Пустырь

Смысл «первой серии» моей жизни свёлся к стремлению попасть на пустырь. В городе мне было душно, не мог я жить в бетонной коробке.

Все московские пустыри признали экологическими объектами и поместили под охрану недавно, лет семь назад. Их обнесли прозрачными заборами из бронепластика, высокими, скользкими, заворачивающимися в верхней части изнутри наружу. Не пролезть. Да никому это было и не надо, кроме таких, как я. Люди существовали в разросшихся муравейниках, и каждый квадратный метр земли выгодно закатывался в асфальт или застраивался полезной и не очень, жилой или офисной площадью. Пустыри, поросшие жалкими деревцами и жухлой травой, облюбованные стаями бродячих собак, в итоге постигла бы та же участь. Но какой-то видный биолог или эколог получил добро на установку заборов для изучения развития городской флоры и фауны в изолированной среде. Я был ему благодарен, потому что пустырь остался живым. И я его ненавидел, ведь он стал недосягаемым. Лёха разделял мои чувства. Он говорил: «Когда-нибудь мы снесём этот забор, Андрюха, и наши дети будут бегать по траве».

Меня больше никуда не тянуло. Вернулся на пустырь, завис в ветвях той берёзки, до которой не дошёл три дня назад. Я провёл много времени так и потерял ему счёт. Без тела душа живёт по другим законам. И вдруг я будто проснулся. Меня снова что-то звало. На этот раз далеко, прочь с земли. Одновременно пришло знание: «вторая серия» моей жизни тоже имеет конец, но можно выбрать, сейчас ли мне покинуть землю и унестись духом высоко, в непознаваемые и невыразимые словами дали бытия, или остаться здесь. И я решил повременить, сам пока не понимая, чего мне стоит ждать. Чтобы не болтаться бестелесной душой по городу, привязал себя к дереву. Я сроднился с ним, пусть оно будет моим телом до поры до времени.

Алексей жил, ходил на работу, встречался с Олей. Но все замечали, что его подкосила смерть Андрея. Лёша стал тревожным, рассеянным, задумчивым. Раньше полный жизни, теперь он походил на тень.

Лёша чувствовал, что Андрей ушёл недалеко, что он где-то рядом. Иногда Алексей мысленно беседовал с другом, и ощущал, что тот его слышит. Прошёл месяц со дня смерти Андрея. Лёша очень изменился за этот время. Он физически чувствовал, что город давит на него бетонными стенами, асфальтом, душит выхлопами автомобилей. Хотелось вырваться, убежать на свободу, как в детстве они с Андрюхой мчались на пустырь.

Живя в дереве, я научился видеть и чувствовать на расстоянии. Самая сильная связь у меня была с Лёхой. Наверное потому, что он сам вспоминал меня чаще других, беседовал со мной, верил, что я не совсем умер. Лёша часто приходил к забору и смотрел на начавшую зеленеть рощицу. Он будто стремился попасть сюда, ко мне. А уходил всегда медленно, тяжело, останавливаясь и вздыхая.

Алексей в тот вечер почувствовал зов сильнее обычного. Для себя он уже определил, что это связано с Андреем. Было неспокойно и несколько жутко. Приближение к границе, отделяющей жизнь от смерти, ощущение зыбкости привычной реальности изматывали Лёху. Зов тянул его к пустырю. Противиться было трудно, да и не хотелось.

Алексей стоял у прозрачного забора, прижимаясь лбом. Его ноги прочно утвердились на вездесущем городском асфальте. А сделай шаг — и они окажутся на молодой траве. Но там, за бронепластиком, где живут деревья, цветы, собаки, коты, крысы, нет места людям. Андрюха продолжает жить там, а Лёха умирает здесь, в городе со всеми удобствами. В отчаянии и гневе молодой человек ударил кулаком по прозрачной стене. И отшатнулся: перед ним в воздухе, не касаясь земли, висел его друг, вернее, его полупрозрачное изображение. По спине у Лёхи пробежала струйка холодного пота. Пересиливая страх, парень заговорил:

— Андрюха, почему ты пошёл один? Теперь ты там, а я здесь.

— Просто пришло моё время. «Первая серия» моей жизни закончилась. Но ясных ответов на вопрос«Почему?» нет и во«второй серии», — голос Андрея звучал прямо в Лёхиной голове.

— В первой серии мы играли вместе. С твоей смертью и я перестал быть живым.

— Нет. Тебе ещё играть и играть. Обернись.

К пустырю бежала Оля.

— Пора прощаться, — прозвучал голос Андрея.

— Я ещё увижу тебя?

— Возможно. «Вторая серия» — это лишь переход, прощание, изменение. У меня впереди«третья», не знаю, что ждёт там. Но я хочу вернуться. И разрушить забор, чтобы дети бегали по траве.

Призрак Андрея таял в воздухе.

— Возвращайся, — сказал Лёха.

— Живи, — откликнулся тихий голос.

Оля подбежала с жениху, обняла его, стала что-то шептать. Лёха всматривался в пространство за стеной забора. Потом прижал к себе Ольгу, поцеловал её, и они пошли к домам.

Я нёсся прочь. У меня не осталось даже призрачного тела. Не было ни чувств, ни эмоций. Выйдя за пределы всего привычного человеческого, называемого жизнью, я всё ещё был. Остались воспоминания, опыт, дух.