Наступление Нового, 1950 года мы с сестренкой ожидали с особым нетерпением и трепетом. Отец недавно вернулся из Москвы, где был в командировке. Он привез подарки для всей семьи к Новому году и много вкусных конфет. До праздника оставалось еще несколько дней, мама все спрятала и выдала нам по две конфетки на пробу.
Добавить в моё избранное
5 мин, 3 сек 2833
На меня никто не обращал внимание, будто меня и, вовсе, не было. Самая высокая и стройная ель протянула к Елочке длинные мохнатые лапы, обняла ее и заплакала.
— Доченька ты моя любимая! Прости, что не смогла защитить тебя от топора! Ведь ты могла еще много лет расти среди нас и радовать всех своей красотой! Ах, как жестоки люди! Они губят самых молодых и стройных из нас, ради своего минутного удовольствия. Тут все елки зашумели:
— Это несправедливо! Так не должно быть!
Они были очень взволнованны, рассержены и махали лапами-ветвями. Я стояла растерянная и подавленная босиком на снегу, готовая умереть со стыда и горя. Слезы катились по моим щекам.
Я увидела, что елки меня заметили, сдвинулись со своих мест и медленно стали окружать меня.
Они кричали:
— Вы, люди, зачем губите наших детей? Разве вам их не жалко?
Мне стало очень страшно, казалось, что вот-вот деревья меня раздавят.
И тут я проснулась:
— Слава Богу, я дома, а это был только сон!
Было раннее утро. Мама и папа уже вернулись из гостей и спали в своей кровати. А елочка стояла на прежнем месте.
Но она уже не показалась мне такой веселой и счастливой, как вчера. Ветки ее поникли, на стволе проступили капельки влаги.
«Она плачет! — подумала я, — ей хочется обратно в лес к своим друзьям. Наверное, ей плохо у нас дома, она умирает!» — Бедная елочка, — сказала я, обнимая деревце, — Прости нас, если сможешь!
За завтраком я рассказала маме свой сон. И всем тоже, вдруг, стало грустно.
— Ладно, дети! — сказал папа, больше никогда мы не будем наряжать живую елку. Пусть эта будет последней.
Вся семья с ним согласилась.
С той поры прошло более пятидесяти лет, у меня родились и повзрослели дети, появились внуки, но по-прежнему новый год мы встречаем только с искусственной елкой.
— Доченька ты моя любимая! Прости, что не смогла защитить тебя от топора! Ведь ты могла еще много лет расти среди нас и радовать всех своей красотой! Ах, как жестоки люди! Они губят самых молодых и стройных из нас, ради своего минутного удовольствия. Тут все елки зашумели:
— Это несправедливо! Так не должно быть!
Они были очень взволнованны, рассержены и махали лапами-ветвями. Я стояла растерянная и подавленная босиком на снегу, готовая умереть со стыда и горя. Слезы катились по моим щекам.
Я увидела, что елки меня заметили, сдвинулись со своих мест и медленно стали окружать меня.
Они кричали:
— Вы, люди, зачем губите наших детей? Разве вам их не жалко?
Мне стало очень страшно, казалось, что вот-вот деревья меня раздавят.
И тут я проснулась:
— Слава Богу, я дома, а это был только сон!
Было раннее утро. Мама и папа уже вернулись из гостей и спали в своей кровати. А елочка стояла на прежнем месте.
Но она уже не показалась мне такой веселой и счастливой, как вчера. Ветки ее поникли, на стволе проступили капельки влаги.
«Она плачет! — подумала я, — ей хочется обратно в лес к своим друзьям. Наверное, ей плохо у нас дома, она умирает!» — Бедная елочка, — сказала я, обнимая деревце, — Прости нас, если сможешь!
За завтраком я рассказала маме свой сон. И всем тоже, вдруг, стало грустно.
— Ладно, дети! — сказал папа, больше никогда мы не будем наряжать живую елку. Пусть эта будет последней.
Вся семья с ним согласилась.
С той поры прошло более пятидесяти лет, у меня родились и повзрослели дети, появились внуки, но по-прежнему новый год мы встречаем только с искусственной елкой.
Страница 2 из 2
