Близнецы

Смех совершенно разобидел Нину. Михаилу показалось, что она готова вот-вот расплакаться, но усмиряет внутреннее возмущение со всем отчаяньем и храбростью ранимой души. Он сел рядом и положил ладонь сверху на её стиснутый кулачок. Она расслабила руку и выдавила улыбку, которая получилась горькой и неестественной.

— Ничего такого не бывает, и всё сверхъестественное — выдумки! В мире нет ничего, чтобы меня удивило! — Безжалостно нападал на сестру Антон. Нину даже передёрнуло от его брезгливого тона, но она промолчала, только вся трепетно сжалась, как беззащитный цыплёнок под тенью ястреба.

— Ничего? — Детская хрупкость Нины подстегнула Мишу вмешаться в спор, — Держу пари, я смогу доказать обратное.

Таня удивлённо вскинула брови.

— Бьюсь об заклад, этот парень не шутит. Доказать он умеет что угодно: так обвешает теорией, что мозг разлетится, как от выстрела, не соберёшь потом, — принялась Исупова подтрунивать, хитро улыбаясь.

— Ха! Не выйдет! — Антон вызывающе посмотрел на Скрыжникова и, сложив руки на груди, опёрся спиной на край подоконника. Даже пуф под ним скрипнул так, словно задиристо хмыкнул.

— Возможно, напрасно я взялся за этот спор и вскоре пожалею о содеянном, как о страшной глупости. Но скептические суждения потеряли всякий смысл, когда я обнаружил то, что, может быть, лишит сна или даже ума всякого, кто присутствует в этой комнате. Предлагаю пойти ко мне, но у вас есть возможность отказаться, так как не игрушечные доказательства предстанут и далеко не смешные, — серьёзный тон Михаила ещё больше подзадоривал и разжигал окружающих.

— Идём. Нас, видимо, ждёт что-то весёленькое, — Таня схватила баночку пива и направилась в прихожую.

Все засобирались к выходу, наперебой подшучивая над таинственным мероприятием. Антон предположил, что у Скрыжникова в морозильной камере разделан инопланетянин, и теперь они отужинают «слизнявых» пельменей из летающей тарелки. Максим подключился к бессвязной болтовне и хохотал настолько заразительно и с самой весёлой беззаботностью, что даже Миша улыбнулся несколько раз. Скрыжников думал над тем, что неправильно вести друзей теперь к себе, что даже преступно предлагать им становиться соучастниками безумья, творящегося в стенах его квартиры. Невозможно предугадать, чем обернётся эта затея, однако очевидно, что повлияет она на жизнь не только самого Михаила, но каждого, кто идёт с ним рядом.

Нина была ближе всех. Темнота придавала уверенности и фонари, выплывающие навстречу, слишком романтично закрадывались в душу. Девушка решилась заговорить:

— Я ведь из-за Вас пришла… Занятый лихорадочной борьбой с самим собой, словно законсервированный в своих переживаниях, Миша не сразу разгадал фразу. Однако, это спасение! И как он может так небрежно терять минуты тёплых, как-будто случайных, прикосновений нежного плечика.

— Из-за меня?

— Да.

— Почему? Вам не очень уютно, думаю. Все дерзят и пьют, Нина.

— Не все, — она замедлила шаг, — Вы не такой. Мне хорошо с Вами.

Миша снял куртку, заметив, что Нина совсем легко одета в голубое платье с тонкими кружевными рукавами, и накрыл её. Она благодарно улыбнулась. Затем смущённо замолчала и всю дорогу старалась усердно глядеть под ноги.

У самой двери Скрыжников, прежде чем достать ключи, обратился к присутствующим. Лицо его было бледно и взволнованно.

— Хочу попросить (не ради шутки) входить молча, без любых сильных эмоций. Оно… — при этом слове Миша почувствовал, что в горле пересохло, и предчувствие, странное, дикое предчувствие, сжимает изнутри холодом, — Оно перенимает любые сильные проявления… Слова подействовали. Антон переглянулся с Таней.

— Ты пугаешь, чёрт возьми! — Выругался Максим.

— Думаю, всё специально: и серьёзный голос, и выражение глаз, такое предостерегающее и сумасшедшее, — заговорила Исупова, но уже без прежней резвости и насмешливости, — Там будет шутка… Нина прижалась к плечу брата. Было заметно, что она подозревает правду в словах Скрыжникова, что забава совсем скоро перерастёт в нечто страшное. Антон рассмеялся.

— Давай уже быстрей! Нам не терпится сделать фарш из твоих призраков!

Михаил вошёл первый и запустил гостей. Скопов включил свет с возгласом:

— Ау, домовые! — он изобразил страшную рожицу и, Таня, не вытерпев, щёлкнула Максима по затылку.

— Тихо, прошу вас, — резко вставил Миша и бросил беспокойный взгляд в сторону двери, ведущей в спальню, — Идёмте за мной.

Теперь поздно менять намерение, и Скрыжников понимал это, потому так решительно вошёл и остановился напротив двойника. Для большей наглядности, он прошёл вдоль спальни, и оно задвигалось вместе с ним. Михаил менял положение рук и ног, демонстрируя способности своего «близнеца», пока остолбеневшие друзья приходили в себя. Нина вцепилась в стоящего рядом Скопова, у которого отбило охоту не только шутить, но шевелиться и, кажется, дышать вовсе.