Мой первый поцелуй

Субботним утром 22 октября 2011 года меня потревожил домашний телефон — как выяснилось, мой мобильник успел разрядиться. В 10 утра я был ещё полусонный, находясь в состоянии, близком к лунатизму. С трудом дотянувшись до телефона и подняв трубку, я спросил:

— Алло, кто это? Я слушаю.

— Я тебя знаю, красавчик, и я тебя найду, — сообщил довольно приятный голос, который мог принадлежать особе женского пола чуть младше меня.

— Девушка, назовите себя, — заволновавшись от угрозы, прозвучавшей в её голосе, я окончательно проснулся.

Ответом мне были длинные гудки.

В этот момент со мной произошло что-то непонятное, необъяснимое, я почувствовал, что влюбился, словно мальчишка, в обладательницу столь приятного голоса, хотя и не видел свою собеседницу.

Я умылся, оделся, поставил мобильник на зарядку, позавтракал и прошёл к гаражу, где стоял мой «Кадиллак Эльдорадо» 1971 года. Пока я возился в гараже, кто-то из почтовой службы подошёл к дому и положил в ящик что-то небольшое. Я окликнул его, но почтальон уже скрылся.

Выбравшись из гаража, я извлёк из почтового ящика конверт — без обратного адреса и имени отправителя. С опаской вскрыв письмо, я извлёк оттуда записку:

От друзей на день рождения Джону. Приезжай в клуб.

Посткриптум: Я тебя знаю.

— Да, хотел бы я увидеть, кто это написал и кто мне звонил, — озадаченно заметил я вслух.

Что ж, в моих планах как раз было посещение клуба. Закрыв дом, я поехал в клуб, где работал мой друг Мейнард Хеллингс.

Денёк был просто замечательный. Мой жёлтый «Кадиллак» блестел в лучах октябрьского солнца, ветер, поднимающийся от проносящихся машин, раздувал пожелтевшие листья во все стороны. Я ехал по дороге Канзаса, и мой путь был усыпан природным золотом.

Я включил радио, чтобы веселее было ехать, там как раз объявляли исполнителя:

— Рой Орбисон с песней «О, красотка!».

— Логично, в старой машине — старая музыка, — подумал я вслух.

Через час я уже был у Мейнарда, где приступил к излюбленному занятию — я загонял шары в лунки. Конечно, сперва мы обменялись с другом рукопожатиями, а затем уже приступили к игре. Сегодня мой стиль был необычным, а такое со мной не всегда случается. Бильярдные шары словно слушались меня — спасибо мастерству моих рук. Мейни стоял буквально с раскрытым ртом.

— Да что сегодня с тобой такое? — наконец выдавил Мейнард.

— Сегодня мне кто-то звонил. Этот голос был так сладок, что я сейчас словно на крыльях любви.

— Тебе звонила девушка? — уточнил Мей.

— Нет, это был парень! — с улыбкой отрезал я, после чего мой друг взорвался хохотом. Я слегка улыбнулся, отправляя в лузу очередной шар:

— Ну, хватит смеяться, конечно, это была девушка.

И я пересказал ему утренние события.

— Интересно, а ты её хотя бы видел? — посерьёзнел друг.

— Нет.

Тут он задал мне довольно неожиданный вопрос:

— А у тебя есть что-нибудь от неё, скажем, записка?

— Да, но как ты догадался, что она мне что-то написала?

— Дело в том, что утром меня разбудили также, но и по телефону, и в записке мне сообщили следующее: «Не смей мешать ни мне, ни нам с твоим другом». Имени на конверте не было, и у тебя, я думаю, тоже.

Я кивнул, показывая ему записку.

— Интересно, что или кого она имела в виду?

— Может, я лишний в вашем любовном… — Якобы треугольнике, — закончил я предположение Мейнарда.

— Ничего, мы что-нибудь придумаем, — успокаивал меня Мейнард. Тут он заметил, что бильярдный стол пуст, так как все шары были отправлены мной в лузы.

— Да ты мастер этого дела!

Я пожал плечами, сам удивляясь своему сегодняшнему умению. Немного позже подошли другие мои друзья — Стив, Этан, Майкл и Джордж, и тут я в компании с ними увидел незнакомую девушку. Она поразительно была похожа на певицу Аврил Лавин. Девушка покоряла меня своим необыкновенным взглядом, её глаза чуть блестели. Я смотрел на неё, не переставая восхищаться. Её платье игриво колыхалось под небольшим сквозняком, создавая эдакие волны. Её ноги украшали красные туфли со вставленными рубиновыми крошками, с высокими каблуками, с блестящими на солнце розовыми спиральками. Весь непревзойдённый наряд девушки подчёркивал её красоту, её талию, её фигуру, при взгляде на которую моё сердце на миг останавливалось. Я перевёл свой умиротворённый и в то же время восхищённый взгляд на её алые, блестящие губы, её выразительные золотистые глаза, её классический симпатичный носик, её до умопомрачения прекрасную улыбку, её очаровательную улыбку.

Она протянула руку, которую украшали золотые часы.

— Привет, Джон.

— Привет! — восторженно, хоть и с трудом ответил я, — но как ты узнала моё… — Твои друзья мне сказали, — улыбнулась она.

— Да? Ну спасибо им за это.