Монета

«Вверху, — прочла она, — рельефное изображение Государственного герба Республики Беларусь; в центре — на фоне звездного неба — изображение мальчика и девочки, сидящих на повернутом месяце и держащих развернутую книгу; под ним указан год чеканки; по кругу надписи: в верхней части — РЭСПУБЛIКА БЕЛАРУСЬ», в нижней — «ДВАЦЦАЦЬ РУБЛЁУ».

— Пусть судьба решит.

Он продолжал смотреть на Вола без всяких эмоций.

— Пусть решит… Анатолий достал из кармана монету и положил на барную стойку.

— Ленин, что ли?

— Юбилейный. 1970 год, — подтвердил Анатолий.

— Год нашего рождения.

Вол опешил. Он был не готов к такому повороту.

— Погоди-погоди… — Девушка, — Анатолий, не обращая внимания, подозвал барменшу.

— Пожалуйста, вон тот сосуд.

Барменша лениво сняла с полки высокий металлический стакан.

— Это шейкер для коктелей, — барменша пожала плечами и протянула требуемое. Он бросил в стакан рубль и накрыл сверху ладонью:

— Допустим, у тебя орёл.

Монета погремела в стакане, он перевернул его и поставил на стойку. Вол внутренне содрогнулся, но сделал вид, что ему всё равно.

— Давай, — Анатолий кивнул на стакан.

Вол не шелохнулся. Анаталий чуть помедлил и поднял стакан. Со стойки смотрел профиль Ленина.

— Водки, — попросил Вол.

— Финляндии или Абсолюта?

— Всё равно.

Барменша поставила рюмку и отошла. Вол продолжал не отрываясь смотреть на монету и молча выпил.

— Это ведь не контора, — неожиданно сказал он.

— Бизнес оказалось проще поделить, чем бабу. Нанял консультантов. Они оценку выдадут и всё. Получи долю и распишись… Она мне нужна.

Они вместе хлебали дерьмо, вместе отбивались от наездов и проверок, вместе сидели в убытках, постепенно контора вылезла в плюс, и в серьезный плюс. Полгода тому открыли новое направление, набрали дизайнеров, в том числе и её. Через три месяца Вол стал замечать, что много времени проводит в новом отделе и ему это нравится. А особенно ему нравится она. А еще через месяц узнал, что Анатолий ушёл от жены. Из-за Алисы. Они перестали разговаривать. Бизнес начал ломаться, тендеры проигрывались, сроки срывались, клиенты ругались, персонал роптал… — Она мне нужна, — повторил Вол.

— Выбирай, — сухо произнёс Анатолий, — Орёл или решка?

«А вот не буду. Пусть считает, что я трус».

Анатолий щёлкнул пальцами, подзывая барменшу.

— Вот вы не могли бы нам помочь?

Она кивнула.

— Нужна, говоришь? Выбирай: Ленин или СССР? — он указал головой на барменшу.

— Человек ждёт.

Барменша стояла, улыбаясь. Заведение культивировало клубную атмосферу, она привыкла к чудачествам клиентов.

Вол посмотрел на Анатолия, на барменшу, на телевизор.

— Решка, — нехотя выдавил он из себя.

— Решка, так решка, — Анатолий чуть кивнул и монета зазвенела в шейкере. Они втроём наклонились над стойкой.

— Орёл, — сказала барменша и посмотрела то на одного, то на другого.

Вол встал и не прощаясь пошёл одеваться.

— А… — барменша попыталась сказать ему в спину.

— Молодой человек… — Я заплачу, — ответил Анатолий.

— Будете еще что-нибудь?

— Воду.

— С газом или без?

Анатолий не слышал. Он уже говорил по телефону.

— Алиса? Счастливая твоя деньга. Скоро буду.

— Я ничего не слышала, — сказала барменша.

— Они вдвоём пришли. Тот выпил водки и ушёл первый. А этот остался. И всё.

— Щас оформим, — сказал мент.

— Подпишешь бумаги и можешь быть свободна.

Она отошла в сторону, повернулась спиной к трупу и тут же увидела её. Она закатилась в щель между бордюрным камнем. Барменша посмотрела по сторонам, достала платок, наклонилась и сделала вид, что вытирает им туфли, осторожно выковыряла монету и быстро засунула в карман фирменного пиджака.

— Что желаете? — спросила она.

— Джин-тоник, — девушка смотрела изучающим взглядом. У неё на левом предплечье была татуировка в виде штрих-кода.

— Меня Алиса зовут.

Барменша кивнула, налила на палец джина, швепс и бросила дольку лимона.

— Лед?

В бокал полетело несколько разноцветных пластиковых кубиков.

— Это специальные, охлаждённые кубики. Когда лёд тает, то крепость коктейля уменьшается, соответственно и изменяется вкус… А эти не тают.

Девушка потянула из трубочки и понимающе улыбнулась.

— Что нибудь еще?

— Да… Барменша изобразила внимание.

— У вас есть то, что принадлежит мне.

— Что? — не поняла барменша.

Девушка опять изучающе посмотрела на её. Барменша инстинктивно засунула руку в карман. Монета была на месте.

— Отдайте её мне, — девушка указала глазами на карман.