Снегурочка

Даже домой на каникулы нынче ехать было не на что. И все-таки, если бы не Светка, хозяйка бы, наверное, разжалобилась и они, по крайней мере, не оказались бы на улице в самый канун Нового года. Наташка всегда побаивалась Светки и немного завидовала ей. Та со школьной скамьи была взбалмошной и дерзкой, открытой и деловой, своего добивалась чаще нахрапом, а чуть что — могла вспылить и наговорить столько, что мало не покажется. Вот и в этот раз пока Наташка оправдывалась и извинялась, Светка, оскорбившись пренебрежительным тоном хозяйки, припомнила той и обшарпанный потолок, и трещину на раковине в кухне, и неисправный холодильник. Предложение сесть на пороге в любимом ширпотребовском платье и, как мастер Тыква, караулить свою гнилую халупу, предварительно подавившись буржуйскими накоплениями, стало для хозяйки последней каплей, и через полчаса, потраченные на лихорадочные сборы, девчонки с пятью чемоданами стояли на автобусной остановке и решали, как и, самое главное, где жить дальше. Выруливать из ситуации решила, как всегда, Светка, тем более, что она чувствовала все же за собой какую-никакую вину. Вломившись в переполненную маршрутку с последними двадцатью рублями в кармане, она рванула на другой конец города к своему бывшему парню, с которым поссорилась еще в начале семестра опять же из-за своего длинного языка. Наташке она клятвенно пообещала минут через двадцать приехать на такси, велела караулить чемоданы, ждать и надеяться, что не перевелись еще на земле добрые и отзывчивые люди, роли которых на данный момент предстояло сыграть бывшему Светкиному парню и его родителям. Сначала Наташка ходила и приплясывала вокруг чемоданов, то и дело поглядывая на дорогу, где, как ей казалось, вот-вот должна была появиться в спасительной машине Светка, но та как в воду канула. Потом, в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых, она всматривалась в лица прохожих, только знакомых у нее в городе было мало, а попросить о помощи кого-то из этих торопливых чужих людей она не решалась. Всем им точно было не до нее, ведь до Нового года оставалось всего ничего. Да и о чем она могла их попросить? Забрать ее к себе вместе с чемоданами? Позвонить? Но она даже не помнила номер Светкиного сотового, а ее собственный давно разрядился. Часа через два Наташка не то, что замерзла, а попросту начала коченеть. Ноги уже ничего не чувствовали и силы для ходьбы вокруг чемоданов иссякли окончательно. Бросить их было нельзя хотя бы потому, что в них лежала куча библиотечных книг, сдвинуть с места в одиночку — невозможно, идти — некуда, Светка все не ехала, солнце давно зашло. Наташка села на чемодан и приготовилась умирать. Умирать, тем более в Новогоднюю ночь, совершенно не хотелось. Ей стало ужасно себя жалко и она, наконец, разревелась в коленки.

— Тепло ль тебе, девица? Тепло ль тебе, красная? Наташка подняла совершенно безумные заплаканные глаза. Перед нею, склонившись, стоял высокий незнакомый человек в костюме Деда Мороза. Красная бархатная шуба в бисерных узорах, что называется, с иголочки, обшитая по краям не ватой, а белым мехом, огромные валенки, седая длинная борода, здорово смахивавшая на натуральную, — всё честь по чести, настоящий Дед Мороз.

— Вы от Светы? — Прошептала Наташка, старательно отметая мысль о злодеях-богатеях, похищающих с улиц бедных девушек для жестоких развлечений и людоедства.

— Нет, я не от Светы. Я сам по себе. Света не приедет, она помирилась со своим молодым человеком и сейчас вся семья празднует их помолвку.

— Откуда Вы это знаете?!Человек усмехнулся в усы и взялся за чемоданы. За его спиной стоял небольшой серенький фургончик, с грубо намалеванными по бокам снежинками и зайцами.

— Я все про всех знаю. Мне положено. Дед Мороз все-таки. Вставай, садись в кабину. Замерзнешь тут. Поторапливайся давай, у нас еще дел полно и все срочные. Наташка встала и пошла, скорее, за чемоданами, к которым чувствовала себя как бы привязанной, Дед Мороз этот самый уж слишком споро их в фургончик загрузил, и ничего не оставалось, как садиться с ним в машину, ведь, неровен час, уедет вместе с чемоданами неведомо куда, что тогда Светке и библиотекарше говорить? В освещенной кабине стало видно, что человек в костюме Деда Мороза совсем не молод, лицо у него было доброе, серьезное, все в морщинах, только глаза зеленые, юные, и Наташка немного успокоилась. Старик достал откуда-то из-под ног видавший виды китайский термос, большую зеленую чашку, налил горячего чая и протянул ей.

— На-ка вот, пей, не бойся. С сахаром и лимоном. Только тебе сейчас чего-то покрепче надо. Погоди, сейчас коньяку плесну маленько. Ты пей, согревайся. У нас еще полчаса в запасе есть. Наташка пила чай меленькими глоточками и приходила в себя.

— Тут дело вот какое. Я бы тебя, конечно, мог и к Светке увезти, только это далеко, а я, понимаешь, на работе. Самая работа у меня сегодня. Да и не до тебя им сейчас. А мне позарез помощница нужна. Снегурочка у меня заболела, мороженого переела и простудилась.