Толковый словарь русского языка определяет одно из значений этого слова, как признание в совершённом поступке, в ошибке. Второе значение — признание священнику в совершённых грехах.
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 10291
Но мы не в храме, мы на литературной странице. Поговорим о том, для чего необходимо покаяние, и перед кем нужно признаваться, от кого нужно ждать прощения.
Самое главное — нужно признаться себе самому в том, что был не прав, в том что ошибся. Никто не неволит, никто не слышит твоего покаяния, а сделать это очень трудно. Что же происходит в этот момент в душе человека, в его сознании, и даже в его теле, когда он признается себе в своей неправоте?
Португальская целительница и психотерапевт Клаудиа Пачека осознание и покаяние использует в качестве главного и, практически, единственного лекарства в работе с пациентами.
Украинский мануальный терапевт и целитель доктор Касьян*, всех пациентов, страдающих страшными недугами, отправлял на три-пять дней в храм для молитвы и покаяния, только после этого принимался за лечение и творил чудеса.
Представители аюрведы, профессор Олег Геннадьевич Торсунов и его последователи, глубоко изучившие Ведическую культуру, считают, что для исцеления и дальнейшего улучшения не только здоровья, но и всей жизни, необходимы три условия: ОСОЗНАНИЕ, ПОКАЯНИЕ, ИЗМЕНЕНИЕ.
Не только осознать, что есть у тебя проблема, не только покаяться, но и изменить своё отношение к себе, к людям к Законам Мироздания, изменить свой образ жизни, поведение и поступки.
Расскажу историю одного молодого и в прошлом успешного бизнесмена. Назовём его Б.
Б. преуспевал в бизнесе. Несколько ресторанов в столице союзной республики и ресторан в Москве. Жил весело, радовался жизни. Дома его ждала верная жена и двое сыновей. На свой юбилей, тридцатипятилетие, который совпал с пятнадцатилетием семейного счастья, прилетел из Москвы, собрал друзей и нужных людей, праздновали три дня. Очнулся в реанимации. Оказалось, что в аэропорту перед посадкой в самолёт, случился инсульт.
Через неделю, уже на больничной койке — инфаркт.
Я познакомилась с Б. в первый день после его возвращения из стационара.
На кровати не самостоятельно, а с помощью жены, сидело огромное (120 килограммов) безвольное тело с неподвижной правой половиной, с отвисшим правым веком, отвисшей правой щекой. Рот был открыт, изо рта текла слюна. Глаза мутные, бессмысленные. С первого же дня принялись за восстановление безжизненной половины тела. Пришлось поселиться в семье на десять дней. Приходила медсестра, выполняла все назначения врачей, а я выполняла свою работу — общий массаж с элементами мануальной терапии три раза в день, беседы с женой и матерью больного. Пожилая женщина бросила дом и хозяйство в другом городе и приехала помогать сыну. Хрупкая жена не справлялась с весом своего супруга. Только втроём мы могли его переворачивать и сажать на постели. В первый день даже уронили и с трудом затащили на кровать.
Опустим подробности, поговорим о результатах. На второй день Б. стал более внятно разговаривать, и от него я узнала, кто он и его историю с юбилеем. Посмеялась:
— Знаешь, Б., первый раз увидела тебя, подумала, что дебил. Испугалась. Не поняла, зачем меня пригласили.
Глаза его заулыбались:
— Да, меня в Москве все так и звали. Моя гримаса выручала меня от побоев, обысков и арестов.
Это были лихие девяностые. На ресторан, которым владел Б. в Москве, часто делали набеги то бандиты, то «маски-шоу». Врывались с оружием и криками «Всем на пол!» или«Лицом к стене! Ноги шире!» Обыскивали, грабили, кого-то уводили. Б. делал«тупое» лицо, развешивал губы и пускал слюну. Налетчики, видя двухметрового детину, причём глухонемого, удивленно спрашивали:«А ты что тут делаешь? Пошёл вон, пока цел». Б. уходил, а они часами потом выясняли, кто тут главный.
На третий день Б. сам переворачивался на кровати, на четвертый — сам садился, на седьмой — с палочкой ходил по квартире. Через две недели ходил без палочки.
Жена, маленькая, худенькая женщина, ткачиха и повариха в одном лице. По профессии — швея, мастер по пошиву верхней одежды. Пальто и костюмы шила — не хуже ГДРовских.
В доме стерильная чистота, кастрюли и сковородки блестели, как в витрине магазина, готовила на всю большую семью три раза в день ресторанные блюда и выпечку. По ночам пекла торты на заказ и для ресторана. И ещё успевала шить, общаться с детьми и самоотречённо ухаживала за мужем.
Как-то я отдыхала между процедурами, а она готовила обед. Мы разговорились.
— Какая у вас дружная семья, — сказала я.
— Муж тебя, наверное, любит и ценит. Такая хозяйка! Всё умеешь и всё успеваешь. И свекровь тоже молодец.
Из глаз измученной женщины брызнули слёзы:
— Любит?! Ценит?! Свекровь все пятнадцать лет хотела нас развести. Это сейчас она такая тихая и добрая. Спасибо, хоть с детьми занимается, а то и внуков не признавала.
А муж драгоценный все годы изменял мне с ресторанными шлюхами. Людям в глаза стыдно было смотреть.
Самое главное — нужно признаться себе самому в том, что был не прав, в том что ошибся. Никто не неволит, никто не слышит твоего покаяния, а сделать это очень трудно. Что же происходит в этот момент в душе человека, в его сознании, и даже в его теле, когда он признается себе в своей неправоте?
Португальская целительница и психотерапевт Клаудиа Пачека осознание и покаяние использует в качестве главного и, практически, единственного лекарства в работе с пациентами.
Украинский мануальный терапевт и целитель доктор Касьян*, всех пациентов, страдающих страшными недугами, отправлял на три-пять дней в храм для молитвы и покаяния, только после этого принимался за лечение и творил чудеса.
Представители аюрведы, профессор Олег Геннадьевич Торсунов и его последователи, глубоко изучившие Ведическую культуру, считают, что для исцеления и дальнейшего улучшения не только здоровья, но и всей жизни, необходимы три условия: ОСОЗНАНИЕ, ПОКАЯНИЕ, ИЗМЕНЕНИЕ.
Не только осознать, что есть у тебя проблема, не только покаяться, но и изменить своё отношение к себе, к людям к Законам Мироздания, изменить свой образ жизни, поведение и поступки.
Расскажу историю одного молодого и в прошлом успешного бизнесмена. Назовём его Б.
Б. преуспевал в бизнесе. Несколько ресторанов в столице союзной республики и ресторан в Москве. Жил весело, радовался жизни. Дома его ждала верная жена и двое сыновей. На свой юбилей, тридцатипятилетие, который совпал с пятнадцатилетием семейного счастья, прилетел из Москвы, собрал друзей и нужных людей, праздновали три дня. Очнулся в реанимации. Оказалось, что в аэропорту перед посадкой в самолёт, случился инсульт.
Через неделю, уже на больничной койке — инфаркт.
Я познакомилась с Б. в первый день после его возвращения из стационара.
На кровати не самостоятельно, а с помощью жены, сидело огромное (120 килограммов) безвольное тело с неподвижной правой половиной, с отвисшим правым веком, отвисшей правой щекой. Рот был открыт, изо рта текла слюна. Глаза мутные, бессмысленные. С первого же дня принялись за восстановление безжизненной половины тела. Пришлось поселиться в семье на десять дней. Приходила медсестра, выполняла все назначения врачей, а я выполняла свою работу — общий массаж с элементами мануальной терапии три раза в день, беседы с женой и матерью больного. Пожилая женщина бросила дом и хозяйство в другом городе и приехала помогать сыну. Хрупкая жена не справлялась с весом своего супруга. Только втроём мы могли его переворачивать и сажать на постели. В первый день даже уронили и с трудом затащили на кровать.
Опустим подробности, поговорим о результатах. На второй день Б. стал более внятно разговаривать, и от него я узнала, кто он и его историю с юбилеем. Посмеялась:
— Знаешь, Б., первый раз увидела тебя, подумала, что дебил. Испугалась. Не поняла, зачем меня пригласили.
Глаза его заулыбались:
— Да, меня в Москве все так и звали. Моя гримаса выручала меня от побоев, обысков и арестов.
Это были лихие девяностые. На ресторан, которым владел Б. в Москве, часто делали набеги то бандиты, то «маски-шоу». Врывались с оружием и криками «Всем на пол!» или«Лицом к стене! Ноги шире!» Обыскивали, грабили, кого-то уводили. Б. делал«тупое» лицо, развешивал губы и пускал слюну. Налетчики, видя двухметрового детину, причём глухонемого, удивленно спрашивали:«А ты что тут делаешь? Пошёл вон, пока цел». Б. уходил, а они часами потом выясняли, кто тут главный.
На третий день Б. сам переворачивался на кровати, на четвертый — сам садился, на седьмой — с палочкой ходил по квартире. Через две недели ходил без палочки.
Жена, маленькая, худенькая женщина, ткачиха и повариха в одном лице. По профессии — швея, мастер по пошиву верхней одежды. Пальто и костюмы шила — не хуже ГДРовских.
В доме стерильная чистота, кастрюли и сковородки блестели, как в витрине магазина, готовила на всю большую семью три раза в день ресторанные блюда и выпечку. По ночам пекла торты на заказ и для ресторана. И ещё успевала шить, общаться с детьми и самоотречённо ухаживала за мужем.
Как-то я отдыхала между процедурами, а она готовила обед. Мы разговорились.
— Какая у вас дружная семья, — сказала я.
— Муж тебя, наверное, любит и ценит. Такая хозяйка! Всё умеешь и всё успеваешь. И свекровь тоже молодец.
Из глаз измученной женщины брызнули слёзы:
— Любит?! Ценит?! Свекровь все пятнадцать лет хотела нас развести. Это сейчас она такая тихая и добрая. Спасибо, хоть с детьми занимается, а то и внуков не признавала.
А муж драгоценный все годы изменял мне с ресторанными шлюхами. Людям в глаза стыдно было смотреть.
Страница 1 из 2
