Коса Лусичи

Милашка была ничего, и по восхищенному взгляду Джона легко было догадаться, что он оценил её по достоинству.

Когда она вернулась через несколько минут, Португа внимательно прочитал напечатанный текст и затем, по-детски высунув язык, старательно расписался под ним. После он достал из ящика стола, который открыл ключом, висевшим у него на шее, государственную печать и со значением прижал её к бумаге. Прежде чем отдать, он ещёраз перечитал текст — не допустил ли он какой-нибудь промашки, — и только тогда торжественно вручил столь важный документ Джону.

Бумага была государственной, но низкого качества, зато печать и роспись были настоящими. Купер мельком пробежал глазами по тексту, кивнул в знак удовлетворения, затем аккуратно сложил листок и сунул его во внутренний карман пиджака. Несмотря на жару, он оделся в строгий смокинг, как и положено для официальных визитов. Вот и всё, дело сделано. Джон поднялся, чтобы уйти. На прощание он протянул Португе свою пятерню, расплылся в улыбке и сказал:

— Очень рад, что мы легко пришли к взаимопониманию, господин губернатор. Будете в Чикаго, заходите.

— Спасибо, мистер Купер, — губернатор, любезно улыбаясь в ответ, пожал ему руку.

— Непременно постараюсь заглянуть к вам.

— Тогда до встречи, господин губернатор.

— До встречи, мистер Купер.

В приёмной Купер снова увидел эту милашку, копошащуюся в ворохе бумаг. Встречу с губернатором ему организовал полковник Карсон, так что с ней он столкнулся только сегодня, когда пришёл сюда с визитом. Но, сосредоточенный на предстоящем разговоре, он не обратил на неё должного внимания, и оценил её смуглую азиатскую мордашку и аппетитную фигурку только тогда, когда она принесла на подпись шефу его напечатанный документ.

Сначала он хотел пройти мимо и, попрощавшись, выйти, как это делают все воспитанные люди, но после его вдруг осенило: знакомство с секретаршей губернатора может пригодиться ему в будущем. Например, чтобы оформитьразрешение на вывоз из страны косы Лусичи. Правда, полковник Карсон обещал помочь и в этом, но подстраховаться лишний раз всё-таки не помешает. Кто знает, что там будет через неделю?

Изобразив на лице одну из своих обаятельных улыбок, он небрежно уселся на край её стола.

— Привет, зайка!

— Привет, — оторвавшись от бумаг, спокойно ответила та, нисколько не удивившись и не рассердившись на его бесцеремонность; американцы вытворяли здесь и не такое, так что она уже привыкла к их выходкам.

— Как видишь, парень я — что надо, — сходу начал он; обычно сходу у него всегда здорово получалось, — и зовут меня Джон Купер.

— Я знаю.

— Отлично! Так вот, ты тоже — пташка что надо. Думаю, мы выглядели бы неплохо в паре, а?

— Вообще-то, я и одна неплохо выгляжу, — улыбнулась секретарша, и её лицо стало неотразимым.

— Но рядом со мной ты будешь выглядеть ещё лучше, — не сдавался Джон.

— На фоне моей мощной фигуры твоя хрупкость будет смотреться просто впечатляюще. Даже слепой заметит это.

— Звучит заманчиво, — азиатская красавица кокетливо наклонила голову набок.

— Звучит замечательно! — поправил он её.

— А теперь посмотри на меня внимательно и запомни, какой я симпатяга. Это чтобы, когда я вернусь, ты меня ни с кем не спутала. Сначала мы сходим с тобой в самый лучший ресторан на этом острове, а потом я отвезу тебя в Чикаго… Тут Джон спохватился и прикусил язык. Он так увлёкся, что уже наплёл лишнее. Вряд ли Света одобрит его идею взять с собой секретаршу. Он озадаченно посмотрел на девушку, с интересом ожидавшей от него продолжения. Она, конечно, красива, но до Орловской ей далеко.

— Ну, и? — в нетерпении подтолкнула она его.

— Ты увидишь, как живут нормальные люди, — нашёлся, что ответить тот.

— И это всё? — красотка явно разочаровалась в нём.

— А что дальше?

— Во-первых, крошка, — Джон пришёл в себя и поспешил восстановить свой престиж, — переезд из этой дыры в Чикаго — это уже неординарное событие. А во-вторых, у нас впереди будет много времени, чтобы решить, что делать дальше. Так, ты как, не против?

— Я согласна, — воспрянула та духом и радостно улыбнулась.

— Тогда замётано, — Джон соскочил со стола; пора ретироваться, пока он не ляпнул ещё что-нибудь такое, о чем позже пришлось бы сожалеть.

— Ну, а теперь, дорогая, давай попрощаемся, и пожелай мне удачи.

— Побыстрее возвращайся, дорогой, — проворковала та.

— Кстати, — спохватился он в дверях, — что-то я не расслышал твоего имени.

— Лусичи Катура.

— Лусичи Катура? — Джон застыл.

— Тебе не понравилось мое имя, Джон?

— Ну, что ты, крошка! Просто это имя мне о чём-то напомнило, — отозвался он и, мило улыбнувшись, вышел.

— Странное сочетание, — сказал он после, когда закрыл за собою дверь и в одиночестве направился к выходу.