Утро как всегда (очень мило с его сторону) обещало хороший день. Внизу еще не проснувшиеся люди торопились по своим делам, оживляя своими мыслями стены и дороги старого города. Города, которому, как им казалось, до них нет никакого дела…
Добавить в моё избранное
7 мин, 21 сек 12313
На самом деле города всегда живо интересуются, что там происходит с их жителями. Они наблюдают, смеются над хорошими шутками, радуются вместе со счастливыми, грустят с печальными, приветствуют рождение и провожают смерть. Они прекрасно умеют сострадать и радоваться без зависти, а самое главное умеют запоминать понравившиеся им моменты. И иногда, ну просто ради шутки, чтобы повеселить случайного прохожего, они показывают эти моменты чем-то приглянувшимся им жителям. Именно так возникают истории о таинственных домах, которых «раньше там не стояло», людях в старинных или наоборот еще не придуманных одеждах (для них, по сути и прошлое и будущее происходит одновременно).
А еще если уж мы начали открывать секреты — у них есть Двери. Не те двери, через которые мы проходим по сотне раз на дню, а Двери, механизм работу которых так прост, что его до сих пор никто не понял, и, тем не менее, они говорят о том, что города гораздо ближе друг к другу — чем мы думаем. И именно благодаря им, часто бывает, что люди, которым нужно срочно оказаться в другом городе, по настоящему срочно, случайно зайдя в ближайшую дверь (кафе-магазин-вокзал), после мгновения удивленного озирания (примерно 10-15 минут, ну не славимся мы скоростью реакции временами, зато какие милые, красивые и временами умные) вдруг понимают, что в данный момент они оказались именно в том городе, где нужно, даже на той же улице. Вот такие вот они города. Толи забавные зверушки, толи остатки прошлой, но очень мудрой и могущественной цивилизации.
Но мистер Соер, о котором собственно и идет речь, хоть и с множеством лирических отступлений, не особо задумывался над тем, что происходит в городах, с городами и между городами. Просто он об этом всем знал и принимал как должное. В этот город он приехал только с одной целью — убить человека.
«Наблюдать за людьми, конечно, интересное занятие, но есть дела и поважнее». Но вместо того, чтобы заняться чем-нибудь другим Соер лишь мрачно махнул стаканом в сторону появившемуся из глубин подсознания и отразившемуся в оконном стекле лицу некогда близкого человека. Услужливое стекло тут же показало его «жизнерадостную физиономию».
Выйдя на улицу, наш герой, пожалуй, впервые в жизни стал вглядываться в лица людей, случайных прохожих. Просто ради интереса — догадаются ли они о чем-нибудь или как всегда пройдут мимо равнодушно скользнув по нему взглядом и лишь потом, встретив в случайном кошмаре его мрачную физиономию удивятся — «Где-то я его видел».
Но и случайные прохожие его сегодня разочаровали. Кто — то нарвавшись на его колючий взгляд недоуменно пожимали плечами, некоторые отводили глаза, но смотрели очень внимательно, кто-то даже улыбнуться пытался. А почему бы и нет? Улыбка довольно заразная штука. Но таким людям Соер улыбался сам, и охота улыбаться у них пропадала надолго. Сами виноваты.
А говорят, что животные все чувствуют и понимают. Ну скажи, бродяга, чувствуешь ли ты хоть что -то? То, что я несу, и что собираюсь сегодня сделать? Примерно в половине восьмого вечера (добавил он с лукавой улыбкой) «Да знаю я все, и кто ты, и куда идешь, только у тебя все равно ничего не получиться, вернее получиться, но не так, да ты и сам знаешь, а то бы тебя здесь не было. Лучше между ушами почеши». Но вслух по понятным причинам, лохматый бродячий пес говорить не стал. Лишь кивнул и махнул пару раз хвостом (дань вежливости, а не радости-кормит же) и продолжил свое увлекательное занятие — поедание принесенного и любезно предложенного ему Соером мороженного.
«А может ты и прав». Подумал Соер и потрепав собаку по загривку пошел прочь. Какой-то сегодня был неправильный день. Но такого быть не может быть — потому что неправильных дней у Соера не бывает н-и-к-о-г-д-а! Такая вот у него занятная работа. Сумрачные мысли, сумрачное ощущение всего окружающего. Его собственные часы, которые, кстати, не ошибаются в принципе, показали, что ему осталось до назначенного времени около двух часов. Но часы, украшающие большой фонарь, встретившийся ему по пути, показали ему, что он глубоко ошибается. Он погрозил им от досады кулаком, но часам его угрозы мало мешали — они продолжали обсуждать последние новости с сидящим на них голубем.
Адрес был ему не нужен, через минуту Соер уже стоял у двери самого, что не наесть обыкновенного особняка. Скучного и серого снаружи и крепко уснувшего внутри. Дверь естественно мало заинтересовала его, даже если бы она была открыта, он бы просто прошел. А сквозь или через — какая разница? Дом словно ждал его, ждал, но ждал с интересом, а, не замерев от ужаса. Не было напряженно музыки, звенящего, от предчувствия неминуемый беды воздуха, а скорее хотелось расправить плечи, улыбнуться и протянуть руку новому знакомому.
Хозяин дома ждал его (а может и не его) в библиотеке.
Ты пришел. Давай скорее, а то моя храбрость испариться как лед в этом стакане. А я ведь так хотел встретить тебя достойно.
А еще если уж мы начали открывать секреты — у них есть Двери. Не те двери, через которые мы проходим по сотне раз на дню, а Двери, механизм работу которых так прост, что его до сих пор никто не понял, и, тем не менее, они говорят о том, что города гораздо ближе друг к другу — чем мы думаем. И именно благодаря им, часто бывает, что люди, которым нужно срочно оказаться в другом городе, по настоящему срочно, случайно зайдя в ближайшую дверь (кафе-магазин-вокзал), после мгновения удивленного озирания (примерно 10-15 минут, ну не славимся мы скоростью реакции временами, зато какие милые, красивые и временами умные) вдруг понимают, что в данный момент они оказались именно в том городе, где нужно, даже на той же улице. Вот такие вот они города. Толи забавные зверушки, толи остатки прошлой, но очень мудрой и могущественной цивилизации.
Но мистер Соер, о котором собственно и идет речь, хоть и с множеством лирических отступлений, не особо задумывался над тем, что происходит в городах, с городами и между городами. Просто он об этом всем знал и принимал как должное. В этот город он приехал только с одной целью — убить человека.
«Наблюдать за людьми, конечно, интересное занятие, но есть дела и поважнее». Но вместо того, чтобы заняться чем-нибудь другим Соер лишь мрачно махнул стаканом в сторону появившемуся из глубин подсознания и отразившемуся в оконном стекле лицу некогда близкого человека. Услужливое стекло тут же показало его «жизнерадостную физиономию».
Выйдя на улицу, наш герой, пожалуй, впервые в жизни стал вглядываться в лица людей, случайных прохожих. Просто ради интереса — догадаются ли они о чем-нибудь или как всегда пройдут мимо равнодушно скользнув по нему взглядом и лишь потом, встретив в случайном кошмаре его мрачную физиономию удивятся — «Где-то я его видел».
Но и случайные прохожие его сегодня разочаровали. Кто — то нарвавшись на его колючий взгляд недоуменно пожимали плечами, некоторые отводили глаза, но смотрели очень внимательно, кто-то даже улыбнуться пытался. А почему бы и нет? Улыбка довольно заразная штука. Но таким людям Соер улыбался сам, и охота улыбаться у них пропадала надолго. Сами виноваты.
А говорят, что животные все чувствуют и понимают. Ну скажи, бродяга, чувствуешь ли ты хоть что -то? То, что я несу, и что собираюсь сегодня сделать? Примерно в половине восьмого вечера (добавил он с лукавой улыбкой) «Да знаю я все, и кто ты, и куда идешь, только у тебя все равно ничего не получиться, вернее получиться, но не так, да ты и сам знаешь, а то бы тебя здесь не было. Лучше между ушами почеши». Но вслух по понятным причинам, лохматый бродячий пес говорить не стал. Лишь кивнул и махнул пару раз хвостом (дань вежливости, а не радости-кормит же) и продолжил свое увлекательное занятие — поедание принесенного и любезно предложенного ему Соером мороженного.
«А может ты и прав». Подумал Соер и потрепав собаку по загривку пошел прочь. Какой-то сегодня был неправильный день. Но такого быть не может быть — потому что неправильных дней у Соера не бывает н-и-к-о-г-д-а! Такая вот у него занятная работа. Сумрачные мысли, сумрачное ощущение всего окружающего. Его собственные часы, которые, кстати, не ошибаются в принципе, показали, что ему осталось до назначенного времени около двух часов. Но часы, украшающие большой фонарь, встретившийся ему по пути, показали ему, что он глубоко ошибается. Он погрозил им от досады кулаком, но часам его угрозы мало мешали — они продолжали обсуждать последние новости с сидящим на них голубем.
Адрес был ему не нужен, через минуту Соер уже стоял у двери самого, что не наесть обыкновенного особняка. Скучного и серого снаружи и крепко уснувшего внутри. Дверь естественно мало заинтересовала его, даже если бы она была открыта, он бы просто прошел. А сквозь или через — какая разница? Дом словно ждал его, ждал, но ждал с интересом, а, не замерев от ужаса. Не было напряженно музыки, звенящего, от предчувствия неминуемый беды воздуха, а скорее хотелось расправить плечи, улыбнуться и протянуть руку новому знакомому.
Хозяин дома ждал его (а может и не его) в библиотеке.
Ты пришел. Давай скорее, а то моя храбрость испариться как лед в этом стакане. А я ведь так хотел встретить тебя достойно.
Страница 1 из 2
