Проснулся Санько от сильной тряски. С большим усилием разлепил глаза и с удивлением обнаружил, что находится в санях. Он сразу же приподнялся на локти и стал оглядываться вокруг. Мимо мелькали ели, березы и сосны, окутанные белым снегом.
Добавить в моё избранное
12 мин, 3 сек 4174
Затем Санько глянул в сторону извозчика. Тельце было малюсеньким до нельзя, оно было одето в серый кафтан, на голове была какая-то шапка толи из зайчатины, толи из лисьего меха.
После вчерашних поминок голова работала плохо, и парубок никак не мог вспомнить, как он оказался здесь. Санько уже хотел было окликнуть странного извозчика, но вдруг осекся. Из-под полы плаща выглядывал хвост! Да, да, именно хвост! Длинный черный, похожий на шланг хвост! Сперва парубок не поверил своим глазам: «Наверное, это просто сон, вчера горилки много выпил, и теперь такое мерещится. Надо себя только ущипнуть, и я обязательно проснусь у себя в теплой постели».
Санько сильно ущипнул себя за нос аж так, что слезы пошли. Ничего не изменилось. Он, как и прежде находился в санях, а по бокам мелькали, покрытые снегом, деревья. Маленькая хвостатая фигурка извозчика не обращала никакого внимания на Парубка.
«Не уж то черт по мою душу?» — это мысль одновременно пугала и радовала Санько. Он не знал, что ему делать: плакать или смеяться.
Санько уже давно с парубками спорил о том есть черти на свете или нет. Вот теперь подвернулся случай что-нибудь стянуть у этого самого с копытцами: кисть хвоста, расписку и о своем существовании или рога.
С другой стороны парубок знал и сам верил в крестьянские сказания о чертях, которые забирают к себе особо провинившихся людей и почти всегда их лишают надежды на возвращение в людской свет.
В такой ситуации любому из хлопцев было бы не лучше чем Санько. Но надо что-то делать! От долгого лежания под не слишком толстым покрывалом парубок уже начал заметно замерзать, а неизвестность тепла никому не приносила.
«Надо рогатому что-нибудь сказать».
— только так подумал Санько и уже набирал воздуха в легкие, как, неожиданно, черт, как в последствии и оказалось, повернулся к хлопцу и сказал, немного прищурившись и довольно ухмыляясь:
— Где ж ты видывал, чтоб черт писал расписку о своем, что ни наесть взаправдашнем существовании? Умишки в голове много, что ли? Книг мудрых прочитал много?
— Я… я… не… конечно… литературу… — растерялся, застигнутый врасплох, Санько — Много вы молодые соображаете в таких делах! Эх, ну и ч… бог с тобой. Теперь убедился, что я есть?
— Да, похож на черта-то… — Я то похож? Да я же и есть рогатое! — воскликнул, обидевшись черт.
После этого диалога наступило тягостное молчание, никто не хотел продолжать разговор. Санько думал, как выбраться из лапищ рогатого. Думал о том, чтобы спрыгнуть, да, куда поедешь то, везде один лес и снег по грудь! Затем хотел убить черта, но в сказках не говорилось о том, как это можно сделать. Вследствие чего парубок и не верил в простую человеческую смерть рогатого. «Куда ж мы все-таки едем?» — мелькнуло в голове у Санько.
— Куда едем, куда едем, ты о чем-нибудь другом можешь думать?
— Черти мысли умеют читать? — искренне удивился парубок.
— Конечно, мы же создания, стоящие выше жалких людишек, особенно таких, как ты! — с гордостью откликнулся черт. Его голова в этот момент находилась так высоко, что казалось: еще чуть-чуть, и она отвалится.
— Почему особенно таких, как я? Чем Санько хуже черта? — теперь уже парубок обиженно спрашивал своего спутника.
— В том-то и дело, что, как черт ты не хуже меня, но вот, если ум сравнивать, то ты мне и в подметки не годишься.
— Как в качестве черта? Это ты на мое… — Да, но я не намекаю, а говорю… Ладно, хватит отвлекаться, уже приехали… все сам увидишь.
Они подъехали к небольшому заснеженному холму. Это был самый обычный неприметный холм, правда, довольно большой, который Санько довольно хорошо знал. Здесь часто хлопцы с девчатами собирались вместе и гуляли, за что назван был Гуляльным. Старики про этом место не знали, хотя, может, и видели. Когда хлопец хотел признаться в любви дивчине, он обязательно приглашал ее на этот холм… Черт спрыгнул с саней, затем два раза стукнул в ладоши, и огромный валун, лежащий с самого низу холма, откатился в сторону. Появился темный проход. Санько не знал, куда он ведет, и от этого ему становилось страшно. Его стала пробивать чуть заметная дрожь, не дающая парубку сосредоточиться.
Возле входа черт повернулся к Санько, предварительно махнув в свою сторону рукой, и сказал:
— Слезай и иди за мной.
— Зачем? — испуганно спросил Санько.
— Узнаешь позже, давай быстрей.
— А если я не соглашусь?
— Да не соглашайся, ради дьявола, только посмотри вокруг!
Санько покрутил головой во все стороны. Как ему не было горестно, но везде виднелись только снег, да, деревья. А метки, помогающие молодым добраться до Гуляльного холма, припорошило снегом. У парубка не было ни одного шанса выбраться из лесу самому.
Санько спрыгнул с саней и пошел вслед за чертом.
Когда они очутились внутри пещеры, парубок погрузился в полную темноту.
После вчерашних поминок голова работала плохо, и парубок никак не мог вспомнить, как он оказался здесь. Санько уже хотел было окликнуть странного извозчика, но вдруг осекся. Из-под полы плаща выглядывал хвост! Да, да, именно хвост! Длинный черный, похожий на шланг хвост! Сперва парубок не поверил своим глазам: «Наверное, это просто сон, вчера горилки много выпил, и теперь такое мерещится. Надо себя только ущипнуть, и я обязательно проснусь у себя в теплой постели».
Санько сильно ущипнул себя за нос аж так, что слезы пошли. Ничего не изменилось. Он, как и прежде находился в санях, а по бокам мелькали, покрытые снегом, деревья. Маленькая хвостатая фигурка извозчика не обращала никакого внимания на Парубка.
«Не уж то черт по мою душу?» — это мысль одновременно пугала и радовала Санько. Он не знал, что ему делать: плакать или смеяться.
Санько уже давно с парубками спорил о том есть черти на свете или нет. Вот теперь подвернулся случай что-нибудь стянуть у этого самого с копытцами: кисть хвоста, расписку и о своем существовании или рога.
С другой стороны парубок знал и сам верил в крестьянские сказания о чертях, которые забирают к себе особо провинившихся людей и почти всегда их лишают надежды на возвращение в людской свет.
В такой ситуации любому из хлопцев было бы не лучше чем Санько. Но надо что-то делать! От долгого лежания под не слишком толстым покрывалом парубок уже начал заметно замерзать, а неизвестность тепла никому не приносила.
«Надо рогатому что-нибудь сказать».
— только так подумал Санько и уже набирал воздуха в легкие, как, неожиданно, черт, как в последствии и оказалось, повернулся к хлопцу и сказал, немного прищурившись и довольно ухмыляясь:
— Где ж ты видывал, чтоб черт писал расписку о своем, что ни наесть взаправдашнем существовании? Умишки в голове много, что ли? Книг мудрых прочитал много?
— Я… я… не… конечно… литературу… — растерялся, застигнутый врасплох, Санько — Много вы молодые соображаете в таких делах! Эх, ну и ч… бог с тобой. Теперь убедился, что я есть?
— Да, похож на черта-то… — Я то похож? Да я же и есть рогатое! — воскликнул, обидевшись черт.
После этого диалога наступило тягостное молчание, никто не хотел продолжать разговор. Санько думал, как выбраться из лапищ рогатого. Думал о том, чтобы спрыгнуть, да, куда поедешь то, везде один лес и снег по грудь! Затем хотел убить черта, но в сказках не говорилось о том, как это можно сделать. Вследствие чего парубок и не верил в простую человеческую смерть рогатого. «Куда ж мы все-таки едем?» — мелькнуло в голове у Санько.
— Куда едем, куда едем, ты о чем-нибудь другом можешь думать?
— Черти мысли умеют читать? — искренне удивился парубок.
— Конечно, мы же создания, стоящие выше жалких людишек, особенно таких, как ты! — с гордостью откликнулся черт. Его голова в этот момент находилась так высоко, что казалось: еще чуть-чуть, и она отвалится.
— Почему особенно таких, как я? Чем Санько хуже черта? — теперь уже парубок обиженно спрашивал своего спутника.
— В том-то и дело, что, как черт ты не хуже меня, но вот, если ум сравнивать, то ты мне и в подметки не годишься.
— Как в качестве черта? Это ты на мое… — Да, но я не намекаю, а говорю… Ладно, хватит отвлекаться, уже приехали… все сам увидишь.
Они подъехали к небольшому заснеженному холму. Это был самый обычный неприметный холм, правда, довольно большой, который Санько довольно хорошо знал. Здесь часто хлопцы с девчатами собирались вместе и гуляли, за что назван был Гуляльным. Старики про этом место не знали, хотя, может, и видели. Когда хлопец хотел признаться в любви дивчине, он обязательно приглашал ее на этот холм… Черт спрыгнул с саней, затем два раза стукнул в ладоши, и огромный валун, лежащий с самого низу холма, откатился в сторону. Появился темный проход. Санько не знал, куда он ведет, и от этого ему становилось страшно. Его стала пробивать чуть заметная дрожь, не дающая парубку сосредоточиться.
Возле входа черт повернулся к Санько, предварительно махнув в свою сторону рукой, и сказал:
— Слезай и иди за мной.
— Зачем? — испуганно спросил Санько.
— Узнаешь позже, давай быстрей.
— А если я не соглашусь?
— Да не соглашайся, ради дьявола, только посмотри вокруг!
Санько покрутил головой во все стороны. Как ему не было горестно, но везде виднелись только снег, да, деревья. А метки, помогающие молодым добраться до Гуляльного холма, припорошило снегом. У парубка не было ни одного шанса выбраться из лесу самому.
Санько спрыгнул с саней и пошел вслед за чертом.
Когда они очутились внутри пещеры, парубок погрузился в полную темноту.
Страница 1 из 4
