр. Что будете заказывать? — официантка.
— Спасибо, ничего.
Официантка фыркнула и ушла, покачивая круглым задиком.
Мистер Саттва поднялся.
— Уже уходите? А то выпили бы со мной? — поддел я.
— Скажите, — он на мгновение обернулся, — почему вы убиваете?
— Потому что мне не больно! — вспомнил я ответ из какого-то шоу.
Он кивнул и вышел под дождь..Где же я видел это лицо?
Утром.
— Здравствуйте, мистер Тамогуна.
— Проходи, проходи. Читал, отлично. Труп нашли, свору на допрос! А ты — просто человек-невидимка!
— Они никогда ничего не видят.
— Ты прав. Вот остальные деньги. И… У меня есть еще небольшое дельце для тебя… — Слушаю, мистер Тамогуна.
Я вышел на задний двор. После вчерашнего дождя лужи на асфальте еще не высохли. В воде барахтался бледный червяк.
Червяк. Не мучайся. Бестолковый.
Я наступил на него. В ногу что-то кольнуло. Червяк дернулся и затих.
Отлично. Разрывные пули. Следа не остается — поди пойми, чем стреляли. Зато все внутренности — в кашу.
Ага, вот он, как раз в перекресте прицела. Улыбается, жмет руку. Того я двумя выстрелами уложил, значит, этого, пожалуй, одним. В голову. Винтовка отличная!
Хлоп! Тоже беззвучно — они же ничего не слышат!
Жмет руку. Замер. Падает. Пора соби… Моя голова! Откуда это? Эта боль! Почему?! Режет, впивается, жрет! Кашу вместо мозгов! Я схожу с ума! Я… Тысячи ног поднимали в воздух базарную пыль. На жаре удушливо пахло рыбой. Кто-то пронзительно расхваливал фрукты заморских стран, свежайшие фрукты! Ему вторили:
— … сладкие, как мед, мягкие, как губы девушки!
— … копченые тушки, самые лучшие!
— Вода, вода! Кому воды!
— Держи вора!
Все шли мимо. Пес, покрытый колтунами свалявшейся шерсти, лежал в тени, под вывеской «Книжный салон», и тяжело дышал раскаленной пылью. Сил поднять голову у него не было. Напротив «Салона» стоял другой убогий ларек с выцветшей надписью«Флейта. Ноты и музыкальные инструменты».
В закуток к «Книгам» и«Флейте» редко кто заходил. Один заглянул:
— У вас инструменты? Бензопилы есть?
Всадить пару пуль в мистера — забыл, как зовут, — было проще простого. Бесшумно (еще бы, в таком грохоте) — сердце, разрыв селезенки. А они даже не заметили.
Они никогда ничего не видят.
То-то удивятся! Смотрите, мистер как его там совсем упился! Эй, дружок! Эй, да он мертв!
И меня они тоже не видели. В упор.
В кафе приятный полумрак. Спокойно и почти безлюдно. Дымок над чашкой кофе. Официантка протирает столик и поглядывает на меня — ждет, что замечу. Как же, как же, мисс Стройные Ножки. Вот её позвали с кухни — пошла. Как идет, а? Девушка, до какого часу работаете?
Да знаю я, до какого.
Завтра утром:
— Здравствуйте, мистер Тамогуна… — Читал, читал, в утренней газете… Труп нашли, червяков на допрос… Вот остальные деньги.
Куда потом? Да куда угодно. Про то, что ты есть, никто не знает. Разве только ты сам, мистер Тамогуна и… Он беззвучно сел напротив, за мой столик. Мокрый — по его черному макинтошу стекали капли дождя. Лицо скрыто капюшоном. Руки выложил на стол жестом доверия (ну да, а в рукаве у него что… Ладони отливали синевой.
— Мне надо поговорить с вами, — сказал он немного напряженно.
— Со мной?
— Именно с вами, Раджо.
Откуда он знает?! Так меня называли в детстве. Над левым плечом кто-то вздохнул — Смерть, что ли? Глупости, Смерть не дышит.
— И что же вы хотите мне сообщить, мистер… — Саттва, — подхватил он, не поднимая головы.
— … мистер Саттва.
— Зря вы связались с мистером Тамогуной. Он вас погубит.
— Извините? Погубит? Он платит мне за работу. И хорошо платит!
— Он хочет сделать вас своим личным убийцей.
Ничего не скажешь — испугал! Я рассмеялся.
— И это всё?
— Нет. Он вас погубит.
— Знаете, мистер Саттва, или выражайтесь яснее, или идите к чёрту.
— Вы слышали о цикле Сансара2? — помолчав, спросил он.
— Бесконечный цикл рождений и смерти?
— В том-то и дело, что не бесконечный. Но для вас он может стать таким, если вы останетесь с мистером Тамогуной.
— И что?
— Вы действительно не понимаете?
— Нет.
Кофе остывал. Этот мистер Саттва начинал действовать мне на нервы.
— Прошу вас… Я очень прошу вас — просто протяните мне руки и… — Послушайте, — я спрятал ладони под мышки и наклонился к нему.
— Кто вы такой?
— Здравствуйте, сэр. Что будете заказывать? — официантка.
— Спасибо, ничего.
Официантка фыркнула и ушла, покачивая круглым задиком.
Мистер Саттва поднялся.
— Уже уходите? А то выпили бы со мной? — поддел я.
— Скажите, — он на мгновение обернулся, — почему вы убиваете?
— Потому что мне не больно! — вспомнил я ответ из какого-то шоу.
Он кивнул и вышел под дождь..Где же я видел это лицо?
Утром.
— Здравствуйте, мистер Тамогуна.
— Проходи, проходи. Читал, отлично. Труп нашли, свору на допрос! А ты — просто человек-невидимка!
— Они никогда ничего не видят.
— Ты прав. Вот остальные деньги. И… У меня есть еще небольшое дельце для тебя… — Слушаю, мистер Тамогуна.
Я вышел на задний двор. После вчерашнего дождя лужи на асфальте еще не высохли. В воде барахтался бледный червяк.
Червяк. Не мучайся. Бестолковый.
Я наступил на него. В ногу что-то кольнуло. Червяк дернулся и затих.
Отлично. Разрывные пули. Следа не остается — поди пойми, чем стреляли. Зато все внутренности — в кашу.
Ага, вот он, как раз в перекресте прицела. Улыбается, жмет руку. Того я двумя выстрелами уложил, значит, этого, пожалуй, одним. В голову. Винтовка отличная!
Хлоп! Тоже беззвучно — они же ничего не слышат!
Жмет руку. Замер. Падает. Пора соби… Моя голова! Откуда это? Эта боль! Почему?! Режет, впивается, жрет! Кашу вместо мозгов! Я схожу с ума! Я… Тысячи ног поднимали в воздух базарную пыль. На жаре удушливо пахло рыбой. Кто-то пронзительно расхваливал фрукты заморских стран, свежайшие фрукты! Ему вторили:
— … сладкие, как мед, мягкие, как губы девушки!
— … копченые тушки, самые лучшие!
— Вода, вода! Кому воды!
— Держи вора!
Все шли мимо. Пес, покрытый колтунами свалявшейся шерсти, лежал в тени, под вывеской «Книжный салон», и тяжело дышал раскаленной пылью. Сил поднять голову у него не было. Напротив «Салона» стоял другой убогий ларек с выцветшей надписью«Флейта. Ноты и музыкальные инструменты».
В закуток к «Книгам» и«Флейте» редко кто заходил. Один заглянул:
— У вас инструменты? Бензопилы есть?
Страница 1 из 3
